Женские переживания (5 Часть)

21ХХ год. Грейвпорт. EIO-610. Узи проснулась от низкого, глухого гудения за окном — патрульный беспилотник JcJenson кружил над серыми крышами Грейвпорта, его двигатели жужжали, как рой металлических ос. Комната тонула в полумраке, свет пробивался сквозь щель в потёртых занавесках, ложась узкой полосой на продавленный матрас. Воздух был тяжёлым, влажным, с привкусом плесени и ржавчины от старых труб, что тянулись внутри стен. Кровать слегка скрипнула под её весом, когда она села, потирая сонные глаза. Чёрная кофта с выцветшим черепом сбилась на бок, обнажив худое плечо, а фиолетовые волосы спутались в беспорядочные пряди, закрывая пол-лица. Она зевнула, потянулась, суставы тихо щёлкнули. Босые ноги коснулись холодного линолеума — потёртого, с выцветшими пятнами и трещинами, будто кто-то когда-то пролил на него кислоту. Пол леденил кожу, заставляя её поёжиться. Узи встала, пошатнулась от лёгкого головокружения и побрела к ванной, шаркая подошвами по скрипучим доскам. Дверь ванной комнаты была узкой, краска на ней облупилась, обнажая ржавый металл. Она толкнула её локтем — петли жалобно заскрипели, открывая крохотное помещение с белой раковиной и зеркалом, покрытым мутными разводами. Потолок пожелтел от сырости, в углу была паутина, а запах застоявшейся воды бил в нос. Узи подошла к раковине, повернула кран — слегка ржавый, с потёками бурого цвета. Вода полилась тонкой, ледяной струёй, с тихим шипением ударяясь о керамику. Она наклонилась, плеснула воду на лицо, холод обжёг металлическую кожу, смывая остатки сна. Капли стекали по подбородку, падали на кофту, оставляя тёмные пятна. Она выпрямилась, вытерла ладони о кофту и посмотрела в зеркало. Её отражение было достаточно миленьким, она в целом была милая, но никогда бы себе не призналась в этом, фиолетовые волосы прилипли к мокрым щекам. Но взгляд замер — вместо левого глаза, мигнул фиолетовый треугольный символ, острый и яркий, словно вырезанный лазером. Узи нахмурилась, моргнула, наклонилась ближе к зеркалу, пока её дыхание не затуманило стекло. — Это ещё что за хрень? — пробормотала она, голос хриплый от сна. Она провела пальцем по экрану — металлическая кожа скользнула по гладкой поверхности, а символ уже исчез. Узи прищурилась, наклонила голову, пытаясь разглядеть детали. — Глюк? — спросила она своё отражение. — Или показалось? Хер с ним... Вода продолжала течь, капли звонко падали в раковину. Узи снова плеснула её на лицо, растирая холод по вискам, прогоняя тревогу. Выключив кран, она схватила полотенце — старое, с вытертым краем, пахнущее сыростью. Вытерла лицо, бросила его на край раковины, где оно соскользнуло и повисло, зацепившись за крючок. Но тут же её скрутило — резкий, тянущий укол в животе, будто что-то внутри сжалось и провернулось. — Ох… — выдохнула она, прижимая ладонь к корпусу. — Это ещё что? Боль была острой, но короткой, оставив после себя неприятное чувство пустоты, как будто в её системе что-то сломалось. Узи замерла, тяжело дыша, пальцы дрожали на животе. — Да что за утро такое? — пробормотала она, выпрямляясь. — Глюки, боли… Она постояла, прислушиваясь к себе, но ощущение ушло. — Ерунда какая-то, — буркнула она, мотнув головой. — Некогда с этим возиться. Узи вышла из ванной, хлопнув дверью так, что та задрожала в петлях. В комнате она натянула ботинки — тяжёлые, с потёртой подошвой, шнурки затянула одним рывком. Схватила рюкзак, закинула его на плечо и шагнула к двери, всё ещё ощущая лёгкий холодок внутри, который не могла объяснить.

***

Школьный коридор был длинным и узким, стены покрыты облупившейся краской серого цвета, местами проступали сколы на стенах, вызванные временем, а также бешенством учеников. Лампы под потолком гудели, отбрасывая тусклый свет на ряды шкафчиков, исцарапанных именами и грубыми рисунками. Воздух пах сыростью, учитывая дождь на улице - в городе часто был дождь. Ученики сновали туда-сюда, их голоса сливались в гул, ботинки скрипели по потёртому полу. Узи стояла у своего шкафчика — покосившегося, с вмятиной на дверце, ключ в её руках был холодным. Она крутила его между пальцев, когда к ней подошёл Тэд. Его красная куртка с жёлтыми полосами была влажной от утреннего дождя, капли стекали по рукавам, оставляя тёмные следы. Рюкзак висел на одном плече, расстёгнутый, из него торчал угол тетради. Его короткие светлые волосы были взъерошены, зелёные глаза блестели от энергии и жизнерадостности. — Привет, Узи, — сказал он, останавливаясь в шаге от неё. — Ты как сегодня? Она пожала плечами, не глядя на него, сосредоточившись на замке. — Нормально. Утро паршивое, но жить можно. А ты? — Да вроде тоже, — ответил Тэд, сунув руки в карманы куртки. — Дождь достал, вся обувь промокла. — Бери резиновые сапоги, — хмыкнула Узи, вставляя ключ в замок. — Тут всегда льёт. — Не мой стиль, — усмехнулся он, потирая нос. — Ну что, ты вчера про своё предложение говорила… — Да, — Узи повернула ключ, дверца скрипнула. — Ты подумал, как я просила? Тэд замялся, зелёные глаза скользнули по коридору, где дроны тащили рюкзаки и толкались у шкафчиков. — Подумал, — сказал он, понизив голос. — Слушай, Узи, это не моё. — Что именно? — спросила она, наконец посмотрев на него, фиолетовые глаза сузились. — Вся эта твоя затея, — Тэд потёр шею, его пальцы оставили красный след на коже. — Я не хочу неприятностей.... Узи захлопнула шкафчик, металлический лязг разнёсся по коридору, заставив ближайших учеников обернуться. — Так и знала, что ты ссыкло... — бросила она, скрестив руки на груди. Тэд шагнул ближе, нахмурился, голос стал твёрже: — Эй, это не про смелость, Узи. Я просто не понимаю, зачем мне это? — Ладно, забудь про это. Не хочешь лезть в это — не лезь. Но ты же мой друг, Тэд? Поможешь мне с другой штукой? — С какой штукой? — спросил он, голос стал насторожённым. Она оглядела коридор, убедилась, что никто не подслушивает, и шагнула ближе, понизив голос до шёпота: — Мне надо в Блэкрид. Купить одну вещь, она очень нужна мне. — В Блэкрид? — Тэд прищурился. — Это же дыра, там одни психи и бандиты. — Знаю, — кивнула Узи. — Поэтому одной страшно. — И что ты там брать собралась? — спросил он, наклоняясь к ней. — Потом расскажу, — отмахнулась она. — Это деталь, важная. Главное — ты мне нужен там. — Зачем? — Тэд выпрямился, скрестил руки. — Ты сильный, Тэд, — сказала Узи, глядя ему в глаза. — Если кто полезет — защитишь меня, да? Он задумался, её слова задели его гордость. — И когда ты туда собралась? — Тэд потёр подбородок. — Сегодня, после уроков, — ответила она. — Ты со мной? Тэд смотрел на неё, его зелёные глаза потемнели от раздумий. Наконец он кивнул, выпрямился. — Окей, Узи. Если тебе правда нужна защита — я с тобой, — сказал он твёрдо. — Точно? — спросила она, прищурившись. — Точно, — буркнул он. — Я сказал — значит сделаю. — А если передумаешь? — Узи склонила голову. — Не передумаю, — отрезал Тэд. — Когда я тебя бросал? — Пока ни разу, — признала она, слабо улыбнувшись. — Спасибо, Тэд. — Да ладно, — он хлопнул её по плечу, чуть сильнее, чем надо. — Ты только не лезь в драку сама, договорились? — Постараюсь, — хмыкнула Узи, потирая место удара. — Договорились, — усмехнулся Тэд. Они разошлись — он пошёл к классу, шаги гулко отдавались по полу, а Узи осталась у окна, глядя на серое небо, где тучи сгущались, обещая дождь еще сильнее, чем был до этого.

***

Класс был тесным, с низким потолком, стены покрыты потрескавшейся серой штукатуркой, местами проступали пятна сырости. Парты стояли неровными рядами, исцарапанные и шаткие, их поверхность была испещрена различными рисунками глупых учеников. Воздух пах старой бумагой, пылью и лёгким ароматом кофе, что так любил учитель, ученики уже рассаживались, шурша рюкзаками. Окна были мутными, с потёками грязи, через них проникал слабый свет, отбрасывая тени на пол, покрытый вытертым линолеумом. Лиззи стояла у своей парты, её блондинистые волосы были слегка растрёпаны, кончики касались плеч, розовые глаза тлели тихой обидой, а тонкие пальцы нервно теребили край короткой юбки. Долл сидела сзади, её громоздкое тело едва помещалось за партой. Плечи шириной немногим меньше чем дверной проём выпирали за края стола, массивные руки лежали неподвижно, как стальные балки, белые мощные пальцы покоились на потёртой столешнице. Ее шестикубиковый пресс достаточно выделялся, чтобы каждый мог восхититься им, тем более учитывая откровенность школьной формы, учитывая что талия у каждой школьницы была оголенная. Также, из под юбки виднелись черные, натянутые на огромные бедра лямки трусов. Удивительно, что ей позволяли так ходить по школе.... В любом случае парни были явно не против. Она была очень высокой, даже сидя, её тень падала на пол, закрывая свет от окна. Фиолетовые волосы спадали на лицо, закрывая один глаз, другой — красный, пустой, смотрел прямо перед собой. Её красный топ натянулся на груди, швы трещали от напряжения, а ноги, обутые в тяжёлые ботинки, упирались в пол так, что парта слегка накренилась. Лиззи обернулась к ней, голос опустился до шёпота, дрожащего от сдерживаемой боли: — Долл, ты хоть помнишь, что я тебе вчера рассказывала? Долл медленно подняла взгляд, её красные глаза встретились с розовыми, голос был низким и ровным: — Ты говорила про отца, — ответила она, массивные плечи не шевельнулись. — Да, про отца! — Лиззи стиснула кулаки, ногти впились в ладони. — Я тебе полчаса выкладывала, как он орал на меня дома, как я полночи потом не спала. А ты что сделала? — Слушала, — сказала Долл, её огромные руки остались неподвижны. — Слушала? — Лиззи прищурилась, шагнула ближе, её голос задрожал сильнее. — Ты просто кивнула, Долл! Даже глаз не подняла от своей дурацкой парты. — Тебе стало легче, когда ты выговорилась. — ответила Долл, взгляд остался холодным, как сталь. — Легче? — Лиззи фыркнула, её маленькая фигурка казалась ещё меньше рядом с горой металлической плоти. — Мне не легче, когда ты сидишь, как глыба, и молчишь! — Что ты хочешь услышать? — спросила Долл, голос не дрогнул. — Хоть что-то! — прошипела Лиззи. — Я тебе душу выворачиваю, а ты… ты вообще меня слышишь? — Слышу, — сказала Долл, её красные глаза смотрели без искры. — Тогда почему ты такая пустая по отношению ко мне? — Лиззи наклонилась ближе, её волосы упали на лицо. — Я хочу знать, что ты думаешь, что чувствуешь! — Я не знаю, что сказать, — ответила Долл, массивное тело осталось неподвижным. — А ты попробуй! — Лиззи стукнула кулаком по парте, звук был слабым, но резким. — Или тебе просто плевать? — Не плевать, — сказала Долл, пальцы чуть напряглись, как будто пытаясь согнуть край парты. — Тогда докажи! — Лиззи выпрямилась, её голос сорвался на шёпот. — Хоть слово, хоть взгляд — что угодно, лишь бы не твоя тень одна! Долл молчала, её огромная фигура застыла, как статуя, красные глаза смотрели на Лиззи без движения. Лиззи отвернулась, её шаги были лёгкими, но резкими, когда она подошла к окну, где Чад и Брейдан стояли у подоконника, покрытого большими пятнами грязи. Чад — высокий, с короткими каштановыми волосами спортсмен, теребил ремешок рюкзака, его спортивная куртка была расстёгнута, открывая серую футболку. Брейдан, ниже ростом, с растрёпанными темными и голубыми глазами, опирался на стену, потирая шею. Лиззи положила руку на плечо Брейдана, её пальцы слегка дрожали, голос был тихим, но ядовитым: — Брейдан, ты ведь свободен на выпускной? Он удивлённо моргнул, повернулся к ней. — Ну… да, вроде свободен, — сказал он, голос неуверенный. — Тогда пойду с тобой, — заявила Лиззи, бросив взгляд на Долл. — Серьёзно? — Брейдан выпрямился, его синие глаза расширились. — Ты же всегда с Долл… — Хочу рядом кого-то, кто хоть шевелится, — перебила она, её тон стал резче. — А не молчит, как стена. — Ну… я не против, — пробормотал Брейдан, потирая затылок. — Это неожиданно, конечно. — А мне и не надо ожидаемого, — отрезала Лиззи. — Ты хоть говорить умеешь, да? — Умею, — он пожал плечами. — Иногда даже смешно. — Уже лучше, чем ничего, — буркнула она. — Договорились? — Договорились, — кивнул Брейдан, слабо улыбнувшись. Чад промолчал, его глаза зло посмотрели на Брейдана, челюсть сжалась так, что зубы готовы были сказать ему пару ласковых. Ему давно нравилась Лиззи, её выбор Брейдана резал его, как нож, но он держал зависть внутри, пальцы стиснули ремешок рюкзака. Брейдан ведь знал о его симпатии к Лиззи. И ничего не сказал ей. Чад был зол на него за это. Долл смотрела на них, красные глаза не дрогнули. Пальцы сжали парту сильнее, металл тихо скрипнул под её усилившейся хваткой. Зазвенел звонок, резкий и пронзительный, ученики начали рассаживаться, стулья скрипели, сумки шуршали, тишина повисла тяжёлым облаком.

***

Классная дверь открылась, вошёл Учитель. Его металлические пальцы сжимали старую сумку, потёртую до дыр, из которой торчали листы бумаги. Он бросил её на стол, покрытый царапинами и пятнами чернил, и начал бурчать про выпускной, тыкая пальцем в проектор — старый, с треснувшим экраном, стоящий на шатком столике у стены. Его голос был монотонным, тонул в шорохе класса — ученики шептались, шуршали тетрадями, кто-то скрипел стулом. Узи и Тэд сидели сзади, ближе к окну, за которым виднелись серые тучи, сгущавшиеся над городом. Узи сидела, откинувшись на спинку стула, её рюкзак лежал на полу, один ремешок зацепился за ножку парты. Она наклонилась к Тэду, её голос сорвался на шёпот: — Ты не забыл про Блэкрид? Тэд, сидевший ссутулившись, теребил край куртки, его пальцы оставляли складки на ткани. Он кивнул. — Не забыл, — ответил он тихо. — После уроков, да? — Да, — подтвердила Узи. — На автобусе поедем. — Это который до Восточного кольца идёт? — спросил он, подняв бровь. — Он самый, — сказала она. — Там быстрее всего. Ты готов? — Готов, — буркнул Тэд. — А что брать с собой? — Ничего особенного, — ответила Узи, постучав пальцами по парте. — Только себя и кулаки, если что. — Кулаки у меня есть, — усмехнулся он, сжав руку в кулак. — Ты уверена, что это безопасно? — Нет, — честно призналась она, глядя ему в глаза. — Там опасно, Тэд. — Тогда зачем туда лезть? — спросил он, нахмурившись. — Потому что мне нужна эта штука, — сказала Узи. — Без неё всё зря. — И что это за штука? — Тэд наклонился ближе. — Деталь, — ответила она уклончиво. — Потом расскажу, если доживём. — Доживём? — он прищурился. — Ты меня пугаешь. — А ты не пугайся, — хмыкнула Узи. — Просто будь готов.

***

Джей сидела за столом, заваленным бумагами — пожелтевшими, с загнутыми углами, исписанными мелким почерком и пометками красной ручкой. Её белые хвостики спадали на плечи, чуть растрёпанные, жёлтые глаза устало щурились, отражая свет лампы над головой. В руке она держала фирменную ручку JcJenson, её металлический корпус был холодным, логотип стёрся от долгого использования. На стене за спиной висел портрет в тени — тёмная фигура в рамке, лицо было в тени, только силуэт проступал через пыльное стекло. Она черкала строчки отчёта, буквы ложились неровно, рука дрожала от усталости. Мысли крутились вокруг Эна — вчерашнего вечера, её действий, той смеси стыда и тьмы, что теперь грызла её изнутри. Джей отложила ручку, провела ладонью по лицу, её пальцы оставили слабый след масла на щеке. — Надо с этим что-то делать, — пробормотала она, глядя на исписанный лист. — С чем делать? — спросила она сама себя, откинувшись на спинку стула, который скрипнул под её весом. — С Эном, с собой… С этим влечением.... — буркнула она, сжимая кулаки. Джей встала, её шаги гулко отдавались по металлическому полу, шпильки оставляли слабые следы на пыльном полу. Она подошла к Би — маленькой демонтажнице с белыми волосами, коротко стриженными, и жёлтыми глазами, которые блестели сосредоточенностью. Би стояла у шкафа с оружием — высокого, из тёмного металла, с рядами винтовок и пистолетов за стеклом. Она была одета в чёрный костюм-тройку — пиджак с острыми лацканами, брюки с идеальными стрелками, жёлтая рубашка выделялась ярким пятном. В руках она держала винтовку, её пальцы ловко чистили ствол, тряпка скользила по металлу с тихим шорохом. — Би, у тебя минута есть? — спросила Джей, остановившись рядом, её голос дрогнул. Би подняла взгляд, не прекращая работы, её жёлтые глаза сузились. — Для тебя всегда, — ответила она, её голос был мягким, но твёрдым. — Что стряслось? — Я хотела поговорить, — начала Джей, потирая ладони. — Про вчера… — Что про вчера? — спросила Би, отложив тряпку на шкаф. — Про.... — сказала Джей, понизив голос. — Я… я натворила кое-что. — Натворила? — Би склонила голову, её короткие волосы качнулись. — Что именно? Формулировка непривычная для тебя... — Даже не знаю как сказать.... — вздохнула Джей, отводя взгляд. — Просто… мне надо с кем-то это обсудить. — Тогда говори сейчас, — сказала Би, скрестив руки. — Или это секрет? — Не секрет, — буркнула Джей. — Просто… сложно. Дверь с грохотом распахнулась, металл ударился о стену, эхо разнеслось по комнате. Эр ворвалась, её белые волосы были растрёпаны, длинные пряди падали на лицо, жёлтые глаза пылали яростью, плащ с красной повязкой хлопал по ногам, задевая столы. Её когти блестели в свете лампы, и казалось она собиралась убить кого-то. — Ihr beide seid nutzlos, wenn ihr hier herumsteht! Du und dein verdammter Schwächling Эн geht nach Блэкрид! (Вы оба бесполезны, если торчите тут! Ты и этот чёртов слабак Эн идёте в Блэкрид!) — рявкнула она, её голос резал воздух, когти полоснули по столу Джей, оставив глубокие борозды в металле. Джей выпрямилась, её осанка стала строгой, голос ровным и уважительным: — Прошу прощения, командир Эр, я не совсем поняла.... Эр шагнула ближе, её лицо перекосилось от презрения, длинные волосы качнулись, как занавес. — Du dumme Kuh! (Ты тупая корова!) Не поняла? Ты и твой никчёмный Эн отправляетесь в Блэкрид! — прошипела она, перейдя на понятный язык с немецкими вспышками. — Бандиты из Кроссвейла сбежали туда и устроили бардак! — Когда выходим, командир? — спросила Джей, стиснув кулаки за спиной. — Немедленно, — отрезала Эр, её когти царапнули воздух. — И не смейте провалиться! — Не подведём, командир, — сказала Джей, её голос дрогнул, но остался твёрдым. — Разрешите уточнить маршрут? — Через Восточное кольцо, — бросила Эр. — Идите и не тратьте моё время! — Так точно, командир, — кивнула Джей, её пальцы сжались сильнее, голос стал чуть ниже. — Выполнять! — прошипела Эр, развернувшись и хлопнув дверью так, что она чуть не вылетела с петель. Джей посмотрела на Би, её голос упал до шёпота: — Опять с этим идиотом… Би хмыкнула, взяв тряпку обратно в руки. — Понимаю, — ответила она. — Тогда, потом поговорим?

***

Перемена звенела голосами внутри школы, но задний двор был пуст и тих, только ветер шуршал мусором по асфальту. Бетон был потрескавшимся, с пятнами от жвачек и старой краски, в углу валялась ржавая банка, тихо звякнувшая, когда её задел ботинок Брейдана. Он вышел из школы, потирая предплечье через тонкую синюю куртку, его светлые волосы были взъерошены, синие глаза щурились от холодного воздуха. За дверью его ждала Долл — её громоздкая фигура закрывала проход, тень падала на бетон, широкие плечи вырисовывались чётким силуэтом против серого неба. Её фиолетовые волосы спадали на лицо, красные глаза смотрели пусто, массивные руки висели вдоль тела, как оружие в покое. — Брейдан, — начала она тихо, голос ровный, как сталь, низкий и глубокий. Он остановился, поднял взгляд, его брови нахмурились. — Чего тебе? — спросил он, скрестив руки. — Тебе не стоит идти с Лиззи на выпускной, — сказала Долл, её массивное тело не шевельнулось. — С чего ты вообще лезешь? — бросил Брейдан, шагнув вперёд. — Это моё дело. — Не лезу, — ответила она, её голос остался холодным. — Говорю. — Ну и что мне теперь? — фыркнул он. — Отказаться, что ли? — Да, — сказала Долл, её красные глаза сузились чуть заметно. — С чего бы мне это делать? — спросил Брейдан, пожав плечами. — Она сама предложила, я согласился. — Не стоит, — повторила Долл, шагнув к нему. Её огромная рука легла на его плечо, пальцы сжали с такой силой, что кости захрустели, как сухие ветки под ногами. Она сильно возвышалась над ним, её мощь давила, как грузовик, тень накрыла его лицо, взгляд оставался ледяным. — Эй, ты чего?! — выдохнул Брейдан, скривившись от боли, его голос сорвался. — Больно же! — Скажи, что не пойдёшь, — сказала Долл, её хватка не ослабла. — Да отпусти ты! — он попытался вырваться, но её рука держала, как тиски. — Скажи, — повторила она, голос не дрогнул, пальцы сжались сильнее. — Ладно, ладно, не пойду с Лиззи! — выдавил Брейдан, его лицо побледнело, пальцы задрожали. — Хватит уже, отпусти! Долл разжала руку, её ладонь оставила болезненный след на его плече, отступила назад, ее тело слегка качнулось вправо. — Не подходи к ней, — добавила она бесстрастно, её голос был тихим, но тяжёлым, как удар молота. — Да понял я, понял, — пробормотал Брейдан, потирая плечо, его пальцы дрожали. — Чокнутая… — Ещё раз подойдёшь — пожалеешь, — сказала Долл, развернувшись. — Не буду, — буркнул он, глядя ей в спину. — Отвали уже. Она ушла, её шаги гулко отдавались по двору, тяжёлые ботинки громко затопали по асфальту, мощная фигура красноглазой скрылась за углом здания. Брейдан стоял, тяжело дыша, держась за плечо, пока боль медленно отпускала, а ветер холодил пот на его шее.

***

Узи и Тэд вышли из автобуса, их ботинки захрустели по разбитому асфальту, усеянному осколками стекла и ржавыми гайками. Блэкрид встретил их резким запахом гари, смешанным с запахом горелой резины и еще чем-то кислым, будто где-то рядом горела свалка. Дома вокруг покосились, их стены были покрыты трещинами, штукатурка осыпалась, обнажая бетон и ржавую арматуру. Граффити "JcJenson — смерть" пестрели на каждом углу, нарисованные грубой чёрной краской, местами размазанной дождём. Тени мелькали в переулках — быстрые, как крысы, исчезая за углами. Узи сжала рюкзак, её пальцы впились в грубую ткань, фиолетовые глаза тревожно скользили по улице, ловя каждый шорох. Её ботинки — тяжёлые, с потёртой подошвой — оставляли следы в грязи, вернее, скорее грязь оставляла на них следы, кофта с черепом свисала с плеч, чуть колыхаясь от ветра. Тэд стоял рядом, его красная куртка была расстёгнута, рюкзак висел на одном плече, кулаки сжаты из-за тревоги за свою безопасность в этом месте, зелёные глаза шарили по теням, выискивая угрозу. — Вот он, Блэкрид, — сказала Узи, её голос дрогнул, ветер унёс слова в сторону. — Жуткое место, — согласился Тэд, его ботинки скрипнули по асфальту. — Ты уверена, что нам сюда надо? — Уверена, — ответила она, сглотнув. — Мне нужна эта штука, Тэд.