Часть 3

Вечер в шатре был спокойным: Амира и Алаэддин сидели рядом, обсуждая будущие приготовления к рождению ребёнка. Тихий шорох шёлка, лёгкий треск факелов — всё дышало миром. И вдруг перед входом в шатёр раздались поспешные шаги. Вскоре показался Гази — серьёзный, почти торжественный. Он стоял, сцепив руки за спиной, вытянувшись, как настоящий воин. — Амира Хатун Алаэддин Бей — начал он громко и важно — я прошу разрешить мне жить в вашем шатре чтобы Алаэддин Бей привык к малышу я буду помогать Амира едва удержалась от улыбки, склонив голову в сторону, а Алаэддин сдержанно усмехнулся. — о, наш доблестный Гази — сказал он мягко — ты настоящий герой, но сейчас наш шатёр место отдыха для Амиры Амира тоже ласково объяснила. — когда родится малыш, ты будешь приходить к нам каждый день мы тебе очень доверяем но ночевать тебе пока лучше быть с родителями. Гази нахмурился. Его губы сжались в тонкую линию. Он молча развернулся и, высоко подняв голову, важно ушёл из шатра. Амира обеспокоенно посмотрела ему вслед. — кажется, он обиделся — Алаэддин вздохнул. — похоже, он настроен очень серьёзно Тем временем Гази прямиком отправился к шатру Османа. Там уже были Осман Бей, Бала Хатун, Малхун Хатун и Фатьма Хатун. Они обсуждали дела бейлика, когда перед ними предстал серьёзный Гази, сложив руки за спиной, как настоящий воин. — Осман Бей— торжественно начал он — меня обидели Осман приподнял брови, обменявшись удивлённым взглядом с Бала и Малхун. — кто обидел тебя Гази — Амира Хатун и Алаэддин Бей — с жаром ответил Гази — я просился жить в их шатре, чтобы помогать, а они отказали Фатьма едва сдержала улыбку, прикрыв рот рукой. Малхун с нежностью посмотрела на мальчика, а Бала, склонившись к Осману, шепнула. — он воспринимает свою роль очень всерьёз Осман Бей встал, положил руку на плечо мальчика. — не переживай, Гази Альп мы разберёмся — он жестом подозвал воина у входа — позови ко мне Алаэддина и Амиру Через несколько минут Алаэддин и Амира вошли в шатёр. Они сразу почувствовали серьёзную атмосферу. Осман Бей сидел на почётном месте, Гази стоял рядом с ним, сложив руки на груди, явно ожидая справедливости. Осман посмотрел на них строго. — Алаэддин Амира почему вы обидели Гази Альпа Амира вспыхнула, сделала шаг вперёд. — Осман Бей, мы мы не хотели обидеть его он попросился жить с нами, а мы объяснили, что пока ему лучше оставаться с родителями только и всего Алаэддин добавил, стараясь говорить спокойно. — мы пообещали ему, что он будет часто приходить к нам но жить он ещё мал для таких перемен Бала Хатун с мягкой улыбкой склонилась к Осману. — его сердце велико для его возраста он хочет быть рядом с малышом — Осман усмехнулся уголком губ, но голос его остался твёрдым. — Гази Альп будущий защитник рода Каыи но даже великие воины должны учиться терпению — он посмотрел на Амиру — Амира Хатун, Гази должен чувствовать, что его ценят Амира опустилась на колени перед мальчиком. — прости нас, Гази мы гордимся тобой ты очень важен для нас и для нашего малыша — глаза Гази блестели от радости. Он важно кивнул, будто принимал их извинения. Алаэддин тоже склонился к нему. — мы дадим тебе особое задание ты станешь старшим братом для нашего ребёнка ты будешь его охранять и учить всему, что знаешь — честное слово— шёпотом переспросил Гази. — честное слово — торжественно сказал Алаэддин, положив руку на сердце. Гази гордо расправил плечи. Фатьма Хатун, не выдержав, засмеялась. — о, какой же у нас серьёзный защитник подрастает — сказала Фатьма немного успокоилась. Осман Бей наконец улыбнулся во весь голос. — род Каыи силён такими сердцами да укрепит Аллах нашу семью Тёплый смех наполнил шатёр. Амира и Алаэддин смотрели на Гази с нежностью, понимая, что рядом с ними растёт верный друг и защитник их будущего ребёнка. Прошло несколько дней с тех пор, как Гази стал гордым «старшим братом» для будущего ребёнка Амиры и Алаэддина. В шатре царила спокойная радость: Амира занималась шитьём крошечных рубашек, а Алаэддин всё чаще ловил себя на мысли, что мечтает поскорее увидеть своего малыша. Однажды вечером, когда солнце уже коснулось вершин холмов и гаремный сад залился тёплым золотом, к шатру Амиры подошла Холофира. На ней был лёгкий плащ, лицо казалось бледным, а глаза тревожными. — Амира Хатун — тихо позвала она у входа. Амира, заметив её, сразу поднялась. — заходи, Холофира что случилось — Холофира робко вошла, склонив голову. — мне нехорошо — пробормотала она — последние дни у меня странные ощущения: тошнота по утрам, головокружение, я быстро устаю я подумала, может, ты ты ведь умеешь лечить может, ты знаешь, что со мной Амира с нежной заботой усадила её на подушки. — тише, тише не бойся сейчас я тебя осмотрю — словно опытная целительница, Амира осторожно ощупала запястье Холофиры, выслушала её дыхание, задала несколько вопросов о том, как давно начались симптомы. Затем, положив ладонь на живот девушки, она задумалась. Лёгкая, почти невесомая улыбка появилась на её губах. Амира подняла глаза на Холофиру. — Холофира — сказала она мягко — у тебя нет болезни Холофира, испугавшись паузы, напряглась. — что это тогда — Амира взяла её за руки. — ты ждёшь ребёнка — Холофира широко раскрыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на Амиру, не веря услышанному. Потом прижала руки к животу. — ребёнка — прошептала она, почти не дыша. Амира кивнула, улыбаясь. — да ты скоро станешь матерью — слёзы наполнили глаза Холофиры — слёзы счастья, страха и волнения. Она взяла Амиру за руку. — только ты пока никому не говори прошу тебя — Амира кивнула. — это будет нашей тайной но тебе нужно будет заботиться о себе вдвойне я помогу тебе — Холофира впервые за весь вечер улыбнулась искренне и тепло. В этот момент между ними возникла крепкая связь — связь женщин, которые носили под сердцем новую жизнь. Амира обняла её, чувствуя, как тихо и незаметно их мир меняется. Где-то за тонкими стенами шатра вечерний ветер шептал о новых судьбах, о будущем, которое готовилось прийти в этот мир. Наступил вечер. В шатре Османа Бея собирались все родные: Бала Хатун, Малхун Хатун, Фатьма, Орхан и, конечно, Алаэддин с Амирой. Атмосфера была тёплой, наполненной тихими разговорами и радостным оживлением — в последнее время в бейлике царила особая гармония. Когда все расселись вокруг низкого стола, Холофира, вся сияющая, поднялась со своего места. Её глаза блестели, а в руках она сжимала маленький вышитый платок. — простите, могу я сказать кое-что — тихо обратилась она к Осману. Все сразу замолкли, удивлённые её серьёзным тоном. Осман Бей кивнул. — говори, дочка Холофира, набрав в грудь воздуха, посмотрела на Орхана, потом на всех остальных и, едва сдерживая улыбку, сообщила. — я я тоже жду ребёнка. В шатре повисла секунда удивлённой тишины. А потом как будто волна радости прокатилась: — Машаллах — первой воскликнула Бала Хатун, подбежав и обняв её крепко. Малхун Хатун тоже подошла и, сдерживая улыбку, сказала. — Аллах благословил наш род ещё одним потомком Орхан смотрел на Холофиру, словно увидел её впервые, потом мягко взял её за руки и, целуя лоб, прошептал. — ты сделала меня самым счастливым. Глаза Холофиры заблестели ещё ярче, и она тихо улыбнулась ему в ответ. Амира, сидя рядом с Алаэддином, с нежностью наблюдала за этой сценой. Алаэддин склонился к ней и шёпотом сказал. — посмотри, какое у нас счастливое семейство Амира улыбнулась и, погладив свой живот, ответила так же шёпотом. — теперь наши малыши будут расти вместе Фатьма радостно хлопала в ладоши. — сколько малышей у нас будет настоящий праздник каждый день — дочь Османа Бея радостно говорила. Гази Альп, широко улыбаясь, гордо заявил. — теперь мне точно нужна тренировка мне придётся защищать сразу двух малышей — и важно выставил грудь вперёд. Все засмеялись, а Осман Бей встал, подняв чашу с водой. — да благословит Аллах наших детей, да даст им крепкое здоровье, счастливую судьбу и силу рода Каыи Все подхватили тост, а шатёр наполнился молитвами, смехом и радостным гулом. Холофира, сидя рядом с Орханом, ощущала необычайное тепло — как будто все заботы вдруг растворились. А Амира, ловя её взгляд, тихонько улыбнулась: их счастье только начиналось.