Стадия 5: Обдумывание (Свидания)

Атейя сжала пальцами края раковины, вдыхая и выдыхая так медленно, как это вообще было возможно. — Уверенная. Раскрепощенная. Спокойная, — она вдохнула ещё раз и грозно взглянула на свое растерянное выпадение лицах в отражении. — Ты уверенная. Ты сама, мать её, раскрепощённость! И спокойствие! Точно! Спокойствие… — Она посмотрела на свою грудь и выдохнула. Ладно, в этом платье основной акцент на талии и бедрах, которые так нравились этому придурку Аонунгу. А грудь… Он сразу видел, что там рассчитывать особо не на что! Точно! — Но… Что если это слишком? — Атейя повернулась и посмотрела на едва заметные очертания ягодиц, которые слабо-слабо просматривались сквозь плотный материал, обнимавший её тело во всех местах, подобно второй коже. — Чёрт! Он ведь уже видел меня голой, так? И зачем я тогда вообще об этом думаю?! — Она пригладила волосы, собранные в маленький низки пучок на затылке и ужарила ладонями по мраморной столешнице. — Похер! Вообще похер! Девушка едва не споткнулась об свою же ногу, забыв, что платье чрезвычайно длинное. Благо, школьная подруга неплохо дружила со швейной машинкой, поэтому удружила Атейе тем, что подогнала сие несколько вульгарное нечто под её небольшой рост. И теперь она чувствовала себя на все девяносто девять процентов их ста возможных. Ах, если бы природа наградила девушку такой же грудью, как у её матери или, хотя бы у кузины, то… Она бы, пожалуй, нашла в себе ещё какой-нибудь изъян. Обычно ведь это так работает, да? Значит ей нужно просто выдохнуть и забыть о том, что всё теперь будут пылиться на её зад и… Грудь! Чёрт! — Вот возьму и вставлю себе сиськи в следующем году! И всё! Пошли все в зад! Точно! — Она вышла в зал и направилась прямиком к Аонунгу, который, в своей привычной манере, как дурак, ерзал на стуле. Ну, да, ладно! Это даже было немного мило, поэтому она не станет над ним смеяться! — Хей! Давно ты тут сидишь? Атейя опустилась на стул напротив, скрестив руки на груди так, чтобы визуально казаться ещё более привлекательно. Она позвала его сюда для «серьёзного разговора», ибо этот идиот Ло’ак такое учудил, что она не успела придуматься, как им лучше выйти из этой идиотской ситуации. Поэтому… Девушка взяла небольшую паузу! Но… Кто же знал, что нескольо ко часов бесконечных переодеваний не натолкнут её на правильную мысль? И вот! Теперь она сидит перед ним, как самая настоящая дура! Ну разве можно представить ситуацию хуже это?! — Ло’ак сказал… — Забудь всё, что он тебе сказал! — Атейя нервно дернула волосами, только потом вспомнив, что те были крепко-накрепко уложены гелем. Чёрт, немного неловко, но она будет думать об этом не сейчас, а позже. После этого нелепого «свидания», когда будет сидеть и рефлексировать на тему того, что нужно было сделать и сказать, а что нет. — Я… Ладно. Мне просто захотелось встретиться. — А как же… Ты же хотела поговорить о чём-то важном, разве нет? — Я-я-я-я… — Атейя закусила пухлую губу и на мгновение закатила глаза, наконец-то, собравшись с мыслями. — Я хотела поговорить о том, что тебе наплёл Ло’ак, но… Сейчас я не хочу об этом разговорить. Хочу просто побыть здесь. Вдвоём. С… — Она поборола в себе внезапное желание погрызть ноготь и вздохнула, собираясь с мыслями, — с тобой! Потому что… Ты мой парень и это нормально, если мы просто время от времени будет встречаться и назвать это свиданиями! Аонунг несколько раз моргнул и оторвал почти голодный взгляд от её тела так быстро, чтобы она точно этого не заметила. Ему нельзя было показать насколько много сейчас в его голове было похотливый мыслей! Точно нельзя! А иначе… Атейя точно сбежит от него. Сначала, конечно, обругает и застыдит, а потом… — Ты очень красивый сегодня, — парень замер и успел выжать из себя только удивлённое «а», которое напоминало не то вопрос, не то утверждение. — Может… Ты скажешь что-нибудь про то, как я выгляжу, м? Или так и будешь продолжать глупо хлопать глазами?! Он для достоверности незаметно ущипнул себя за запястья и тихонечко потряс головой, надеясь, что это всё ему не снится. Боже… И с каких это пор она так активно говорит ему то, что думает? Обычно ведь всё приходилось выуживать тихонечко и острожно, чтобы не наткнуться на мину с радиусом поражения в несколько тысяч километров…. А тут… Просто взяла и сказала всё, как на духу! Может он всё-таки умер и попал в рай? Или… — Ау-у-у! Аонунг? Я с кем разговариваю вообще?! — Атейя сжала ладонями платье, боясь признаться даже самой себе, как сильно у неё трясутся ладони. Сердце билось, как бешеное, лоб покрылся холодной испариной, а по спине уже во всю гуляли первые искорки паники. — Ты что меня не слушаешь? Или просто я выгляжу как-то не так и ты пытаешься придумать, как мне об этом мягче сказать? — Нет-нет, ты… — Говори прямо, ты же знаешь, что я, блин, пипец как ненавижу, когда кто-то пытается юлить! Это бесит! — Да, знаю я! — Аонунг и сам вспылил чуть пожавшись вперёд. Он терпеть не мог, когда она начинала закапываться в этой своём монологическом возмущении. Обычно после этого они ссорились и поливали друг друга грязью… Хотя, надо признать, что в большинстве случаев они всегда так или иначе приходили к конфликту. Вот только что-то не давало им послать всё это к чертям собачьим. И это было… Прекрасно? Наверное, как-то так. Да и, следует признать, что остывали они после таких безобидных склок достаточно быстро. — Ты такая красивая, что у меня язык во рту едва верится, поняла!? — Да! — Они замерли напротив друг друга, часто-часто вдыхая и выдыхая вмиг наколовшийся до предела воздух. — Блин! Хочу обозлиться на тебя, но не получается! И это бесит, знаешь ли! — А я не хочу!.. Не хочу на тебя злиться! — Аонунг недовольно поднял книжку на, который странным и практически неразборчивым шрифтом было написано «меню». — Что будем есть? Я не против бобовых котлеток в томатном соусе, звучит вкусно… — И что? Ты прямо вот так возьмёшь и начнёшь говорить про еду? Аонунг кивнул и пожал плечами, решив промолчать о том, что он не ел со вчерашнего дня, ибо из-за беспокойства не мог даже подумать о чём-то съестном. Более того, он весь был словно на иголках… А теперь ему почему-то стало немного легче. — Мне нравится. — Атейя указала на изображение в меняю того блюда,, которое приглянулось парню, — они выглядят мило и забавно. И в них немного калорий, так что в самый раз. — Отлично, — он улыбнулся, кивнув официанту, который словно голодный стервятник не спускал с них взгляда с тех самых пор, как они притронулись к мену. После двадцати минут ожидания, пара молча приступила к еде то и дело поглядывая друг на друга, но, увы и ах, так и не решаясь сказать друг другу хоть что-то кроме стандартного «подай, пожалуйста, соль». И… Если вначале этих отношений Аонунг буквально готов был волосы на голове рвать в подобные моменты, то сейчас он воспринимал что-то подобное относительно спокойно. Всё-таки это хорошо, что она сейчас о чём-то думает и что-то взвешивает, а не просто парит горячку… Атейя же не могла придумать, как ей правильно начать разговор, чтобы он не решил, что она окончательно чокнулась на фоне последних событий. А всё дело было в том, что девушка никак не могла оторвать глаза от его грудных мышц, которые словно специально так плавно перетекали у неё перед глазами, стоило только рифовому взяться за вилку с ножом. Стоило всё-таки признать, что он был чертовски хорошо сложен. И… Именно это осознание убило её несколько десятков минут назад, стоило Атейе только выгулять за пределы назойливой вредности, которая словно специально сковывала её мысли все дни до сего момента. А теперь… Она ощутила некую эйфорию вместе с чувством растерянности. И, Боже, девушка была буквально подожжена заживо этим странным ощущением. — Эй! — Аонунг понял голову и, на удивление девушки, достаточно очаровательно улыбнулся. — Мы ведь поедем к тебе после, как в прошлый раз, да? — Глаза парня опасливо расширились, когда он на автопилоте продолжил жевать. — Я не тороплю тебя, — она откинулась на спинку стула, с прищуром наблюдая за его реакцией. — А, — парень стал ещё тише дышать, когда она наклонилась к нему и шепнула, — на мне нет белья. Очевидно, эти четыре слова отключили не только жевательный и глотательный рефлексы парня, но и напрочь выбили из его головы все мысли. Он тихо закашлялся, пытаясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Всё-таки… Всё-таки перед ним прямо сейчас сидела его девушка без трусиков и… Он был бы идиотом, если бы сказал, что эта мысль не вызывает в нем чертовски назойливое желание. — Что совсем? — Угу, — Атейя чуть облизнула губы, чтобы точно собрать с них все возможные остатки еды. А после пробежалась глазами по его лицу и ключицам, — оно сильно вылеплялось под платьем. Ну так что? Долго ты ещё будешь жевать?