Бегство от правдивого себя.

— Ну, я, пожалуй, присяду, позволишь?.. — небрежно и в крайней степени бесцеремонно поинтересовалась Яна Шемаева и, даже не дождавшись разрешения от Даниила, таким же быстрым образом освободившись от собственной верхней одежды, села в кресло, аккурат напротив Лещинского, моментально выпрямляя спину, словно величавая лебёдка. На какое-то короткое мгновение, Даня даже залюбовался идеально прямым и манящим станом девушки, однако, молниеносно взял себя в руки, сызнова напустив на себя холодное безразличие и полноценную эмоциональную холодность. Спустя минут шесть поистине долгого ожидания (эти минуты показались Даниилу Вечностью), им принесли их полный заказ. Даня бесцветным тоном своего голоса предложил Jerry Heil заказать что-то из сладкого, как раз под её большой карамельный капучино, однако певица, поблагодарив в сдержанной манере, натянуто-вежливо отказалась. Сейчас, сидя за столиком, они пытались вести непринужденный разговор, но напряжение всё равно ощущалось в воздухе. Яна, с легким смущением, поправила свои волосы, а Даниил, скрестив руки на груди, прямо сейчас созерцал вид из огромного панорамного окна, словно искал вдохновение в проходящих мимо прохожих. Каждый из них боялся сделать первый шаг, чтобы не обнажить свою симпатию, которая, казалось, росла с каждой новой минутой. — … Ты всё еще играешь на гитаре? — наконец, спросила Jerry Heil, стараясь звучать непринужденно. — Да, — ответил Даниил, его голос был чуть более резким, чем он хотел. — Но, похоже, ты действительно не сильно интересуешься этим, раз не следила за моими новыми композициями. И аккаунтами в соцсетях, кстати, тоже. Яна почувствовала, как в груди закипает обида. Полноценная обида. Она не могла не заметить, что слова парня были полны упрека. Девушка в одночасье сжала кулаки под столом, но из последних сил старалась сохранить убийственное спокойствие. — На самом деле, я слышала только твою последнюю песню, разумеется, Bird of Pray. Она… и вправду неплохая, — произнесла певица, стараясь скрыть свою по-настоящему искреннюю реакцию. Иную реакцию. То, что действительно она думала сейчас. — Но, на самом деле, тебе ещё много над чем предстоит поработать, прежде чем ты полноценно и достойно представишь нашу страну на «Евровидении» в этом году. Даниил приподнял бровь, его лицо исказилось в легкой усмешке. Он не мог не оценить её смелость, но в то же время это только подогревало его раздражение. Он знал, что Яна всегда была прямолинейной, но сейчас это казалось ему абсолютно неуместным. Внутри него боролись чувства: с одной стороны, он восхищался её честностью, с другой — не мог простить ей того, что она когда-то на самом деле затмила его на сцене. А точнее, вырвала победу на Отборе, в 2024 году, прямо из-под носа. Вместе с рэпершей Алёной Савраненко. Именно та победа, словно недосягаемая Жар-птица, нещадно и навсегда ускользнула из рук близнецов Лещинских. — Спасибо за совет, — произнес он с легкой иронией, стараясь скрыть свои настоящие эмоции. — Может, ты сама приведёшь хоть какие-то конкретные примеры, чтобы принципиально показать мне, как это делается?.. Яна почувствовала, как её сердце принялось прямо сейчас выбивать чечётку в грудной клетке. Она знала, что Даниил не просто провоцирует её на скандал: он пытается вызвать в ней определённый спектр эмоций. Негативных эмоций. — Я не собираюсь тебе ничего показывать, — огрызнулась она, стараясь сохранить уверенность в голосе. — У меня есть свои грядущие проекты, да Боже мой, у меня расписан абсолютно каждый день, и я не испытываю ни малейшего желания тратить время на то, чтобы кому-то что-то там показывать. Даниил наклонился ближе, его глаза блестели от вызова. Он всегда любил её упорство, но сейчас это было похоже на игру, которая могла привести к неожиданным последствиям. Он знал, что между ними существует нечто большее, чем просто соперничество. Это была искра, которая могла разгореться в пламя, если бы они только позволили себе сделать лишь один-единственный шаг навстречу друг другу… — Я ведь тебе не хамил сейчас, — буркнул Лещинский, и в его голосе слышалась полноценная обида. — А я и не хамила, — всего лишь отмахнулась Шемаева, самолично прекрасно осознавая: сейчас неправа она. И да, нахамила. На самом деле нахамила.  «Да что же я сейчас творю?.. Лещинский же ничего мне конкретно плохого не сделал. Да, Господи. Вы только посмотрите на него: он ведь и правда даже мухи не обидит… Не просто так же он вообще пригласил меня на кофе. Я явно ему нравлюсь, просто упрямится и характер свой показывает. А мне он… Не сказать, что я прям люблю его, однако большую симпатию он во мне, всё же, вызывает. Исключительно как человек. А может, как Мужчина?.. Может, я сама себя сейчас обманываю?.. И Даниил действительно привлекает меня как Мужчина?..» — Яна мучалась, не находя ответов на вопросы, которые сейчас звучали у девушки в собственном разуме. — Знаешь, — произнес вдруг Даниил, стараясь, чтобы тон его голоса звучал как можно более мягко, — иногда я думаю, что мы оба слишком зациклены на прошлом. Может, реально стоит попробовать что-то новое?.. Яна и вправду не могла не заметить, что в голосе артиста сейчас звучала нотка искренности, которая заставила её задуматься. Возможно, он действительно хочет оставить все старые обиды позади. Но как можно забыть о том, что произошло?.. Как можно игнорировать тот момент, когда они оба стояли на сцене, и публика, жюри, телезрители выбирали одного из них, оставляя другого в абсолютной тени?.. — Новое?.. — повторила она, пытаясь скрыть явный сарказм и сомнение. — И что ты предлагаешь? Что конкретно ты предлагаешь мне сейчас?.. Даниил, почувствовав, что разговор начинает принимать совсем иной оборот, по-доброму улыбнулся. Эта улыбка была не просто игривой, она была полна надежды. — Просто оставить старые обиды, Яно… Оставить их в нашем общем Прошлом. Навсегда, — произнёс парень нежно и… вдруг накрыл небольшую тёплую ладонь  Шемаевой, которая в данную секунду покоилась на столике, своей. Яна смущённо опустила взгляд, однако, руку совершенно не убрала. И абсолютно неожиданно, на устах девушки прорисовалась донельзя искренняя лучезарная улыбка. А Даниил понял кое-что. Что он действительно победил в этой крайне сложной моральной схватке. — Это вообще возможно сделать, Яно?.. — поинтересовался парень еле слышно, голос его стал слегка хрипловатым, и Даня с ужасом осознал, что на самом деле испытывает сейчас не просто эмоциональный интерес к Яне, но и полноценное сексуальное возбуждение. И последнее мгновенно повергло Даниила в полнейший шок: он в ту же секунду отдёрнул собственную руку, словно от донельзя обжигающего чайника с кипятком. — Даня, всё хорошо?.. — спросила, в свою очередь, Jerry Heil с сочувствием, и во встревоженном голосе певицы сейчас не наблюдалось ни капли сарказма.  — Д-да… всё… всё отлично, Яно. Не обращай внимания. Слушай… — выдохнул Лещинский. — Слушаю, конечно же. — У меня тут… образовались кое-какие внеплановые дела. Я совершенно не планировал, признаться честно, я даже откровенно забыл про это. В общем, мне идти сейчас нужно, — промямлил Даниил донельзя неуверенным тоном, будто школьник-двоечник, отвечающий домашнее задание у доски.  — Ты от меня сбегаешь сейчас, я правильно поняла?.. — кокетливо захихикала девушка, чего за Яной раньше абсолютно не водилось.  Тем самым, Шемаева по-настоящему подлила масла в огонь. — Нет, Яно… Ты что, не сбегаю конечно. Просто… — Что «просто?».. — Дела, про которые я совсем забыл. Яно… Скажи мне лишь одно: я действительно могу рассчитывать на дальнейшее общение с тобой или это всё — «мёртвая тема»?  — Да, Даня. Да, можешь, — кивнула Jerry Heil с улыбкой на устах. И теперь — данная её улыбка отнюдь не была холодной и натянутой. Она просто-напросто лучилась неподдельной искренностью. — Ну… Если что — пиши. Я тоже буду, — произнёс Даня вполголоса, очень и очень ласковым тоном. — Разумеется.                              ***  Даниил Лещинский возвращался домой уже непосредственно на такси, и в шикарном полутёмном автомобиле, певец нещадно корил себя именно за то, что позорно «слинял» со свидания из-за того, что банально испугался собственных сильных чувств, которые так и рвались наружу, даже тогда, когда он держал собственную ладонь на ладони Яны Шемаевой.  Квартира оказалась тёмной, донельзя холодной и пустой: Валентин сейчас отсутствовал дома. Даниил обычно никогда не волновался о местонахождении брата: просто, захочет — напишет.  Даня даже толком и не помнил, как провалился в чуткий, но такой долгожданный за сегодня сон… Однако, проснулся парень всего лишь спустя полтора часа, от звука входящего уведомления на своём айфоне:  «Вот чёрт, совсем забыл его на беззвучный поставить», — с раздражением подумалось Даниилу, и он взял в руки свой телефон. На экране светилось уведомление, а точнее — благодарственное сообщение в WhatsApp, да,  от той самой Алисы. На километр, не меньше. В своём сообщении девушка подчёркивала, что «в жизни важно иметь тех, кто тебя искренне поддержит, не осудит, «не заскамит» и прочее.  Читая это выражение, Даниил непроизвольно фыркнул про себя.  Ну и, конечно же, Алиса выражала искреннюю Благодарность Даниилу — своему Ангелу-хранителю, как она сама же его и назвала. А затем… Даниилу вдруг прилетело голосовое сообщение следующего содержания: «Знаешь, а ты реально симпатичный… Мне кажется, у нас могло бы получиться что-то большее, чем просто банальная дружба». Даниил Лещинский, оторопев от такой открытой и явной наглости, сдержанно и сухо ответил Алисе лишь короткое: «время покажет». И именно тем самым, певец дал такую ненужную Алисе надежду: аккурат с того дня, бесцеремонная девушка буквально забрасывала Даню своими надоедливыми текстовыми и голосовыми сообщениями, которые парень принципиально не читал по несколько дней, а если и читал, то, по обыкновению, оставлял их совершенно без ответа, ведь в его голове существовала лишь одна девушка, и это — Яна. С которой они, кстати, не общались с того самого дня злосчастного свидания. И от осознания данного факта, становилось неимоверно тоскливо на Душе.  Однако, Даня понимал: конкретно сейчас лучше не дёргать Шемаеву, чтобы не прослыть уж очень навязчивым. «Нужно выждать определённое количество времени. Необходима полноценная пауза», — именно таким образом утешал себя молодой солист.