Признай

Эдгар наклонился, опираясь ладонью на стену по стороне от неё: — Ты избегаешь меня. Колетт сжала зубы: — Нет. Эдгар ухмыльнулся: — Врёшь. Она хотела оттолкнуть его, но он поймал её запястье. Легко. — Колетт. Она замерла. Он сказал её имя так. Так, что внутри всё переворачивалось. Его лицо было слишком близко. Его дыхание смешивалось с её. — Хватит. Она знала, что он не о драке. Не о спорах. А о том, что она делает. О том, что она отрицает. Колетт не выдержала: — Я… Я не могу… Эдгар наклонился ещё ближе, их губы были почти рядом: — Можешь. Она задрожала. И в следующую секунду он поцеловал её. Сильнее, чем в первый раз. Глубже. Так, что у неё перехватило дыхание. И на этот раз… Она не оттолкнула его.

Поцелуй был долгим. Слишком долгим, чтобы назвать его ошибкой. Слишком настоящим. Колетт не сопротивлялась. Она не могла. Потому что всё, что она отрицала — теперь горело внутри неё. Его руки крепко держали её талию. Её пальцы сами зарылись в его волосы. И в этот момент она поняла — это конец. Она проиграла. Она больше не могла делать вид, что ничего не чувствует. Но как только она это осознала… Эдгар резко отстранился. Колетт раскрыла глаза, тяжело дыша. Он смотрел на неё. Долго. Молчал. А потом ухмыльнулся: — Ну что? Его голос был низким, спокойным. Но в глазах был огонь. Колетт сглотнула: — Я… — её голос предательски сорвался. Эдгар медленно провёл пальцем по её лицу: — Что? Колетт закрыла глаза. Она чувствовала его каждой клеткой. И тогда… Она тихо прошептала: — Я… ненавижу тебя. Эдгар замер. А потом… Он глухо рассмеялся: — Да?) Он снова склонился к ней: — Значит, ты так целуешь тех, кого ненавидишь? Она не смогла ничего ответить. Потому что он был прав. Потому что это было ложью. Она не ненавидела его. Она любила. И теперь он это знал. Эдгар смотрел на неё внимательно. Его глаза сверкали: — Повтори. Колетт почувствовала, как внутри всё сжалось: — Ч-что? Эдгар приблизился ещё на шаг, не оставляя ей пути к отступлению: — Повтори, что ты ненавидишь меня. Его голос был спокойным, но твёрдым. Словно он знал, что она не сможет. Колетт сжала кулаки: — Я… Слова не шли. Потому что это был абсурд. И он это знал. Эдгар медленно наклонился к её уху: — Скажи правду, Колетт. Её сердце билось так сильно, что казалось, он его слышит: — Я… Эдгар нежно провёл пальцем по её щеке: — Ты ведь знаешь ответ. Она зажмурилась. Всё. Больше нет смысла бежать. Она глубоко вдохнула, сжав ткань его толстовки. А потом… Тихо прошептала: — Я люблю тебя. Как только слова слетели с её губ, Эдгар замер. А потом… Его ухмылка исчезла. Он схватил её за талию и притянул к себе. А она взялась за его лицо и поцеловала. На этот раз без страха. Без сомнений. Без лжи.