Простуда

      — Кэри. — Тэн шмыгнул носом. — Кэ-э-эри!       В проёме мелькнул рыжий лисий хвост, а после появилась и сама Кэри.       — Что такое, Тэн? — она часто-часто заморгала, будто пыталась смахнуть слёзы. Но слёз на её глазах видно не было.       — Опять першит в горле… — уныло пробормотал медвежонок.       Кэри покачала головой; кисточки на её ушах забавно заколыхались, но Тэн лишь слабо улыбнулся, неотрывно глядя на подругу.       — Сейчас!       Кэри вновь скрылась в кухне. Гремело, шуршало, звенело, до заложенного носа Тэна едва доходил приятный запах чего-то печёного.       Через несколько минут Кэри вплыла в комнату. Она шла медленно и плавно, её цветастый передник колыхался, хвост мерно двигался туда-сюда. За её спиной заливалась светом кухня, и казалось, этот свет тянется вслед за Кэри. По комнате поплыл едва заметный пар.       Кэри держала в лапах поднос с чем-то горячим; Тэн не видел, что там, но заметил густой пар, идущий от подноса.       Кэри аккуратно поставила поднос на табурет рядом с кроватью, и Тэн приподнялся, заглядывая туда. На тарелке рыжела разварившаяся тыква, в мякоти виднелась каждая прожилка; в кружке темнел чёрный чай.       — Говорила же: не суйся в ледяную воду, — покачала головой Кэри. Пока Тэн поднялся, чтобы поесть, она взбила подушку. — Чай с мёдом. Ешь, пей. Станет легче.       Тэн довольно протянул лапу к чаю. Горячий, почти обжигающий напиток сластил на языке, но как будто и правда стало легче глотать. Тэн осторожно подхватил кусочек тыквы и откусил мякотку — тёплую, разваренную, тающую во рту.       Он с благодарностью взглянул на Кэри.       — Спасибо… что не ругаешься… а помогаешь.       — Мы же друзья, — улыбнулась Кэри. — А друзья познаются в беде. Даже если беда маленькая.