Глава 11 «Одиночество»

      Так прошла неделя, вторая, и вот пошла третья неделя в разделении.       Майк находился на ферме постоянно, изредка выезжая в город, чтобы отвести мясо в торговый магазин.       Бен зависал в библиотеке, прямо как в начале их общения, только вот витая какие-то книги, которые совсем не вызывали в нём тех же эмоций, что его расследования.       Беверли постоянно сидела дома, и как бы она не старалась позвать Билла гулять вдвоём, оказывалось, что он постоянно находился вместе с Кас, что походу заняла её законное место рядом с ним. Конечно, это была зависть, но пускай они будут счастливы вдвоём.       Стэнли лишь тихо молил бога о том, чтобы Мэдисон всё же нашлась в целости и сохранности и вернулась к нему к ним всем.       Пегги спокойно вернулась в работу и старое русло, стараясь не попадаться на глаза ебанутому Бауэрсу, что мог бы прикончить её и полностью перебраться к коллеге в квартиру, ведь лучше и стеснять кого-то, нежели жить в постоянном страхе за свою шкуру, за которой мог прийти "охотник".       Ричи завис в автоматах, позабыв обо всех и изредка заглядывая в кафешку к Паркер, что всегда была рада видеть его, делая огромную скидку на молочный коктейль и усаживаясь рядом, разговаривая с ним о чем-то приятном, иногда поглаживая его ладонь своими мягкими пальцами и улыбаясь, словно солнце. Она расцвела без Генри.       Эдди сидел под замком с переломанной рукой, пока все веселись без него. Неужели они и вправду не попытаются ничего сделать. даже Этель, которая была готова пожертвовать собой, лишь бы он остался жив? Это было страннее всего.       Этель просто лежала, глядя в потолок почти что всё время, ведь Эдди даже не попытался перезвонить ей после того, как его мать запретила общаться им. Неужели ему в действительности неважны их отношения?       Кассандра кажется, что была счастлива, даже не смотря на то, что догадывалась, что её сестра уже никогда не вернётся домой, зато теперь у неё есть что-то большее, чем семья — её молодой человек.       Уильям же просто продолжал верить в возвращение Джорджи, каждый день получая уйму любви, заботы и поддержки от русой, что постоянно была рядом с ним. Он не ошибся в выборе.       Дети продолжали пропадать, но, кажется, что теперь это некому остановить, ведь клуб Неудачников теперь был закрыт. Определённо.

***

— Пегги, тебя! — крикнула Ронда, быстро проскальзывая между стойкой и заезжая на кухню, чтобы протянуть их повару — Конору очередной заказ гамбургеров и картошки фри с барбекю соусом. — Как обычно? — уточила девушка, опускаясь со стула и поправляя юбку с фартуком, отправляясь в кухню. — Ага, — улыбнулась она, наблюдая за тем, как Конор улыбнулся, глядя на девушку и подмигнул её подруге. — Один молочный коктейль с о-огромной пенкой и двумя вишенками. Всё же это мой лучший клиент, — промурлыкала блондинка, выскальзывая из кухни прочь, чтобы закинуть журнал на полку.

***

      Тозиер сидел за столом, сложив руки в клубок и наблюдая за проходящими в окнах людьми, весело разговаривающими между собой, пока он тут совсем один, но это наверняка ненадолго. — Ваш молочный коктейль с взбитыми сливками и двумя вишнями, — произнесла девушка, аккуратно поставив стакан с напитком на стол и усевшись напротив. — За счёт заведения, — быстро завершила свою пламенную и обычную речь, когда видела мальчишку, Паркер. — И тебе привет, — легонько улыбнулся он, придвинув коктейль поближе к себе, но перед этим огладив ладонь подруги своими пальцами. — Что нового? — спросил Балабол, отпивая ледяную жидкость из трубочки. — Что нового? — вскинула брови блондинка. — Что нового?! Ты шутишь чёрт возьми? Тебя опять не было неделю, — нахмурилась она, обидчиво поджав губы в тонкую линию и сложив руки на груди. — Ни-че-го, а у тебя? — У меня? — задумчиво протянул мальчишка, подхватив вишенку и отправив себе в рот. — Всё также. Игровые автоматы и жетоны, я даже смог выбить кое-что, — загадочно произнёс Рич, опуская руку на сиденье и вытаскивая оттуда выбитую игрушку с автомата. Вишенка. Прямо как они любят. — Ой, какая милая, — улыбнулась Паркер, осматривая её со всех сторон, но не прикасаясь. Это же не её. — Ага, прямо как ты, — подмигнул ей очкарик, на что вызвал волну смеха у блондинки, но такого доброго и искреннего, а не насмешливого, как в его первый долгий диалог с ней. — Повезло тебе. — Тебе, — поправляет её Тозиер, всунув вишню ей в руки под удивлённые глаза. — Подарок, — спокойно поясняет мальчишка, отпивая ещё коктейля. — Мне? — наконец-то сказала что-то она, прижимая игрушку поближе к себе. — Тебе, — повторил он, наблюдая за счастливой улыбкой Пегги, что делала его счастливым каждый день.

***

      Этель продолжала тихо сопеть в своей постели, когда мать зашла в её комнату, наблюдая за столь странным поведением дочери на протяжении примерно этого месяца.       Она постоянно лежала в постели до часу дня, спокойно сопя носом и рассматривая множество разных снов, после шла завтракать или обедать, смотря детские программы по телевизору, а потом возвращалась в комнату заниматься своими делами, пока вся забота о питомце легка на плечи бедной миссис Бейкер, которая постоянно кружилась как белка в колесе, занимаясь уборкой, счетами, готовкой, закупками продуктов, лекциями в библиотеках и многому другому, во что теперь вошла и забота о бедном Бруте, постоянно скулившим над ухом дочери, отмахивающимся от него и укрывающимся одеялом с головой.       Терпению женщины конечно не было предела, но всё-таки любопытство и усталость взяли верх над всем этим. Она аккуратно открыла дверь в спальню дочери, наблюдая за тьмой в спальне, едва освещаемой маленькой щёлочкой со штор, которая падала на лицо сморщившейся дочери. — Милая, ты спишь? — спросила мать, проходя внутрь, а за ней и пёс хвостиком, стараясь не обгонять женщину, как бы сильно ему не хотелось запрыгнуть в кровать к девчонке. — Да, — буркнула Этель, отворачиваясь к стенке и закрываясь одеялом с головой, думая, что и в этот раз она уйдёт. — У тебя что-то случилось? Просто ты стала такой отстранённой. Постоянно сидишь в комнате, гулять не ходишь, совсем позабыла про Брута. Он скучает по тебе, — присела на кровать миссис Бейкер, подозвав поближе питомца, что сразу же оказался под боком у шатенке и проскулил ей в ухо. — Всё в порядке, — в очередной раз отмахнулась Этель, чувствуя, что вскоре эмоции возьмут над ней верх, и она утонет в слезах, вновь и вновь вспоминая то, как же им было с Эдди хорошо. — Точно, просто... — Точно, мам! Точно! — вскочила на локти дочь, злобно пялясь в её сторону и шмыгая носом, пытаясь сдержать ком в горле и слёзы у глаз, но что-то не особо получается и малышка начинает горько рыдать, пряча взгляд в ладонях, пока женщина нежно приобнимает её, гладя по спине, давая выплакать всё то, что накопилось за эти дни.

***

      Вскоре девчонка успокаивается, смахивая влажные остатки с глаз и глядя на Брута, оказавшегося у неё в кровати, что со своей невинной улыбкой смотрит на неё своими добрыми глазками. Дверь вновь открывается, и миссис Бейкер заходит внутрь, держа в руках две кружки какао, пока в комнату во всю светит солнце. — Ну, что? Поговорим? — легонько улыбается она, присев рядом и протянув одну из кружек дочери в ладони. — Что у тебя случилось? Это как-то связанно с друзьями? — Ну, вроде бы да, — неуверенно жмёт плечами шатенка, отпивая какао, что так и прожигает ей горло. — Просто... Всё так сложно, — бубнит она, стараясь вновь не плакать. — Расскажи мне, я помогу. — В тот день когда я пришла вся в мелких шрамах, мы ходили все вместе гулять, и мы поссорились, — грустно глянула на горячие пары, исходившие от кружки девушка, ерзая на месте, — а с Эдди мы вроде как расстались. — Вроде как? — выгнула бровь мать, тихонько делая глоток. — Всё очень сложно, потому что сам он ничего не сказал, но вот его мама накричала мне в трубку, чтобы я больше не смела общаться с ним, и больше Эдди мне так и не позвонил. Ни разу. — Ох, милая, — отставляет кружку в сторону женщина, аккуратно поглаживая её руки своими нежными, как шёлк, пальцами. Миссис Бейкер всегда отличалась от других своей добротой и искренностью, которые по итогу стали одними из ключевых качеств дочери, делая их её изюминкой, если не считать внешность, передавшуюся от мужа Карен, с которым они совсем отличались, но у них было кое-что общее — их дочь, за которую те были готовы убить любого. — Знаешь, мальчишки в этом возрасте очень и очень пугливы. Я помню, как словно вчера, твой отец очень стеснялся подойти ко мне на восьмое марта и неловко тёрся за дверью, пока самый популярный мальчишка уже задарил меня вниманием, но ведь мне было ненужно это неискреннее внимание, что закончилось бы после моего отказа, а мне были нужны такие настоящие, искренние чувства, и я точно знала то, что лишь твой отец может подарить мне их. С тех пор прошло уже около двадцати лет, и как ты можешь заметить твой папа продолжает радовать меня вновь и вновь, выкидывая что-то необычайное. — Значит он пересилил себя? — Я подошла к нему первой.

***

      Эдди лежал, пялясь в потолок. И так было все три недели, ведь кроме боли в руке у него была боль в груди, в душевном плане, разумеется. Ведь Этель так и не позвонила ему.       Неужели ей в действительности не нужны их отношения? Они же так много прошли вместе и вот так вот. Хотя может быть это стоило сделать ему, но вот только как? Мама не оставляет его ни на минуту, даже взяла больничный, чтобы смотреть за тем, как выздоравливает его рука.       Ни на улицу не выйти, ни к телефону не подойти. Вообще ничего, хотя вот оно и объяснение почему же Бейкер никак не реагирует. Её уже достал маменькин сыночек, что ничего не может сказать ей в ответ. Видимо, что они и вправду не судьба. — Эддичка, я иду в магазин, купить тебе лекарства! — раздоаося с прихожей голос Сонии, что обувалась и громко стучала кодчами, заставляя сына сморщиться. — Хорошо, мам! — крикнул ей из спальни астматик, и тут в его голове возник план. Если мама сейчас уйдёт, то значит, что телефон останется без наблюдения и будет можно позвонить Этель. «Надеюсь, она ответит», — подумал мальчишка, сжав здоровый кулак, и услышал то, как хлопнула дверь.       Подождав пару минут и убедившись в том, что женщина уже далеко, мальчишка быстро слетел с лестницы и подхватил трубку телефона, набирая знакомые цифры. Послышались гудки. — Ну давай же! — шипел он, отбивая ногой определённый ритм. — Семейство Бейкер слушает, — раздался голос её матери, на что Капсбрак затаил дыхание, сглотнув. — А можно Этель к телефону? — спросил Эдс, перед этим откашлявшись. — А кто её спрашивает? — будто бы издеваясь, уточнила она. — Эдди. — Хорошо, я её сейчас позову, — промурлыкала женщина, аккуратно отложив трубку на комод и отходя на пару минут. Все эти минуты стояло молчание. Теперь он точно знает чего же хочет.

***

      Ребята сидели в парке, болтая ногами. Кассандра разговаривала о чём-то своём, а Билл просто слушал её, кивая головой. Они видели каждый день, и всё это повторялось вновь и вновь.       В двенадцать он заходил за ней, а после они ехали в парк и брали себе по мороженному и садились на первую попавшуюся лавку, разговаривая о своём. Она делилась с ним своими сюжетами книги, он же тихо рисовал её добрые глаза, её искреннюю улыбку, ямочку на щеке от улыбки, родинки на шее, волосы, что постоянно спадали ей по плечам, не давая рассматривать постоянно обнажённые плечи от летнего платья, которое она обожала носить, не боясь, что кому-то это не понравится.       Сегодня поддувал лёгкий ветерок, именно поэтому рисовать было намного сложнее. Волосы девушки постоянно развивались, мешая вчитываться ей в новый отрывок, ведь причёска вечно лезла ей в глаза, чем вызывала усмешку у Заики, остановившего свою картину. — Что? — улыбнулась ему в ответ русая, заправляя волосы за уши и пытаясь удержать листы с чтивом между пальцами. — Ничего, п-просто... — выдохнул Денбро, закрывая альбом. — Твои волосы такие красивые. — А в прошлый раз ты ничего не сказал, — подметила Кассандра, залезая на лавку с ногами. — Тогда. С Беверли. Помнишь? — ухмыльнулась она, заставив того смутиться и отвести взгляд в сторону, а после расхохоталась. — Да, но тогда там была не ты, — тихонько вернул взгляд Уильям, сложив голову на плечо и нежно глянув на неё, что так и извергала от себя уверенность, каковой не было в их первую встречу в школе.

***

      Всё было бы славно вчера. Тот же двор, те же злые улыбки и языки. Та же Паркер, что была готова тушить сигареты о руки ни в чём не повинной Кассандры, что в этот период была объектом для обсуждений и тенью свой пропавшей сестры. Близняшки Томпсон! Вот что взрывало, и так бушующий мозг школоты, но твой наброситься на беззащитных детей, которые повели себя не так, как обижает от них общество. Именно так и случилось с одной из близняшек, не умевшей отстоять себя и свои права, пока все и пользовались этим, но не клуб Неудачников, ревший помочь ей в столь трудной ситуации и помочь обрести друзей.       Тогда они стояли огромной толпой, после того, как дали отпор компашки Бауэрса и его девушки, на что те просто вскинули нос, говоря о том, что им это было вовсе не так уж и важно. — Ты теперь получается с нами будешь? — спросила у неё Этель, нежно улыбнувшись и взяв Кас за руки, словно добрая мамочка на что вызывала усмешку у Билла. Всё же им с Эдди повезло друг с другом. — Видимо, да, — кивнула та, оглядев всю компашку. — Вы ведь не против? — робко поинтересовалась она, смутившись и прикусив губу. Это и показалось Заике такой невинной искренностью, что он один из первых начал говорить ей те самые важные слова. — Нет! — Неа. — А кто против то? — Д-добро п-пожаловать в к-к-клуб Неудачников, — сразу же разгадлелась толпа, радостно улыбаясь Кассандре, пока она по-доброму оглядела их всех, присоединяясь к всеобщей радости.       Вот так она и поселилась в их сердцах, объясняя, что не все близняшки идентичны и злы.

***

      Стэн закрылся в своей комнате, тяжело выдыхая и упираясь спиной в дверь, пока за ней раздавались недовольные голоса родителей, переговаривающихся между собой. Из-за того, что чтиво священного писание перед народом было всё ближе, тренировок стало всё больше, а также стало очень много переживаний. Ведь они так и не встречались ни с кем из Неудачников.       Да, конечно, они созвонились с Ричи пару раз, но эти пару раз — всего лишь два раза, один из которых был про то, что он обязательно будет присутствовать на его чтиве, а второй, что он слишком занят, чтобы прогуляться и сам сообщит, когда освободиться. Так и не позвонил, но было понятно почему.       Всё это из-за Паркер, появившейся в их компании. Было сразу ясно, что он неровно дышит к ней, в особенности тот подарок, что кое-кто получил на Рождество. Хоть Балабол так и не признался, все это прекрасно поняли.       Поиски Мэдисон зашли в тупик. Всё приостановилось, только не пропажи детей, но тут уже никто и ничего не сделает. Хотя бы дольше поживут.

***

      «Не думала я, что мне придётся жить вот здесь», — подумала про себя Каспия, подымаясь на локти, пока над ней вновь навис Пеннивайз, держа в своих лапах чью-то детскую крохотную ручку. Она разместилась в небольшой комнатке в его рабочем шатре, где обычно и спал клоун (если, конечно, спал), а вот Каспия была совершенно в другом месте.       У неё была словно принцесская обитель. Всё в кружевах, пухе, детских игрушках, множестве покрывал и одеял, будто бы в облаке. Кровать была почти что под потолком, именно поэтому ей постоянно приходилось искать выступ из вещей, чтобы забраться наверх. В углу было пианино, на котором та насильно училась играть, ведь иначе бы и вовсе лишилась своих пальцев. И было бы так по одному пальцу, пока они либо не закончились, либо она просто не согласилась. Рядом с инструментом стояла швейная машинка и шкаф, в котором было множество разных тканей, из которых как раз таки постоянно и делались костюмы для встреч с этой компанией Лузеров. На это вновь настоял Пеннивайз, так же как и на игру на флейте, которой, к счастью, помощница была обучена. — Что такое? — выдохнула она, прижимая к себе грязного плюшевого зайца, что единственный нравился ей из всех игрушек, так напоминающих сестру, до которой ей как до неба, но если она сделает всё правильно, то они с ней будут вместе. — Еда, — кинул ей плоть в постель он, спрыгивая вниз и уходя прочь. — Я не хочу, — качает головой Каспия, откидывая это на пол, на что клоун метает на неё злобный взгляд, оказываясь рядом в одно движение и хватая за подбородок, да так сильно, что почти что слышится хруст костей. — Я не знаю такого слова, как не хочу, — прошипел он, сжимая её ещё больше. — Ты обязана есть то, что тебе отдаю я. — Почему вы не можете кормить меня попкорном? Мы же всё таки в цирковом шатре, — дерзко пробубнила он, сложив руки на груди, пока заяц упал к ней на колени, наблюдая за их дальнейшими действиями. Ну и дурында. — Может, потому что мы монстры, а не глупые дети?! — вспылил он, выворачивая руку, да так, что она слегка хрустнула, намекая на скорый перелом. — Мне больно! Пусти! — вскрикнула Каспия, впиваясь себе в ладони ноготочками и оставляя там полумесяцы. — Пущу, как только ты будешь хорошей девочкой! — воскликнуло Оно, швыряя помощницу об стену её комнаты, да так, что она с грохотом упала вниз, снося всё на своём пути. — Подготовь костюм к нашему следующему выступлению за эту ночь. Завтра мы взорвём наши трибуны громкими аплодисментами, — закончил клоун, выходя из комнаты прочь, в то время как Каспия залилась горькими слезами. Неужели скоро всё кончится?

***

      Время шло неумолимо быстро и вот на календаре показалось пятое августа. Буквально через две недели им вновь придётся сесть за парты, а значит, что и окончательно погибнуть в этот разъединении по группам. Начнутся очередные прессования от Греты и Бауэрса, раз уж Пегги съехала с этой должности и они возьмутся за этой ещё с большей силой, недели раньше. Теперь иж точно не остановить.       Билл сидел на крыльце дома семейства Томпсон. Кас должна была выйти к нему ещё полчаса назад, а от неё ни слуху ни духу. Её родители наверняка на работе, и как же узнать выйдет ли она или нет? Не в окно же лезть? Или всё таки залезть? Тем-более, что мистер Томпсон забыл убрать лестницу с крыши, пока доставал оттуда их теннисный мячик, что случайно закинула наверх дочь, перед этим густо покраснев и извинившись перед отцом, на что он лишь потрепал её по голове, сказав, что всё нормально, в то время, пока миссис Томпсон скр пела зубами, хмуря брови и закатывая глаза. Отличный выход!       Быстро вскочив на ноги, Заика подбежал к лестницы, медленно вступив на первую ступеньку и начав свой подъём. Хорошо, что никого из соседей не было, иначе бы развели тревогу, заставив его слезать, иначе бы вызвали на них всех копов, выдернув с работы их родителей и выписав Биллу штраф за незаконное проникновение. Это когда-то рассказала ему Кассандра, пересказывая их урок по обществознанию.       Оказавшись на козырьке, мальчишка в два шага разместился у приоткрытого окошка девчонки, открывая его в полную силу и оказываясь у неё в комнате. Прежде он почти что никогда не был там. Было можно разве что мельком увидеть, что же находится внутри и не более.       В комнате стояли две кровати (видимо родители настояли на том, что её сестра рано или поздно вернётся), огромный шкаф для одежды, комоды с игрушками, рабочий стол с двумя стульями, на которым был самый настоящий погром. Все листья скомканы и разорваны, некоторые разрисованы и исписаны маркерами, дневник, что так берегла Томпсон, разодран в дребезги, словно кто-то пытался стереть оттуда что-то важное, но самое главное, что здесь не было Кас. Даже намёка на её присутствие.       В то время, как на полу лёгкие капли от краски, напомнившие кому-нибудь капли от крови, но явно не Биллу, что на отлично знал их, ведь он см отдал их девушки, чтобы та нарисовала небольшие зарисовки для своей будущей книги. Что же случилось? — Кассандра? — сглотнув, спросил он, медленно передвигаясь по комнате и натыкаясь на нетронутые листы, что были перечёркнуты лишь одной надписью:

НаЙдИ мЕнЯ еСлИ сМоЖеШЬ

      О чёрт, это явно писала не она! Неужели её похитили прямиком как и её сестру?! Видно, что клуб неудачников вновь собирается воедино.