Душевная Связь.

Повествование ведётся от лица Даниила Лещинского. Каждая минута пути к злосчастной точке на карте, которую прислал Вале Сергей для меня была равна полноценному часу. И от осознания этого факта, моя Душа по-настоящему плакала. Моя Душа болела от того, что Яна могла сейчас быть в полноценной опасности. Да и неизвестно совсем, что же сейчас творится с моей Любимой, вдруг Яна попала в заложники?.. Или её держат в подвале?.. А вдруг, её там пытают?..  А, может?… Я по-настоящему передёрнулся: конкретно о последнем варианте развития событий, мне в данный момент думать и вовсе не хотелось. — Дань?.. Всё хорошо? — в крайней степени заботливо поинтересовался Фёдор, легонько коснувшись моего плеча: мы с Федей сейчас сидели на заднем сидении автомобиля такси, в то время как Валентин расположился на переднем сидении, аккурат рядом с водителем. — А… Да, всё нормально, — беззастенчивым образом соврал я и слегка улыбнулся Ходакову. — Выглядишь неважнецки, — сочувственно произнёс Федя. — Да?.. Ну, может быть, — согласился я и моментально умолк, откинувшись на спинку заднего сидения автомобиля. Тридцать минут пролетели как-то совсем уж незаметно. И, наконец, автомобиль такси затормозил в какой-то не очень хорошо мне знакомой сельской местности, у небольшого зелёного домишки, который стоял, окружённый высоким забором. — Это здесь. Мы приехали, ребят, — радостно улыбнулся Валентин, оборачиваясь к нам, на заднее сидение. Сердце моё прямо сейчас неистово трепетало в груди, а Душу просто-напросто жгло настоящим огнём: настолько я переживал за свою Яну. Валентин расплатился наличными с таксистом, и мы все трое вылезли из автомобиля. Когда автомобиль, наконец, удалился от нас окончательно, я подал голос: — Ну и что мы намерены предпринять?.. А вдруг… А вдруг её там сейчас в заложниках держат?!.. — чуть ли не выкрикнул я, со сбивчивым дыханием. Валентин глубоко вздохнул. — Дань, угомонись, а. Угомонись. Пожалуйста. Я, конечно, понимаю, что у вас с Яной — просто сумасшедшая Любовь, и ты влюблён в неё по уши, однако, всё же, это не повод так паниковать. Мы сейчас что-нибудь обязательно придумаем. Харош уже панику разводить на пустом месте. Какие заложники?.. Мы что, в боевике каком-то снимаемся или что?.. Даню.  Будь проще: я просто-напросто убеждён в том, что это — всего лишь дача Шемаевой. Ну или… родительский дом, и твоя любовная Любовь всего лишь решила нанести им визит. Поначалу, мы решили разделиться и обойти дом со всех сторон и, по возможности — заглянуть в окна. Так мы, собственно и сделали. Однако, в окнах домишки не было ровным счётом ничего подозрительного: да и вокруг домика стояла такая гробовая тишина, что на какое-то короткое мгновенье я сызнова провалился в тотальную панику. Мы встретились все трое на том же самом месте, где нас высадил таксист. — Ну что, как успехи? — поинтересовался Фёдор Ходаков. — Никак. Всё глухо. А главное — поразительно и подозрительно тихо, — в досаде поджал губы Валя.  Я вздохнул и покачал головой.  — А давайте просто постучим в ворота, — предложил с бухты-барахты внезапно Федя. — А вдруг, там бандиты, и Яна у них сейчас?.. — Даня, ёпрст, УГОМОНИСЬ уже а!.. Бесит уже немного даже,  — наконец, всё-таки окончательно не выдержал Валентин. — Вы как хотите, а я — стучаться пошёл, — деловито сообщил Федя и решительным шагом направился аккурат к калитке. После того, как Ходаков это сделал, во дворе громко, однако, как-то сипло залаяла собака. Фёдор Ходаков постучал второй раз, но уже — гораздо интенсивнее и в разы настойчивее. Собака подала голос ещё громче. Ничего не произошло. Звенящая тишина. Пустота. Мы всё прислушивались и прислушивались. Всё втроём. Ничего. Абсолютным образом ничего. — Ну и что дальше будем делать?… — спросил я донельзя разочарованным голосом. Фёдор Ходаков шикнул на меня и приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. И ровно в этот самый момент, калитка с лёгким скрипом отворилась, и наружу выглянула… Яна. Моя Яна. Выглядела девушка на удивление хорошо, однако для меня лично Яна выглядела потрясающе, просто изумительного. И, признаться честно, я ровным счётом не видел недостатков ни в её Внешности, ни в её Характере.  Для меня Яна Шемаева являлась самой Божественной девушкой на всём Белом Свете… — Родная!.. Ты… ты жива здорова и невредима! — непроизвольно вырвалось у меня, на что Федя и Валентин усмехнулись, однако абсолютно по-доброму. В свою очередь, Джерри Хейл приветливо улыбнулась всем нам, задерживая свой изумительнейший взгляд конкретно на мне. — Ну и каким же образом вы все трое меня нашли?.. — рассмеялась певица. — Ооо. Это — очень и очень долгая история, мы обязательно расскажем тебе её, но в другой раз, — по-дружески подмигнул Яне Валя и тут же быстрым образом добавил: — Федя…. Мм… ты не хочешь сейчас чуть прогуляться, подышать свежим воздухом, сходить к прудику, в конце концов? Мм?.. — заговорщически подмигнул мой родной брат Ходакову, и тот, к моему огромнейшему Счастью, сразу всё понял. Да и я мгновенно понял всё. — Прогуляться к прудику?.. Конечно, просто обожаю водоёмы! — подыграл Ходаков. — Вот и молодец! Пойдём же, — настойчиво промолвил Валентин, и они с Фёдором, на мою неимоверную радость, быстро ретировались. А мы с любимой прямо сейчас сохраняли глазной контакт и всё никак не могли налюбоваться друг другом… — Заходи, чего стоишь, — произнесла Яна крайне ласковым, нежным тоном, и я тотчас же узнал эту неповторимую интонацию, которая всегда предназначалась только Мне. Лишь МНЕ и больше — никому. И я безумно был горд этим. Я стремительно оказался во дворе, и Яна закрыла скрипучую калитку. — Где ты была?.. — требовательно и взволнованно спросил я, как только мы оказались внутри небольшого домишки. — Это — также очень и очень долгая история, — захихикала Шемаева. — Нет, всё же, я действительно сейчас обязан это знать. Ты не представляешь, что все эти дни со мной творилось,  насколько я изводил себя… Я думал, либо в психушку отъеду, либо — в окончательное место для человека.  Яно. Скажи мне, что происходило все эти дни и где ты пропадала?.. Иначе я просто сойду с ума… — Прости, я совсем не хотела делать тебе больно, — сглотнула Яна, всё ещё сохраняя со мной глазной контакт. — Но сделала, Яно. Действительно сделала. Когда рассталась со мной, — утвердил я горько, на что Джерри Хейл стыдливо опустила глаза.  — Прости меня, Даню. Прости! Я… Я такая дура… — Но я же — насильник по твоему мнению, — произнёс я не менее горько. Девушка скорбно поджала губы и вдруг выдала: — Я видела эту девицу вчера в клубе. — Что?..  — Да, Даню. Я случайно встретила Нечистяк в клубе. Мы столкнулись лично. И. Я НЕ верю больше ни единому её слову. Она всё врёт! Я — не верю и верить не хочу. — Значит, ты была вчера в клубе?.. — спросил я спокойно и тихо, делая два робких шага к Яне. — Да, я вчера уехала в клуб. Чтобы просто заглушить свои болезненные эмоции, свою Боль, которая разрушала меня изнутри. Знаешь, что со мной на самом деле было, Даню?.. — А со мной, Яно?.. — стремительно перебил я. — А со мной что было. Ты действительно хочешь сейчас это знать?..  — Если эта девка ещё раз посмеет хоть как-то тебя тронуть, хоть как-то нарушить твой Душевный покой, то клянусь, я совсем не отвечаю за саму себя… — Так что же было в том клубе?.. — Ооо. Тебе лучше совсем не знать этого.  Знай одно: я больше НЕ верю ей. Ни одному её лживому слову! И да, любимый. Ты не мог этого всего сделать. НЕ мог. Я… Я хочу попросить у тебя настоящее прощение… — Забыли, — сызнова перебил я. — Я… Я думал о тебе всё это время. А когда ты пропала… Я… Я не знал, что будет со мной дальше. Правда не знал, — страстно чувственно шептал я, в то время как Яна крепко-крепко заключила меня в свои объятия.  — Я тебя так люблю… — сладострастно прошептала Яна, отчего у меня одним махом «сорвало крышу»: я впился в такие родные и желанные, только Мои сладчайшие губы… Шемаева отвечала на глубокий поцелуй гораздо активнее, чем в самую первую нашу ночь, и это меня окончательно возбудило, просто-напросто «добило» в плане чувств и эмоций. — Как я могу смотреть на какую-то там другую, когда есть ТЫ?.. Вот просто как?… — страстно прошептал я, на что украинка кивнула, снова прижавшись ко мне.  Сейчас конкретно для нас двоих Время просто-напросто остановилась: его попросту не существовало. — Поехали домой, — чуть слышно нежным голосом предложил я.  — Да, милый. Да, конечно.  — Это твоя дача?.. — Ты абсолютно прав. Я часто приезжала сюда в детстве летом. К дедушке и бабушке. — Я люблю тебя. Я действительно сильно люблю тебя. И никогда даже в мыслях у меня не будет какой-то там другой… Слышишь?..  — Ты мне безумно дорог… А эта… Эта девка вскоре получит своё. Вот увидишь. — Яно. Сонечко моё. Я слёзно тебя прошу: не лезь в наши разборки с этой на всю голову больной девочкой. Это — конкретно моя проблема, и я как-нибудь решу её сам. Я не хочу, чтобы эта больная идиотка переключилась и на тебя, я не хочу конкретно тебе больших проблем… Я вообще никаких тебе проблем не хочу. — Чшш. Не нужно сейчас лишних слов. Поцелуй меня, — шепнула мне Яна, и мы вновь прильнули к желанным губам друг друга. — Всё? Поехали домой, милая?.. — Разумеется, — кивнула Джерри Хейл, и наши пальцы нежно переплелись.