Глава 6.

____________________________________________ Я даже не была уверена, что конкретно собираюсь там искать. Личные дневники? Следы жизни? А может, господин М. добродушно оставил мне все ответы на блюдце с золотой каёмкой? Одна из причин, по которым я так и не смогла стать чем-то большим, вероятно, была моя эмоциональность. Как бы я не старалась ее скрыть я через чур боялась. Боялась, что понадеюсь на многое и разобьюсь в самом конце лестницы, высотой с гору Фудзи. Через чур увлекалась, вгрызаясь в любую загадку словно бешеная собака, теряя всякую возможность проходить и пару минут без единой мысли о ее решении. Через чур заигрывалась. Видя в любой игре чуть больше смысла, чем стоило бы, я играла слишком серьезно, забываясь. Я училась быть терпеливее, спокойнее. Училась дышать, сосредоточенно считая собственные вдохи, и концентрироваться. Я училась-училась, чтобы в итоге потом оступиться не по собственному желанию. Так всё глупо вышло, правда? Смирившись с тем, что и по жизни я не была чем-то стоящим, в какой-то момент я начала жить такую жизнь. Перестала думать наперед, как в далёком детстве, перестала запоминать каждую мелочь, угол каждой детали. Я начала вести обычную средненькую жизнь, беспокоясь лишь, максимум, о следующих двух шагах. Но когда вернулась тревожность за ещё не определённое будущее, когда вернулось давно забытое, ноющее и скребущее под сердцем вплоть до истеричной улыбки чувство, я, кажется, постепенно начала вспоминать какого мне было раньше, далеко и задолго до того, как в жизни моей произошли повороты, меняющие ее целиком и полностью. Мир, в котором я оказалась, пробудил во мне крошечного монстра, не кормленного с самого моего юношества, того самого, которого я пыталась скрыть и избежать столько лет. И вот, как ни в чем не бывало, лабиринт в моих мыслях верно и стремительно выстраивался с каждым часом, что мозг проводил, будучи включенным. Я вновь мысленно ставила себе сотни целей, бесконечно размышляя о действиях в случае провала. Я выросла с тех пор, как разбились мои мечты, с тех пор как мне пришлось вкусить иную жизнь. Я уже давно выросла, многому научилась. Я уже давно не ребенок. И всё равно, сколько бы раз я не надеялась, каждый раз убеждалась вновь и вновь – от себя не убежишь. А я так долго и быстро бежала, что полностью выдохлась. Может быть, всё что сейчас происходит – моя карма? Тогда господь решил преподать урок всем и каждому, либо же все Токио, а может и всё человечество прямо сейчас расплачивались за мою ошибку. Жизнью. Подробная мысль показалась мне милой, даже едва позабавила. Как интересно было бы оказаться причиной настоящего апокалипсиса. Люди, счастливые и еще совсем не вкусившие счастье, может даже дети, не знающие жизни, гибли, и, скорее всего, будут гибнуть, из-за маленькой глупой девки. Интересно, появился бы передо мной бог, поверила бы я в его слова? Жаль только, я слишком давно поняла, что бога не существует. Было бы здорово ходить, словно глупая, веря в чужие сказки, молясь каждый день и убивая со слезами на глазах. Лишь эхо от моей усмешки заставило вернуться меня вновь из моих мыслей обратно в пустующий магазин. Прошло всего пара дней, а я уже успела привыкнуть к одиноким и молчаливым улицам, к тихим и полым зданиям. Удивительно всё же, как быстро приспосабливался человеческий организм, когда я, ходя по черным комнатам и вздрагивая от громкости собственного голоса, постепенно переставала обращать внимание на темноту и происходящее в целом, уже не удивляясь и не пытаясь найти заветный яркий свет в конце туннеля. Хотя, всё же, даже постепенно развивая ночное зрение (если это вообще было возможно) и медленно но верно принимая пустоту, необитаемость города как должное, я бы всё равно не осмелилась зайти в беспросветный туннель. Хотя, если бы от этого завесила моя жизнь… Нет, всё же я была человеком. И хотела я того или нет, любой мой страх и сомнение безо всяких промедлений отодвинулись бы на второй план, стоило бы поднять вопрос жизни и смерти. И, даже если не слишком многое держало меня в жизни (особенно теперь, когда жизнь, которую я знала прежде, исчезла всего за мгновение), всё же смерть тянула меня в свою сторону менее охотно. Я старалась меньше думать. Меньше думать о том, что будет дальше, хоть и получалось у меня отвратительно. Руки перебирали тонкие бумажки, и даже тогда в моей голове находилась секунда прочитать лишнее название и задуматься о том, какое из всех словосочетаний, увиденных мною прежде, оказалось бы интересным чтением на вечерок. Не хотелось спешить. Хотелось тешить себя надеждой на то, что весь кошмар затянулся, но уже давно пора срывать ширму, и он вот-вот закончится. А для чего же мне тащить тележку набитую книгами в гору в таком случае? И даже уверяя себя, я понимала, что это лишь мнимая надежда, в которую я не верила даже сама. И потому пальцы сами выхватывали буклеты и брошюры из тех, что показались интереснее, кидая их в раскрытый настежь рюкзак. Большой и громоздкий рюкзак, нагло украденный мной (и я бы даже заплатила, если бы была в округе хоть одна панель, принимающая мою несчастную, уже никому ненужную банковскую карту) пару часов назад в одном из спортивных центров, вероятно, рассчитанный на покорение гор или громадных дистанций. Собственно, именно этим я сейчас и занималась – покоряла горы токийских дорог и колесила по громадным дистанциям. Очередная карта среди сотни попавших мне в руки вновь оказывается бестолковой. Слишком большая, слишком непонятная, слишком… карта всего мира. Сомневаюсь, что, по крайней мере, в ближайшее время я собиралась отчаливать куда-нибудь поближе к Китаю или вовсе в Америку. Хотя и ожидать другого не стоило – едва ли даже у торговцев, зарабатывающих на туристах, было желание печать точную карту, при том беря в нее лишь Токио и ничего больше. Но я ни за что бы не поверила, что ни одной такой не найдется. Я как никогда прежде скучала по интернету. И если наушники смогло заменить мне неразборчивое мычание и постоянно работающее радио в голове, то интернет поисковики ни один из справочников на все эти обширные темы мне заменить не смог, хотя и каждый из них был лучше чем ничего. Консервы, веревки, ткани, медикаменты и книги – всё летело в мой рюкзак, который, кажется, уже давно стал больше моего тела в разы, стоило мне увидеть что-то, что хоть на секунду показалось мне полезным. Спешить мне было некуда, но и пойти против привычки запасаться всем и сразу наверняка я не могла. Вскоре, спустя несколько часов, бродя по всем торговым центрам и магазинам, лавочкам и салонам, да и вообще всем зданиям, что показались мне полезными, я вымоталась полностью. Плечи жутко болели, неся на себе несколько килограммов уже, кажется, вечность, а ноги еле передвигали педали, когда я, пыхтя, пыталась одолеть оставшиеся несколько сотен метров, которые разделяли мою нывшую от боли пятую точку и мой мягенький потёртый диван. Время тянулось быстрее, когда я находила себе дело. А теперь, судя по планам, что я выстроила, без дела мне сидеть не приходилось. Где-то в конце дня, стоя на очередном этаже и покоряя лестницу, моя отдышка стала звуком, к которому я более чем привыкла, а всё, что роилось в голове, так это мысли о том, куда я вообще поперлась. И если находки оказывались полезными, радость от их получения в своем инвентаре сметалась, когда я осознавала, что теперь придется тащить на себе ещё больше. Мысленно записывала одоленные мною расстояния в крошечный дневничок достижений, помечая красным шрифтом все маленькие победы, которые удалось совершить за этот день. Мои волосы откинул ветер, когда я наконец устало упала на подготовленный заранее плед, кидая близ ног рюкзак. Неспешно разминаясь, я застонала от боли в мышцах, особенно ярко коснувшейся моей спины. Лишь ласкающая кожу прохлада помогала чувствовать себя лучше, давая возможность расслабиться после тяжёлого дня. Обчистив большую часть более-менее торгового и туристически значимого района, я чувствовала себя полностью вымотанной. Тело болело, а мозг неумолимо требовал отдыха. Но отдохнуть я не могла. Мне нужно было всё и сразу, не было времени терпеть и ждать. Иначе, я точно знала, ложась спать, сошла бы с ума, осознавая какой план ещё я могла бы осуществить сегодня, именно в этот день. Потому я не без труда располагалась на крыше, готовясь провести здесь как минимум следующий час. Занеся прежде все подобранные за день нужные и ненужные вещи, я взяла с собой лишь самое нужное, наспех закинув в рюкзак поменьше всё, что могло бы понадобиться, в случае, если один из выстроенных в моей голове вариантов развития событий всё же решит произойти. Доставая несколько железный баночек для перекуса я со вздохом вытянула ноги и разложила перед собой принесенное добро. Я нашла несколько карт и, выбрав наиболее удобную, решила начать с обозначения условных знаков. Благо вечер наступал постепенно и у меня оставалось ещё несколько минут, прежде чем я буду вынуждена скорчиться с фонарем в руках. Потому я решила потратить время максимально продуктивно. Поверх выделенного на рекламную информацию бокового текста я наклеили небольшой квадратик, вырезанный из бумаги, и там же решила записывать свои каракули. Благо карта была терпимого размера, и, хоть и не выдавала мне столько же информации, сколько могли бы показать интернет карты в телефоне, всё же была более чем четкой. Я отметила несколько магазинов, которые обчистила начисто, а так же пометила зоопарк, который встретил меня загадочной «игрой». У всего что происходило должен был быть какой-то принцип, и я была намерена его выяснить. Потому мне нужно было найти больше данных. А это значило смотреть в оба и рассуждать куда больше, чем я делала это прежде. Учитывая, что во всем городе не было света, мне показалось логичным искать именно источники свечения. Если в прошлый раз весь этот кошмар, до сих пор не поддавшийся моему объяснению, произошел при наступлении ночи, я надеялась, что мне удастся разглядеть в темноте и с высоты тридцатого этажа ещё какой-то источник света. Я мельком посмотрела на закат, доедая консервы, и прикинула сколько времени осталось до полного потемнения. Мне хотелось надеяться, что мои предположения были логичны и имели смысл. Если кому-то это было нужно… что бы это ни было, с его стороны было бы логично завлекать жертв с помощью неоновых вывесок ночью, когда они потеряны и не понимают, что произошло. И я собиралась пойти на это ещё раз, по личному желанию. И это казалось единственным логичным решением в данной ситуации. Мне нужна была информация и мне нужны были улики. Хоть что-то, чтобы не сойти с ума без ответов. Я не знала, что может меня ждать, и будет ли вообще меня ждать хоть что-то. Сложив в сумку самые нужные при любых ситуациях вещи, я наивно надеялась, что они помогут мне хоть чем-то. Надеялась, что всё пойдет по моему плану. Мне жутко нравилось, когда всё шло по моему плану. Настолько, что пальцы начинали едва дрожать и барабанить по подушечкам друг друга, ноготками издавая тихие клацанья. Когда игры шли по моему плану, я теряла саму себя. Радость, удовлетворение, граничащее с сумасшествием, сводили мои мышцы, так что тело неосознанно подрагивало, а улыбка сама натягивалась на лицо. Но кто станет играть с такими игроками? И со временем я научилась держать себя в руках. Но только внешне. Внутренне же чувства бурлили во мне так сильно, что иногда мне казалось, ещё чуть-чуть и я могла бы взорваться. И я каждый раз ждала этого момента с упоением, надеялась получить долгожданные минуты спокойствия. А лучше целую вечность. Потому я не смогла сдержать довольную ухмылку, когда всё же, сидя на высоте и осматривая окрестности, после очередного поворота головой я заметила мерцающий недалеко шар. Крохотный свет, виднеющийся на первом этаже одного из невысоких и непримечательных зданий. Разумеется, подскочив на ноги так быстро, словно не измотала себя за весь день, я ринулась вниз по лестницам, прокручивая в голове образ здания… Я добралась до него гораздо быстрее, чем могла подумать. Боялась опоздать, не успеть. Боялась, что этот шанс станет моим последним. И я бежала, насколько быстро, насколько могла. Забыв про велосипед, про оставленный на крыше мусор. Забыв про всю накопившуюся усталость. Я точно знала, мне нужно туда попасть, и я спешила, чтобы не корить себя всю жизнь дальше за то, что опоздала. Почему-то это казалось мне таким до безумия важным – попасть туда. В это крошечное место, вдруг за секунду ставшим для меня малюсеньким огоньком надежды. Возможно, я действительно была слишком сентиментальной. И, возможно, он всегда был прав. Но я ничего не могла с собой поделать, когда неслась туда со всех ног, не обращая внимания ни на что вокруг. Я не могла объяснить это даже самой себе, и, спросил бы кто-то, я замолчала бы и не нашла ни единого слова. Но я чувствовала, что было что-то очень и очень нужное в этом здании, в этом конкретном дне. Мне показалось, что ёкнуло сердце, когда я наконец остановилась перед вывеской. Конечно, это должно было быть это место. Я никогда прежде не видела его вживую, не рассматривала картинки с фляерами, валяющимися прежде дома, не слушала ни один из рассказов о шикарных красотах внутренней отделки… и всё же это название было мне знакомо, почти как родное вертелось на языке. Это чёртово казино. То самое, которое я прежде обходила стороной, абсолютно теряясь в ближайшем ему районе, то самое, которое было местом, в котором была сделана единственная фотография, которая у него была, с этой тупой горделивой улыбкой, висящая на холодильнике. То самое казино, которое, возможно, было ответственно за порубленную жизнь, и даже не одну. Хотя, если так посудить, сколько сотней жизней могло погубить это место? Но могло ли здание, построенное на человеческом поте и труде, стараниях и деньгах, грехах и грёзах, быть виновником чьей либо судьбы? В конце концов, каждый сам выбирает путь в жизни, верно? Было в этом всё же что-то забавное – в том с каким рвением я добиралась сюда, чтобы оказаться именно здесь. Захотелось усмехнуться и выплюнуть слюну, скопившуюся за годы молчания. Или это была кровь? Мне хотелось верить, что это была новая жизнь и я никогда не повторю прежних ошибок, и что теперь, когда уже, кажется, поздно, я все же постараюсь жить иначе. И сколько бы боли не скопилось в моем сердце, мне не было до нее дела. Я была слишком увлечена надеждами и целями, маленькими загадками, которые я придумала для себя сама, и крошечными ответами, которые мне так нравилось искать. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить, переступая порог. Я была слишком увлечена своей идеей. Впрочем, как и всегда. Ничего не меняется. И вправду, внутри внушительных размеров задание было красивым – таким ярким и необычным, до нелепости золотым и дорогостоящим. Словно павлин, яркие огни и разнообразные автоматы сверкали своими красками, зазывая потратить все деньги. Даже если бы я хотела, не уверена, что смогла бы должным образом осмотреться здесь и за сутки – слишком всё было напыщенным и чрезмерно ослепительным. Я прошла внутрь безо всяких проблем – на входе мне не встретилось ни души, и, что ожидалось, лишь несколько пар глаз встретились с моими, стоило мне дойти до главной комнаты. Несколько человек стояли рядом со входом в комнату, в руках их были телефоны. Я, молча взяв один из нескольких оставшихся гаджетов со стола, прошла к стене, решая изучить своих соперников и не привлекать внимание. Мужчина средних лет, походивший на байкера, облокотился о стену где-то в углу, длинная борода доходила до его сложенных на груди рук, а недовольный взгляд был уставлен лишь на стоящую рядом с ним преклонного возраста женщину. Вероятно, та была его матерью, тяжело цеплявшийся за его рукав и бормочущей ему что-то на ухо. Она создавала впечатление приятного и доброго человека, трепещущего о книгах и домашних делах. Я даже почти могла чувствовать от нее запах пирогов, лишь глядя на эту уложенную седую прическу. Ещё один молодой парень уселся на корточках недалеко от входа, беззаботно читая какую-то книгу в потрепанном переплете. Одет он был до безумия забавно – в разноцветных шортах и раскрытой гавайской рубашке, он с хмурым видом не поднимал своих глаз с букв, быстро бегая ими по тексту. Среди красных дорожек и золотых каёмок мое внимание сразу же выцепил мужчина в костюме. Словно сшитый специально для него и отглаженный всего пару мгновений назад, угольный смокинг сидел на его теле, идеально подчёркивая высокую фигуру. Зализанная прическа, довольная ухмылка, тихая усмешка – он не сводил с меня глаз, всем видом показывая, что ему, мол, очень-очень жаль, если так придется, сложатся обстоятельства, так сказать, то сегодня я погибну. - Такая молодая девушка, не слишком-то повезло тебе играть в игры, - заметив мой взгляд, он тут же подал голос. Словно только этого и ждал, скот. - Простите..?, - я встретилась с его глазами. - Ты наверное новенькая, да? Такая боязливая крошка. Поди, виза заканчивается? – он довольно хмыкает, совершенно не скрываясь уверенности. Что ж, не видит во мне конкурента. Чудесно, по таким правилам я играю. - Виза? – я чуть хмурюсь, когда с его губ слетают неясные мне слова. Определенно точно, косить под дурочку мне не придется, если находящиеся здесь игроки будут знать в разы больше чем я. И такая несправедливость меня не радовала. Я чуть надула губы, раскрывая глаза шире. Его реакция не заставила себя ждать – довольно улыбнулся, насмешливо оглядев меня со стороны своего мнимого пьедестала. - Ты не знаешь? Визы – ещё один способ умереть. Не посетишь какую-нибудь игру до конца визы – умрёшь, - он смеётся, делая уверенный шаг в мою сторону. Стоило бы и догадаться. Если всё это игра, то мы игроки, помещенные не по своей воле. А значит, не имеющие мотивации играть. Но, выходит, как не крути, мотивация – это жизнь. Но откуда ему было это знать?.. - Моя вот сегодня заканчивается, - его шаги были единственным звуком, разрезающим тишину, не учитывая тихого бормотания старушки, которое было едва ли громче моих собственных мыслей, когда он наконец подошёл ко мне, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Худощавые мужские пальцы юрко вытянули из нагрудного кармана карту и показали ее мне, задерживая на мгновение. Двойка треф. В глубине кармана лишь на долю секунды проскользнула ещё одна белая черточка. Выходит, это будет как минимум его третья игра. Могла ли я предположить, что он победил во всех пройденных играх, или чтобы забрать карту не нужно было быть победителем? И являлось ли единственным значением карт – условная функция визы? - Вот как, - я хмыкнула, мельком оглядывая его вблизи и стараясь казаться еще более растерянной, чем была. Он, конечно, лишь довольно хмыкнул, наслаждаясь удобным впечатлением, которое я производила. - Может вы двое все же удосужитесь заткнуться? – хрип мужчины, сидевшего у стены заставил меня вздрогнуть, когда я инстинктивно обернулась. И, сама того не подозревая, заметила мелькающий темный силуэт, неуверенно проходящий через ведущую в комнату арку. Что-то тихо клацнуло. Всем игрокам просьба про йти в вип-зал. Надпись тут же вывелась стройными иероглифами, стоило голосу прозвучать из-под потолка над нами. Я подняла взгляд, хмурясь и делая шаг в сторону блестящей двери.