Часть 1

Слезы капали, то ли с глаз, то ли с небес.

Звезды падали, звезды падали в ночи.

Слезы градами, не погиб и не воскрес, слезы градами.

Сердце в колокол стучит, звонкий колокол стучит.

Ты люби её, ты люби её, ты люби её,

Каждый день, каждый час, каждый миг.

NЮ- Объясни

Что-то там внутри оборвалось, со стеклянными звоном рассыпалось и вырвалось наружу сдавленными плачем. Баффи замерла у двери часовни, закрывая рот рукой и с силой сжимая веки, чтобы не разрыдаться прямо там, где за ее спиной на кресте сам себя распял Спайк. Запах палёного, ладан, воск… Это теперь надолго в ее носу, в ее памяти. Она несколько секунд стояла так у двери. А потом, сделав несколько судорожных вдохов, развернулась. Баффи шла к нему настолько тихо и медленно, как во сне, что ей даже на мгновение показалось - она стоит на месте, а он отдаляется. Надо каким-то образом снять его, оттащить, нельзя оставлять его в таком состоянии. Это не в ее правилах. Он беззащитен и беспомощен, и ему больно. И от этого больно ей. Ее слова были излишни. Максимально осторожно она коснулась его спины — Спайк… — Уходи. — Не знаю… не могу. Хочу помочь тебе. Он промолчал, просто то ли застонал, то ли прорычал. Баффи готова была топнуть ногой… глупо. Но нет, если ради нее он совершил такое, такое, она даже толком не осознала, что, то она должна возвратить ему долг. Баффи реально не знала, как… Но единственное, что она могла сделать, это вцепиться в его торс и, стиснув зубы, стащить его с этого золочёного деревянного креста. Они оба рухнули на пол. Спайк придавил ее своим весом, но она все ещё прижимала его к себе. Он не был качком и не то чтоб много весил, просто в расслабленном состоянии или в его случае - он был почти без сознания - тащить его было бы в два раза сложнее. Баффи отползла к скамье вместе с ним. — Если ты сейчас не придёшь в себя я… не знаю, что сделаю. Давай, Спайк. Пожалуйста… В глазах снова закипели слезы… Ну нет. Она должна быть сильной. — Баффи, Баффи… Ты все никак не можешь остановиться, никак не можешь успокоиться. — Потом успокоюсь, когда буду уверена, что ты в порядке. Ожоги на его груди, ключицах и руках были ужасными. Постепенно они начали затягиваться, но все равно. — Оценила, ещё пока боится, но оценила. И от этого… она будет светиться. Спайк попытался встать, Баффи расцепила руки. Он был похож на падшего ангела, в этой позе. Он не смотрел на нее. — Пойдем отсюда, Спайк, пойдем… — Куда? — Не знаю… домой. Ко мне домой. — А что скажут они все? — Плевать мне, что, — Баффи присела рядом и обняла его за плечи. Спайк чувствовал ее тепло. Чувствовал ее сердцебиение. Баффи встала и помогла встать ему. Это было даже хорошо, что ночь. Что они не привлекут внимание. Девушка и парень без рубашки… Она провела его на Равелло драйв, как могла, незаметно, обнимая за талию, словно укрывая собой. Зашли через внутренний дворик. *** Затем, едва провернув дверную ручку, тихо зашли в кухню. Спайк замер, втягивая носом воздух, как дикий зверь. — Никого нет, мы одни. Дон у подруги, все остальные… не знаю. Но сейчас мы одни. В темноте его фигура выглядела ещё более драматично. — Дом. Теплый, но неуютный. Без Джойс тут все не так. Я, кажется, ни разу тебе об этом не говорил, - его голос был бесцветным. Дрожащим. — Как же так ты смогла впустить меня? — Смогла. Пойдем наверх, надо обработать твои ожоги. Есть ещё такие... не затянувшиеся места. Баффи достала из шкафа аптечку. Она буквально тянула его по ступеням наверх. Его поступь была тяжёлой, неуверенной. У дверей он снова остановился, развернув ее к себе, опершись руками по обе стороны от ее головы. — Принцесса пустит грязного нищего в свои покои? — Спайк коснулся ее подбородка, чтобы заглянуть в глаза. Баффи не отвернулась, не отстранилась, едва дыша, всмотрелась в его лицо. В его глазах было столько тоски. Столько боли и надежды. — Тебе надо в душ? Иди. Осторожно с ранами. Я на всякий случай оставлю аптечку. Вот здесь. Он вошёл в ванную. Баффи в свою комнату. Приоткрыла дверь, чтобы если что… Если что? Она же рядом. Привела его домой. К себе домой. Что будет утром, она думать не хотела. Душа. У Спайка теперь есть душа. Чистая, но потрёпанная душа, на долю которой выпало столько всего. Его собственная, не проклятая, обречённая. Обретенная. И он сделал это для нее. После всего того, что она делала с ним. Его искупление, его подвиг, и пусть только теперь кто-нибудь ещё из ее друзей посмеет хоть что-то сказать в его сторону. Святая всепрощающая Баффи простила его сразу же. Если выбирать между кем-то и Спайком, это всегда будет Спайк. Союзник. Любовник… Она столько времени искала и ждала. Ждала не просто защитника для Дон. Ждала человека, с кем могла быть собой. Душа. Искупление и раскаяние за Аню, за то, что случилось в этой самой ванной. Они оба были слишком сломаны в этот вечер. Баффи сидела на краю кровати, смотря в щель. Она вздрогнула всем телом, когда услышала звон разбитого зеркала и грохот. Раковина… Он с отчаянным стоном разбил раковину. И зеркало… В котором не отражается. *** Баффи тут же вбежала в ванную, несмотря на мелкую дрожь по всему телу. Несмотря на то, что грудь сдавило воспоминанием. Прошло почти четыре месяца, хватит. Спайк сидел на полу, запустив в волосы окровавленные пальцы. — Монстр. Монстр… которого даже зеркало не выносит. Как я посмел, как посмел так коснуться тебя. Как посмел так поступать с тобой. — Спайк… Спайк, посмотри на меня. Спайк…у тебя кровь. — Пусть… — Я простила тебя. Слышишь, в тот же вечер. Я простила тебя. Я пришла к тебе. Спайк, ты не виноват. Это всё я. — Ты? Нет… Он посмотрел на нее, как на безумную. — Из-за меня ты страдаешь сейчас. — Ради тебя я готов на все. — Боже мой… Спайк. Баффи больше не могла этого вынести. Они оба сидели на полу. Баффи притянула его к себе, он положил голову на ее колени. — Зверь приручен. Ты смогла это сделать со мной. Я твой, истребительница. Твой. Делай, все что хочешь. — Ты не зверь. Я не хочу причинять тебе боль, я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не имею права приручать и больше не хочу использовать тебя. Он чувствовал ее дрожь. Он понимал, что ей тяжело здесь находится. — Прости меня… — Шшш… все хорошо. Баффи снова поднимала его с пола. Взяв с полки аптечку, обработала царапины на костяшках пальцев. Почти все пропало, и от ожогов ничего почти не осталось. — Ты хотел в душ. Не знаю, правда, зачем, но… Я здесь, Спайк. Я с тобой, и мне не страшно. — Смыть этот ужасный день. Баффи отошла, дала ему немного пространства. Он отвернулся, скинул обувь и джинсы. Она не смутилась. Только вздрогнула совсем немного. Спайк вошёл под струи воды, его плечи едва заметно тряслись. Баффи развязала шнурок на шее, сняла кулон, положив на полку. Сняла топик. Спайк стоял спиной. Прошло почти четыре месяца, она переборола свой страх. Она дотрагивалась до него, и он касался ее. Она должна доказать ему, что полностью доверяет. Джинсы и белье упали на пол. Вдох выдох, финальный штрих — резинка для волос. Перелезла через бортик, коснулась его спины. Вздрогнул он. — Что? Не молчи. — Ты веришь, что я больше не причиню тебе такую боль? - не оборачиваясь, спросил Спайк. — Верю. Она встала между ним и стеной. Вода обволакивала их, Баффи не хотела ничего говорить. Она смотрела на его лицо. На струи воды, стекающие по его лбу, щекам, губам. Его душа где-то там, внутри, постепенно наполнялась теплом. В темноте его прошлого, в оковах его боли и раскаяния загорался огонек. — Она светится, Баффи, она светится и горит… — Ты только не сгори, ладно? Единственное, что она сказала. Она опустила голову на его плечо, обнимая его за шею. Ей хотелось раствориться в нем. Смелая? Нет. Сильная… для всех, кроме, пожалуй, него. С ним можно вот так. Жестокая, воин-убийца для демонов в темноте? Просто Баффи. Просто Баффи, которая стоит под душем со Спайком. Она обнимала его так крепко, насколько могла. Он стоял каменными изваянием. Боясь пошевелится, боялся нарушить эту хрустальную хрупкость, чтобы удержать этот свет. Закрыв глаза. Наклонившись к ней, вдыхая ее запах. Глотая слезы…