Пучина внутренних противоречий.

Даня Лещинский в очередной раз пробудился от коротенького звука собственного айфона. Парень нехотя разлепил донельзя сонные очи и потянулся за смартфоном. Instagram: одно уведомление. Вокалист нещадно подскочил на своей постели и практически дрожащими от неистового предвкушения пальцами в одночасье кликнул на экран. И тут же — попал в чат непосредственно с Jerry Heil.  «Доброе утро. Спасибо за цветы. Мне действительно очень приятно, Даня», — вот что гласило сообщение. Даня крайне ясно прямо сейчас почувствовал, как собственное сердце в груди сделало невероятно крутой вираж, а Дух молниеносно захватило… Парень перевёл дух и принялся быстро печатать ответ: «Доброе утро! Я правда очень рад, что тебе понравился мой подарок)» Сообщение мгновенно приобрело статус «просмотрено только что», и Даня судорожно сглотнул, замерев в ожидании ответа. Когда же он полноценно понял, что Яна сейчас печатает, сердце Даниила в очередной раз бешено заколотилось о грудную клетку… «Это был реально очень неожиданный жест… Если честно. Но. Это действительно обеспечило мне хорошее настроение на целый грядущий день. Спасибо тебе большое!» Лещинский широко улыбнулся экрану собственного смартфона: ну да, рот до ушей. Хоть завязочки пришей, как говорится. «Как же глупо сейчас я выгляжу со стороны, наверное, — подумал певец со смешанными, весьма и весьма противоречивыми чувствами Внутри. Окончательно набравшись смелости, он напечатал следующее: «Как дела, Яно?» «Дела отлично. Сегодня собираюсь по делам вместе с Алёной Савраненко. А твой букет порадовал меня. Безумно. «Я рад слышать такое. Надеюсь, всё пройдёт удачно». «Даня, ты в записке сказал мне о том, что очень надеешься на нашу повторную встречу. Я тут подумала… и решила: а почему бы и нет. Только нам необходимо предварительно состыковать наши графики». От тотальной неожиданности, которую несли в себе эти слова, Даниил чуть не выронил из рук собственный смартфон.  Парень пребывал действительно на седьмом небе от Счастья, а сердце его трепетало… «Яно, я готов подстроиться именно под твой график».  «Окей. Отлично! Тогда я напишу тебе чуть позже?» «Конечно) Пиши в любое время. На связи».  «Давай :)»  Аккурат часом позже Даниил и Валентин Лещинские шагали по шумным улицам Киева, направляясь к студии звукозаписи. Город, по обыкновению, бурлил жизнью: люди торопливо пробегали мимо, автомобили гудели, а уличные музыканты создавали атмосферу, полную энергии и вдохновения. Но в голове Даниила царил полнейший хаос, и все его мысли были заняты лишь одной девушкой — Яной Шемаевой.  Да, в очередной раз.  Jerry Heil была для него подобно яркому Свету в окошке, манящий и недосягаемый. Даниил мечтал о том, как они могли бы провести время вместе, обсуждая музыку и делясь своими мечтами. Но реальность была иной. Он знал, что у Яны есть свои заботы и интересы, и его чувства, возможно, так и останутся лишь с его стороны. Данные мысли терзали певца, и он не мог сосредоточиться на предстоящей записи. В тот момент, когда они подошли к аккурат к студии, где внутри Даню и Валю уже поджидал Фёдор Ходаков, Даниил заметил весьма знакомую фигуру, стоящую у входа. Это и была Алиса — девушка, которая давно влюблена в него, но её чувства оставались безответными. — Привет! — с улыбкой поздоровалась она, хотя в её голосе звучала нотка ощутимой тревоги.  Даниил лишь отстранённо и безмолвно кивнул, но его мысли всё ещё были далеко. Очень далеко. И точно не касались Алисы. Лещинский чувствовал, как эта юная особа всеми силами пытается привлечь его внимание, но он не мог избавиться от образа Яны, который сейчас не покидал его.  Валентин, заметив напряжение между братом и «навязчивой особой», как Валя сам же и окрестил девушку в уме, решил вмешаться: — Может, нам, всё же, стоит зайти внутрь, Даня?.. — предложил он, стараясь разрядить обстановку. — У нас много дел на сегодня.  Даниил кивнул ещё раз, на этот раз — брату, но его ноги словно не слушались, и он замер на месте, погружённый в свои мысли. Валентин, понимая, что Даниилу нужно время, слегка толкнул его в плечо и направился к двери студии. Алиса, заметив, что Даниил не спешит следовать за Валентином, сделала робкий шаг вперёд. Она хотела сказать что-то, что могло бы вернуть сейчас парня к реальности, но слова предательски застряли у неё в горле. Вместо этого она просто стояла рядом, надеясь, что её присутствие как-то поможет ему. Даниил, наконец, собравшись с мыслями, шагнул к двери, но в его голове всё ещё звучали мелодии, которые он не мог отделить от образа Яны. Он представлял, как они вместе сидят в уютном кафе, обсуждая любимые песни, смеются и делятся мечтами о будущем. Но реальность была крайне жестока: Яна была эмоционально недоступна и весьма отстранена, а его сердце, похоже, было привязано к ней, как корабль к якорю. Ну и что, что Шемаева согласилась на второе свидание: Даниил был яро убеждён в том, что это — лишь банальная вежливость, не более. Наконец, Лещинский резко повернулся на сто восемьдесят градусов и угрожающе двинулся на Алису: — Как… каким образом ты меня нашла?.. Что ты вообще сейчас здесь делаешь?. — Я узнала твой аккаунт в Instagram по номеру телефона и просмотрела его целиком. Почему ты скрыл от меня тот факт, что ты — известный певец?..  — А почему, собственно, я обязан был тебе об этом сообщать?.. — холодно и грубо поинтересовался Даня. — Ты не понимаешь ничего!.. Ты не читаешь мои сообщения уже неделю! По-твоему, это нормально? Думаешь, ты имеешь полное право играть с моими чувствами?.. — закричала несчастная влюблённая девушка, и Алису моментальным образом прошибло на слёзы. Даниил Лещинский поджал губы ниточкой и раздражённо выдохнул. Он не знал, что ответить сейчас. Да и в принципе… Он не хотел отвечать. Ни-че-го. Абсолютно ничего. Ничегошеньки. Но на помощь Дане уже спешил родной брат: Валя резким образом вмешался в бурный диалог, который сейчас просто кипел от страстей:  — Ты что, действительно сейчас не понимаешь того, что реально нарушаешь его личное пространство и Границы? — наконец, не выдержал Валентин. — А тебя я не спрашивала! Понятно?!.. Я разговариваю сейчас конкретно с Даней!.. — вскипела Алиса. — Истеричка. Истеричка и… эгоистка, — выплюнул Валентин с презрением и чуть ли не силком увлёк Даню по направлению к дверям довольно большого здания. Внутри студии прямо сейчас царила атмосфера творчества. Музыканты настраивали инструменты, а звукорежиссёр проверял оборудование. Даниил почувствовал, как его охватывает волнение, но оно было всё ещё затуманено образами Яны. Он смотрел на своих коллег, которые с энтузиазмом обсуждали предстоящую запись, и понимал, что должен быть морально лишь с ними, но его мысли уводили его далеко от этой реальности. Каждый аккорд, который звучал в его голове, напоминал ему о том, как Яна могла бы смеяться над его шутками, как она любила бы его. Любила бы по-настоящему. Даниил взял в руки свою любимую гитару, но пальцы отнюдь не слушались его. Он пытался настроиться на волну творчества, но вместо этого его охватывало чувство тотальной безысходности. И конкретно сейчас, когда он пытался создать что-то новое, его собственные Внутрение «бури» полноценно мешали ему. Валентин, заметив, что брат совсем не может сосредоточиться, подошёл ближе и тихо спросил: — Всё в порядке, Дань? Ты выглядишь… как будто где-то потерялся. Даниил вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Он знал, что Валентин беспокоится о нём, но как же сейчас объяснить ему, что его сердце было занято другим человеком? Другим человеком, не работой. Он и понятия не имел, как открыть Душу брату, не ведал, как открыть её до самого конца. — Да, всё в порядке, — наконец произнёс он, хотя сам не верил в свои слова. Совсем. — Просто немного уставший. Валентин кивнул, но его взгляд выдал явное беспокойство. Даниил понимал, что брат чувствует его внутреннюю борьбу, но не знал, как объяснить, что его мысли запутались в паутине чувств, которые он отнюдь не мог контролировать. Внутри студии звуки инструментов и разговоры коллег постепенно становились всё громче, однако для Даниила они сливались в единый шум, который сызнова не давал ему сосредоточиться. Он в сотый раз, наверное, взял гитару, но пальцы по-прежнему не слушались юношу. Каждый аккорд, каждая нота, которые он пытался сыграть, вызывал в памяти образы Яны: её смех, её глаза, полные неподдельного Внутреннего Света, когда они говорили там, в кофейне, на самом первом их свидании.  Даня, наконец, осознал, что его чувства к Яне мешают ему двигаться вперёд. Он медленным образом опустил свой любимый инструмент на пол и закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы сосредоточиться на музыке. В этот момент он понял, что должен разобраться в своих эмоциях, да и — в себе самом, прежде чем продолжать вообще что-либо делать. «Нет, я так реально больше не могу…» — подумалось вокалисту, и он моментально утонул в пучине донельзя противоречивых чувств и собственного отчаяния.