Часть 13

Снаружи их уже ждали двадцать лучших воинов, скакуны переминались с ноги на ногу, чувствуя предстоящее. Осман Бей стоял в стороне, наблюдая за подготовкой. Он молча кивнул, когда Амира и Алаэддин подошли. С их плеч спала тень сомнений — теперь они были не только супругами и родителями, но и полководцами, готовыми защитить свой дом, бейлик, и маленькую жизнь, которую они создали вместе. Амира взяла поводья своей лошади и с лёгкостью вскочила в седло. Алаэддин сделал то же самое. Они обменялись взглядом — коротким, но наполненным смыслом. Без слов, но полным любви, веры и решимости. И когда их отряд двинулся в сторону перевала Карачелик, ночное небо над ними было ясным, как никогда. Луна освещала путь — к битве, к правде и к будущему, за которое стоило бороться. Седла скрипели, лошади фыркали, а над караванной тропой нависала тревожная тишина. Амира держала лук наготове, её острый взгляд скользил по склонам. —если разведка не ошиблась, византийцы укрылись вон там — тихо сказал Алаэддин, указав на расщелину между двумя валунами — мы подождём, пока они не спустятся за следующим караваном — думаешь, они рискнут снова после того, как уже налетели на торговцев — спросила Амира, натягивая тетиву. Её голос был спокоен, но в глазах горел боевой огонь — глупцы Алаэддин повернулся к ней и улыбнулся краешком губ. — вот за это я и влюбился в тебя ты всегда видишь врага раньше, чем он появляется моя душа Амира хмыкнула, не скрывая лёгкой усмешки. — а я влюбилась в тебя за то, что ты идёшь рядом, а не позади мой Бей — я всегда рядом, моя Хатун особенно в бою — он взял её за руку, на миг забыв об опасности, и сжал пальцы — но если ты снова полезешь в гущу схватки одна, как в прошлом месяце у Адждара, я — что запрёшь меня в шатре — прищурилась Амира, ухмыльнувшись — попробуй тогда тебе придётся спать у костра — тогда я уж лучше прикрою тебе спину — вздохнул он — а теперь будь осторожна Из расщелины донёсся лязг оружия. Византийцы. Засада сработала. Амира не медлила ни секунды. Стрела — в горло врагу. Вторую она метнула ещё до того, как первый упал. Завязалась ожесточённая схватка. Крики, звон клинков, ржание раненых лошадей — всё слилось в одно. Амира двигалась быстро, словно тень, её меч сверкал, оставляя кровавые следы. Алаэддин был рядом, разя врагов с такой силой, что от его ударов враги буквально отлетали. — назад — крикнул он воинам, оттеснившимся под натиском византийцев. — фаланга идёт с левого фланга Амира, прикрой Но она уже увидела это. Под её ногами в грязи заскользил щит, и она упала на одно колено — в этот момент византийский топор устремился к молодому воину с гербом Каи. Юноша, был занятым боем с двумя неверными. — нет — Амира вскрикнула, рванулась вперёд. Прикрыла юношу и приняла удар на латный наплечник. Глухой звук, искра боли в плече но она стояла. Её кинжал впился во вражескую шею, пока тот не успел нанести второй удар. — осторожнее — Алаэддин бросился к ней, отшвырнув ещё одного врага — ты ранена — царапина — отрезала она — молодого Альпа проверь он жив Алаэддин кивнул и поднял юного воина на ноги. — как тебя звать — Сарухан Сарухан Альп, Шехзаде — пролепетал тот сдержанным голосом. Амира подошла и положила руку на его плечо. — Сарухан Альп, ты сражался храбро но в следующий раз будь внимательнее или тебя срубят как ненужное дерево Парень кивнул, из глаз показывалась сила которая была внутри него. Амира слегка сжала его плечо. — станешь хорошим воином я это вижу Алаэддин взглянул на неё с нежностью и уважением. Когда бой закончился и византийцы были добиты или в бегах, он подошёл к жене и снял шлем с её головы. — моё сердце замирает каждый раз, когда ты идёшь первой — сказал сын Османа поправляя жене тюрбак который немного сдвинулся из-за боя. — моё каждый раз, когда ты рядом — ответила она мягко. Он обнял её, забыв на миг про всё. — когда вернёмся — прошептал он — давай уйдём вдвоём хоть на день без войн, без политики только ты я и не забудем взять нашего сына Амира слабо улыбнулась. — а если нас снова атакуют византийцы — спросила она мужа. — пусть попробуют тогда я точно запру тебя в шатре — она рассмеялась, уткнувшись в его плечо, и впервые за всё утро почувствовала себя в безопасности. Солнце клонилось к закату, заливая багровым светом дорогу, по которой ехал небольшой отряд. Лошади шагали устало, воины молчали, но лица были полны гордости. Среди них ехала Амира, с высоко поднятой головой. Рядом — Алаэддин. Он всё время поглядывал на жену, то и дело поправляя плащ на её плечах. — не смотри так — тихо сказала Амира, поймав его взгляд — я не развалюсь по дороге — ты знаешь, сколько раз я хотел просто прижать тебя к себе и увезти прочь, подальше от всего — шепнул он, не отводя взгляда. — я знала потому и не уезжала ты бы вернулся за мной и в одиночку победил бы всех византийцев, а потом ещё и отца разозлил — он усмехнулся. — и матушку не забывай про неё — наполнил парень. — её я боюсь больше, чем византийцев — смех вырвался у них обоих одновременно лёгкий, искренний. Позади ехал юный Сарухан Альп, стараясь держать спину прямо. Он украдкой посматривал на Амиру, будто не верил, что всё это было по-настоящему. Въезд в бейлик Каыи был наполнен звоном копыт, пылью дороги и возбуждёнными голосами. У самых ворот собрались десятки людей — воины, женщины, дети. Они ждали. И вот — отряд показался на горизонте. Амира и Алаэддин ехали рядом, будто давно были супругами. Он держал её за руку, а другой вёл поводья. За ними — раненые, но гордые воины. Среди них ехал юный боец — Сарухан Альп, невысокий, но с огнём. — идут — воскликнула Фатьма, всматриваясь в пыль — это они Холофира Хатун прижала руки к округлому животу, улыбаясь сквозь слёзы. Осман Бей шагнул вперёд, взгляд напряжённый, но лицо стало мягче, когда он увидел сына. Рядом стояли Бала и Малхун, обе сдержанно, но явно взволнованно. — Аллаху милостивый — прошептала Бала, едва сдерживая дрожь в голосе — он жив они оба живы Алаэддин и Амира остановили лошадей. Он первым спрыгнул и протянул ей руки. Она спрыгнула сама, уверенно, как в бою, но он всё равно подхватил её, словно в этом жесте было больше любви, чем заботы. — отец — Алаэддин встал перед Османом, склонив голову — мы вернулись победа за нами — я вижу — Осман сдержанно кивнул, но в его глазах горело уважение — ты стал настоящим Бейом а ты, Амира-хатун — он повернулся к ней — сражаться рядом с сыном, рискуя своей жизнью ты показала достоинство воина и сердца — благодарю, Бей — Амира слегка склонила голову — мы сражались не за славу а за честь рода и безопасность наших людей Гази, восьмилетний сын Джеркутая и Улген, бросился к Амире, вцепившись ей в плащ. — Амира Хатун ты жива я знал я просил Аллаха и он меня услышал — она присела и крепко обняла мальчика. — ты самый отважный из всех в следующий раз, может, ты поедешь с нами — сказала девушка отпуская мальчика из объятий. — правда — его глаза загорелись — я буду защищать тебя, как Сарухан Алп Юный Сарухан, едва услышав своё имя, растерянно шагнул вперёд и поклонился Осману. — я всего лишь исполнял долг Амира-хатун спасла мне жизнь — и ты доказал, что достоин носить меч — сказал Джеркутай, хлопнув мальчишку по плечу — он бился, как будто родился с мечом в руке — молодец, сынок — добавила Улген, обняв Гази — сегодня мы празднуем не только возвращение, но и рождение новых героев Холофира тихо подошла к Амире, и, несмотря на прежнюю осторожность, обняла её. — спасибо ты спасла наш бейлик я теперь спокойна что в ближайшее время на нас никто не нападет Амира кивнула и тихо ответила. — этот ребёнок будет гордиться своим отцом как и ты своей силой Алаэддин не отходил от жены. Он держал её руку, когда все поздравляли, слушал, когда её хвалили, и в каждом её слове слышал отражение собственной души. Он был рядом. Как муж. Как защитник. Как часть её. Когда радость встреч охватила весь двор бейлика Каыи, в стороне от толпы стояла Девлет Хатун, верная спутница и подруга Амиры. В её объятиях — завернутый в тёплые ткани младенец, едва начавший открывать глаза на этот мир. Его имя — Мустафа, кровь двух сильнейших родов, будущий наследник и символ объединения. Увидев их, Амира поспешно подошла. В глазах её — небывалая нежность. — Девлет — голос дрогнул — как он — скучал по тебе, как и все мы — с улыбкой ответила подруга, осторожно передавая ребёнка — но в нём твоя сила он спокойно спал даже когда вас не было Амира прижала сына к груди, закрыв глаза. На мгновение весь шум вокруг исчез. Остались только она, Мустафа и тепло, которое наполняло сердце. Алаэддин подошёл ближе, обняв их обоих. — мой сын — тихо прошептал он, едва касаясь лба малыша — мы вернулись ради тебя Сцена тронула даже Орхана. Он кивнул брату и сказал. — ты не только защитил границы ты вернулся отцом это уже другое сражение и оно только начинается Бала Хатун смотрела на Амиру, державшую младенца, и на сына — серьёзного, уставшего, но светящегося изнутри. Она тихо сказала Малхун. — что бы я ни думала о ней раньше она изменила его сделала сильнее Малхун кивнула. — и он её видишь, как они вместе как будто были женаты с рождения Фатьма, стоявшая рядом, не сдержалась. — Мустафа такой крошечный можно подержать его Амира улыбнулась и, осторожно передав малыша сестре Алаэддина, ответила. — конечно ты ведь теперь его тётя. Гази подбежал ближе, заглядывая Фатьме через руку. — он умеет держать меч — пока только кулачки — рассмеялась Амира — но с такими братьями и дядями, скоро научится Джеркутай громко произнёс. — сегодня праздник наши герои вернулись, граница под защитой, род Каи крепнет Осман Бей посмотрел на всех — на своих сыновей, женщин, детей, воинов. Его голос был твёрдым и вдохновляющим. — сегодняшний день не просто день возвращения это день, когда род Каыи стал сильнее благодаря любви, верности и храбрости да даст Аллах нам силы сохранить это Толпа закричала в унисон. — Аминь