Глава 6

       Тридакна - это гигантский морской моллюск с ярко окрашенной мантией, обитающий в тропических коралловых рифа. Особенна тем, что это один из крупнейших двустворчатых моллюсков в мире (может весить свыше 200 кг!), а ещё она живёт в симбиозе с водорослями-зооксантеллами, которые через фотосинтез обеспечивают её энергией — по сути, она как бы "подзаряжается от солнца".              - Господи Иисусе, какие ноги. Как ты могла прятать их под юбками? - Крэбб присвистнул, когда Гермиона Грейнджер в своем гидрокостюме вышла на палубу. И, правда, поскольку температура как в воздухе, так и в воде поднялась, девушка предпочла надеть его укороченную версию, с шортами. - С ума сойти. Они у тебя что, бесконечные?        Он чуть склонил голову, изучая стройные, подкаченные ноги Гермионы. Грегори, возящийся с аппаратурой, подхватил:        - Так мы будем снимать скатов или русалку? Или…ай, Ромео, за что? - Получив подзатыльник от Драко, Бенволио развернулся. Его лучший друг строго посмотрел на него:        - Во-первых, у русалок хвосты, а не ноги, - холодным тоном процедил он сквозь плотно сжатые губы, - а во-вторых, это очень непрофессионально: пялится и комментировать…        - Драко, да я же просто констатировал. Ты видел эти ноги? - Обиженно пробубнил Грегори, потирая голову.        - Мисс Грейнджер, простите их, - парень снова освоил свой трюк и, вскинув голову… посмотрел мимо. Гермиона, завязывая волосы в высокий хвост, удивленно вскинула бровь, как бы спрашивая: “ааа, я снова мисс Грейнджер?”, но все же удержалась:        - За что? За то, что твои коллеги могут рассмотреть мою красоту и без камеры? - Ехидно спросила Гермиона и Драко, видит Бог, был даже рад, что девушка не вспоминала об их поцелуе. Уже спустя день поступок показался глупостью и даже сейчас, когда прошло трое суток и они вновь встретились ему было слегка не по себе.        А парни, как назло, дурачились. Когда Малфой не знал куда себя деть. И от смущения, и от разочарования в себе. Не за поцелуй, а за то, что он, как дурак, встал с утра пораньше и поехал в аэропорт Карора. Смотрел на прибывших из Италии. Во что-то наивно верил, хоть с той телефонной беседы Астория так на связь и не вышла. Он выбросил деньги, но еще хуже - обманулся. Ранил свое сердце опять.        Потому пребывал в тоске.        - Кстати, рукоприкладство - тоже не очень профессионально, - заметила Гермиона. Драко что-то пробурчал и покинул палубу. Сегодня, видимо, его охватила стыдливость и переодеваться он не собирался при всех. Что ж, девушка ощутила некое… разочарование. Его тело её очень привлекало. Хоть она до сих пор не отошла от глупости того поцелуя.        - Не расстраивайтесь, мальчики, мне кажется, он просто дуется на то, что эти колени наставили ему синяков на бедрах, потому что слишком крепко сжимали, - хмыкнула Гермиона. Она решила хоть с ними не играть в слона в комнате. Все были в курсе, что ей хватило глупости переспать с Драко. Стыдиться было нечего. Потому она сказала, что сказала и села на скамью. Достала телефон, чтобы проверить по некоторым программам силу течения.        Крэбб и Гойл переглянулись и подошли ближе к краю их судна. Со стороны выглядело так, словно они обсуждают последние детали погружения, но на деле заговорщиков волновало иное:        - Мне кажется или она с ним флиртовала?        - Ты видел? Он взглядом её всю облапал?        Весьма довольные, они закивали друг друга. Оба все видели и слышали.        Но тут на палубе появился не Драко весь такой сногсшибательный в плавательном костюме - Гойл специально выбрал ему в аренду на размер меньше, чтобы все…подчеркнуть, - а улыбчивый рыжеволосый парень, который наклонился, чтобы поцеловать Гермиону в щеку. Присев рядом, он о чем-то заговорил. Его ладонь легла ей на колено. Грегори тревожно посмотрел в сторону лестницы. Их друг пока не появился. Если увидит это - то решит, что мисс Грейнджер в отношениях и рухнули их планы на исцеление.        - Это ещё что за меченосец? - Недовольно пробубнил Винсент. Никаких рыжих в плане у них не было, поэтому наживки для того, чтобы отогнать этого Флаундера от их русалки не было. Он посмотрел на Гойла. Тот - на него. В глазах была обреченность.        - Придется ловить на живца?        - Угу. - Уныло отреагировал Крэбб, - как всегда, на камень-ножницы-бумага?        Помахав ладонями, парни сразились не на жизнь, а на смерть и Винсент проиграл, поскольку его ножницы утонули в колодце. Вздохнул. Снова посмотрел на рыжего парня.        - Ну почему самая гейская прическа у Драко, а замолаживать кого-то должен я?        - Таков путь, - невозмутимо заметил Гойл, радуясь, что ему всегда удавалось обмануть друга и переиграть. Винсент натянул на лицо счастливую улыбку и сел возле дружка Гермионы. Протянул руку и погладил того по плечу.        - Привет, красавчик.        “Кто ж так топорно начинает-то?” - закатил глаза Винсент. Рыжеволосый обернулся к его другу с полнейшим изумлением. Но, к счастью, руку с колена мисс Грейнджер убрал. Как раз вовремя.        Поскольку на палубе появился Драко.        Он даже не посмотрел в сторону девушки. Винсенту показались все усилия Грега пустыми, но потом… потом Бенволио все же заметил очень быстрый, едва заметный взгляд на Гермиону. Легкое недоумение при виде рыжеволосого меченосца. А затем Драко поднялся. Будто ничего не было, но Винсент-то уже все увидел.        - Грег, прекрати заигрывать и возьми камеру для макросъемки, пожалуйста. Поскольку манта - самые большие обитатели рифа, на контрасте будет интересно показать каких-то мальков или креветок.        - Около полутора месяцев назад был нерест рогатых занклов, мальки уже могли появиться, - заметила Гермиона и тут Драко, который вроде был занят тем, что поправлял маску, развернулся к ней и посмотрел с неподдельным интересом. - Великое было зрелище, да. Синхронный танец пары тысяч особей. Незабываемо.        - А ты его не засняла?        - Нет, синьор, придется тебе лететь в следующем году, если хочешь полюбоваться, - и захихикав, Гермиона хлопнула своего рыжеволосого дружка по плечу, поднялась и направилась к краю катера, который уже замедлялся, поскольку наступал момент для погружения.        Грегори, который все еще сжимал ладонь Рона - так звали меченосца, в своих пальцах - в целях безопасности, и Винсент переглянулись. Она снова, вроде,заигрывала. Или бросала вызов. Там, на пляже, произошло что-то большее, чем поцелуй. Поскольку девушка задирала Драко. Откровенно. От коротких шорт до таких фраз - Гермиона зачем-то дразнила его.        Но парень не заметил. Он стоял и пялился в свой телефон. Видимо, снова общался с той Пэнси, которая вообще его не зацепила. Было видно, что отвечает он скорее из-за упрямства, нежели из-за желания. С той же Гермионой, не взирая не внешнюю холодность, Драко общался куда приветливее. Бенволио захотелось полюбопытствовать, на кого же их Ромео дрочил по вечерам, в одиночестве. Был уверен, что представлял он эту горячую русалку, а не какую-то абстрактную журналистку.        Ну или Асторию.        - Зачем тебе канат? - Удивился Драко, когда Грег все же отцепился от Рона. Тот вздохнул с видимым облегчением.        - Течение сегодня довольно быстрое, потому для съемки мальков хочу зацепиться за риф. А поскольку я не морской конек и хвоста у меня нет - придется делать все старым-добрым карабином, - пожал плечами Меркуцио. На самом деле, это был предлог. Он мог удержать и себя, и камеру, но ему нужен был предлог оставить Драко и Гермиону одних. И ничего лучше, чем зафиксироваться на одном месте он не нашел.        Пусть они, как два скалозуба, ищущих пару до конца жизни, плавают и воркуют среди скатов. Даже хорошо, что во рту Драко будет трубка. Есть вероятность, что он не наговорит мисс Грейнджер глупостей. И не полезет с ненужными пока поцелуями.        Винсент единственный был без костюма для погружений. Он должен был снимать общие планы архипелага. Конечно, подобное можно было сделать в любое время, но поскольку съемки только начинались, то слизеринцы только “пристреливались” к Палау со всех сторон. По сути, все равно они пока занимались не реальными съемками, а поисками ракурсов, ознакомлением с новым для них миром и подготовкой к тем напряженным неделям, когда всей команде из восьми человек придется погружаться по многу часов. Пока же остальные операторы снимали на острова Малакал, ближе к заповеднику акул.        С коллегой Гермионы по имени Гарри.        - А ты не будешь проверять сертификаты? - Удивился Драко, когда наступил момент нырять. Гермиона неожиданно хмыкнула:        - Вообще, мне достаточно было и того, что вы их прислали. Просто в тот раз хотелось немного оправдать репутацию зануды. Не люблю разочаровывать людей, - и, сев на край катера, она помахала рукой и погрузилась первой.        Драко чертыхнулся. Пропустил вперед Грега. И потому что привык, работая в команде, контролировать сначала погружение своей команды, и потому что ему нужно было пару раз повторить про себя Гармония Нектере Пасус. Сегодня мисс Грейнджер нарочно его провоцировала. Когда он был уязвим и разбит тем, что Астория не прилетела. Хоть он, блядь, убедил себя, что её не будет, но глядя на каждого выходящего пассажира понял, что лгал себе. Потому что ждал. Ждал и сердце его стучало, даже когда выходили люди с других рейсов.        Каков идиот.        Постаравшись отпустить все мысли, Драко, ощущая тяжесть кислородных баллонов, наконец, совершил переход из мира людей и проблем в другую реальность. И с каждым неспешным жестом, направляясь к рифу под ним, чувствовал почти медитативное спокойствие, любуясь творением, на создание которого ушли миллиарды лет. Человечеству понадобилось куда меньше времени, чтобы все уничтожить. Только за последние двадцать пять лет тот же Барьерный риф потерял больше половины своих кораллов. Которые размножались куда медленнее, чем они, люди, им вредили. Мир под Драко был космическим и при этом - полным гармонии. Парня зачаровывало то, как идеально здесь все функционировало. Идеально и правильно. А краски все так же ослепляли. Здесь были оттенки, казалось бы, даже неизвестные человеческому глазу. Однажды Драко видел фотографию своего старшего брата и его супруги в их марсельском особняке и саду под названием “Параду”, где, по словам журналистов, казалось бы росли всевозможные растения на свете, но даже там цветов было меньше, чем на рифе. Это, правда, была иная вселенная, в которую можно было попасть без полета в космос.        Вселенная полная ярких рыб всех возможных размеров. Вселенная, где жизнь бурлила в ритме, которому бы позавидовал любой мегаполис. Вселенная, которую нужно было очень хорошо знать, поскольку даже кораллы бывали опасны. Среди них, таких ярких и красивых, как кружево, было немало хищников. Драко проплыл над партией красных организмов с парализующими щупальцами. С них точно срисовывали червя для “Дюны”. Подмигнул парочке гигантских тридакн, которые распахнули свои мощные раковины в поисках добычи. Полюбовался, как морские звезды ползут по разноцветному саду.        Вот где был Рай на земле. Не в Марселе. Не на небе.        Под водой.        Увидев, что Грег зацепился за корал - он сделал это так, чтобы не причинить вреда - Драко поплыл за Гермионой чуть дальше. К очистительным станциям. Но вместо мант сегодня приплыли подвижные, активные белоперые рифовые акулы. Скорее всего, судя по размерам, молодняк. И пусть на парне не было специальной кольчуги - он не испугался. Как и все дайверы, Малфой знал как вести себя с этими хищниками так, чтобы не спровоцировать их. Ни одна уважающая себя акула ведь не нападала без повода.        Парень, махнув Гермионе, которая направилась менять аккумуляторы для камер, фиксирующих её драгоценных мант, еще раз посмотрел на акул и начал погружаться глубже вдоль рифа вниз. Прямо в темную неизвестность, но у него не было страха высоты - годы его увлечения альпинизмом отбили эту фобию. Он мог спокойно погружаться туда, где ничего не было видно. Хотя бы еще и потому что имел опыт нахождения в батискафах, опускающихся на дно, находящееся порой в шести-семи тысячах метров. Зная, что находится внизу, он позволил себе опуститься на пару метров ниже, чем положено обычным дайверам, чтобы затем перевернуться на спину и снимать акул снизу.        У него дыхание перехватило, хоть удерживаться было не просто в таком положении. Но каждый кадр выходил невероятно красивым. Он видел подвижные силуэт хищниц, но при этом сквозь голубизну воды пробивалось солнце. Это того стоило.        Так акулы выглядели еще более изящными и красивыми. А еще - спокойными, ведь здесь, на Палау, они были в полнейшей безопасности. С начала двухтысячных это крохотное островное государство запретило вылов акул и создало первый в мире заповедник. Охраняли и защищали этих удивительных созданий от того, что их плавники срезали для супа, а самих акул выбрасывали умирать обратно в море. Это было парадоксально. Страна, размером меньше Чикаго, при этом охраняла воды заповедника, который занимал площадь Франции.        Устав удерживаться и сделав нужные ему кадры, Драко поднялся повыше, чтобы завернуть за гору к очистительным станциям, где уже можно было увидеть дно. Параллельно он погладил парочку акул и обнаружил Гермиону в компании двух скатов, с которыми она плавала. Навел камеру. И если бы мог - улыбнулся.        Яркие цвета. Беззаботные рыбки. Гиганты Палау, кувыркающиеся, как дети. Русалка.        Подводный мир Палау был Аркадией. Термин, которым древние греки обозначали идиллию, утопию и просто место абсолютной радости, вдруг без предупреждения развернулся перед ним и на секунду Драко ощутил себя абсолютно счастливым.        Парень подплыл поближе. Гермиона покачала головой.        “Не морской дьявол”, - показала она ему жестами. Драко кивнул.        “Я знаю, это рифовый манта”, - быстро ответил он. Поскольку Гермиона удивленно замерла, снисходительно добавил, - буква “Т” на спине и пара пятен на брюхе характерны для морского дьявола, буква “Х” и много пятен - рифовый”.        Может, снимать скатов не было мечтой всей его жизни, когда его ждали моржи и медведи, но Драко старался всегда быть готовым к своим заданиям. Потому он прослушал пару подкастов и узнал, что манта делились на два вида, о чем почти никто не знал. Это открытие сделали пару лет назад, в Мозамбике. Наверное, от него мисс Грейнджер не ожидала таких глубоких познаний, потому и округлила глаза так, что он это через её маску увидел.        Оставив скатов Драко, Гермиона направилась ко дну, которое здесь было отлично видно. Ей все же нужно было поменять аккумуляторы. Парень же наблюдал за скатами, снимая их плавные движения. До сих пор, Малфой не разгадал главную тайну океана - почему большинство крупных животных были так беззащитны. Как горбатые киты, манта не могли защищаться. Это и поставило их на грань вымирания.        Смотреть на них было сплошным удовольствием. Сколько грации, любопытства, жизни. Они подплывали к Драко и заглядывали своими огромными, но безобидными пастями ему в камеру. Приходилось чуть отплывать, чтобы они сами себя не травмировали.        Затем он немного поснимал Гермиону. В своем интервью, она ведь говорила о том, что на очистительных станциях стояли камеры и эти кадры станут хорошими перебивками к её словам. Забавно, но под водой девушка не смущалась абсолютно. Может, не зря парни назвали её русалкой? Казалось, что вот её естественная среда обитания.        Девушка сделала знак, показывающий, что через десять минут им пора всплывать. Как обычно, время под водой всегда шло быстрее, чем казалось. Драко кивнул, но не спешил вверх. Наоборот, он хотел немного поснимать рифы. Это были уже кадры для своей странички в социальных сетях. Ему хотелось показать людям инопланетные пейзажи Земли, как бы это не звучало. Проплывая над довольно крупной тридактной, он замедлился, стараясь камерой передать изумительный фиолетовый цвет изнутри - моллюск как раз ждал обед и его створки были открыты. Как Жак-Ив Кусто, Драко считал, что “самый яркий из известных мне примеров незаслуженно дурной славы – тридакна" (1), но любил легенды об этих ловушках смерти. Почти во всех морях он слышал истории о том, как какой-то принц, сын вождя, главный красавец племени и так далее нырял, чтобы для своей возлюбленной достать самую лучшую жемчужину и все заканчивалось печально, поскольку они навсегда застревали в тридактнах. Обычно еще и девушка бросалась в пучину и тоже погибала.        Ему нравились такие морские сказки. Было в них что-то романтичное, хоть и печальное. Правда, не имеющее никакой связи с реальностью. И пусть ловцы жемчуга в Полинезии называли их пахуа-нуи-апита'а-и-те-раи, то бишь, “те-что-способны-заглатывать-корабли”, это было такой же выдумкой, как Летучий Голландец, на котором Драко с удовольствием бы еще раз прошел пролив Дрейка.        Но даже зная, что тридакна не так опасна, как о ней слагали легенды, парень ощутил мурашки, глядя в темно-фиолетовую щель, которая была пастью моллюска. Под водой восприятие мира менялось, хоть это было и опасно, ведь очень легко было запаниковать по любому поводу. Может, дело было даже не в сказках.        В детстве у Драко была книжка с картинками подводного мира, а по бокам - описание различных созданий и количество их на каждом развороте. Заданием было отыскать всех рыбок, акул, моллюсков. Тогда-то он впервые и познакомился с тридактной, почитав её жутковатое описание, и когда увидел впервые на Галапагосах - у него дыхание перехватило. И перехватывало до сих пор. Хорошо, хоть кислород был в баллонах, иначе бы парень задохнулся.        Еще больше Драко было жаль этих гигантов, которые становились объектом незаконного пиратства. Наверное, поэтому он любил подчеркивать, что он-то капер. Слово “пират” ассоциировалось у него с незаконным выловом рыбы и прочими ужасными последствиями для океана.        Парень так увлекся созерцанием моллюска, что допустил грубейшую ошибку - не заметил, как отстегнулся один из его браслетов. Дернулся, чтобы успеть схватить его, но камера была слишком тяжелой. С отчаянием он смотрел как его драгоценная вещь плавно падает на фиолетовую мантию тридакны. Про себя чертыхнулся. Конечно, сказки-сказками, но лезть туда - приятного мало. А махнуть рукой не мог. Это украшение - такое простое с виду, просто нитка и пару камешков - парень приобрел на вершине Канченджангы. Каждый браслет на руке символизировал его победу над очередным восьмитысячником. Из четырнадцати он штурмовал восемь и все еще мечтал об Эвересте. Такую память Драко не мог похоронить здесь, на Палау.        Покрутив головой, Драко вернулся к очистительным станциям, чтобы оставить камеру. Гермиона уже плыла к верху, потому он остался здесь один. Зафиксировав её карабином к коралу, парень вернулся к тридакне. В руках у него был подобранный обломок коралла. Моллюск был большим, но не гигантским, потому эта “палка” должна была выдержать давление. Ловко зафиксировав обломок, парень заглянул в тридакну. Конечно, Кусто тоже преуменьшил, утверждая, что просвет между открытыми створками раковины так мал, что просунуть кисть может разве что циркач. Скорее, туда бы нога не влезла, а вот рука - вполне себе.        К счастью, приуменьшил, иначе бы он попрощался со своим браслетом.        Рассмотрев браслет, парень потянулся за ним. Нащупал тот внутри. Потянулся наверх и… раковина захлопнулась, вцепившись ему в запястье. Плохо знакомый с тропическими водами Драко ошибся - его корал не выдержал давление и он очутился в ловушке. Весьма болезненной. Но ни капли, конечно, не смертельной.        Но прежде чем начать освобождение, парень засунул в резко уменьшившийся просвет вторую руку и перехватил браслет. Лишь убедившись, что тот у него, Драко потянулся за ножом. От тридакны можно было избавиться просто подрезав ей мышцу, но… не дотянулся. Моллюск держал крепко. Сжимая все сильнее и начиная вызывать у капера первые признаки беспокойства. Он переживал, что она раздробит ему лучезапястный сустав.        В книге “Приключения на шестом континенте” его сородич-итальянец Фолько Квиличи открывал еще один метод освобождения - стоило оторвать ракушку ото дна и подняться с ней на поверхность, где её уже можно было вскрыть. Решил воспользоваться этим методом, но тридакна оказалась слишком тяжелой. Будто нельзя было уронить браслет в моллюск и поменьше.        Теперь он по-настоящему ощутил себя полным идиотом. Пару раз рефлекторно дернулся, но раковина, как и обещала его детская книжка, держала крепко. Но парень все еще не позволял себе паниковать, ведь за ним должны были спуститься - может, его друзья не самые внимательные люди на свете, но заметить, что Драко отсутствует они все же были способны. Крэбб и Гойл легко могли забыть его в ночном клубе, но не на морском дне.        Но вдруг рядом мелькнул другой силует. С длинными волосами с зелеными прядями.        Мисс Гермиона, мать её, Грейнджер.        Она оплыла Драко вокруг, как любопытная рыба. Потом жестами показала, чтобы он не волновался. И пусть парень был рад даже её появлению, все же ему хотелось фыркнуть, показывая, что Драко Малфой не паникует и не переживает. Ситуация же житейская. Но все же внимательно наблюдал, как она достала нож и нырнула к подножью моллюска.        Что-то таки в этом мире было вечным. Русалки все еще спасали каперов.        Прошла минута и давление ослабло. Драко освободил руку. Она жутко болела. Так сильно, что он был не уверен, что сможет поднять камеру, но Гермиона покачала головой, напоминая - воздух на исходе. Нехотя парню пришлось подняться на поверхность.        Солнце становилось все ближе, а потом он снова совершил переход между мирами и вот его голова уже была над поверхностью. В привычной реальности, которая сразу показалась такой тусклой, хоть тропический архипелаг радовал всеми оттенками зеленого и синего. Выплюнув трубку, он подплыл к катеру, но не забрался с первого раза.        Чертова рука.        - Винсент, переодевайся. Там камера на дне. - Хрипло сказал он, болтаясь в соленых водах. И лишь с третьей попытки ему удалось втащить себя без чужой помощи на борт. Гермиона стояла и выкручивала свои волосы.        - В следующий раз ты еще крылатку погладь, - весьма недовольно заявила она и Драко понял - девушка решила, что он из тех идиотов, которые видя знак “не входить, убьет” - обязательно лезли, куда нельзя.        - У меня упала туда важная вещь. Спасибо за помощь, - сплюнув воду, нехотя выдавил он из себя. - Винсент, камера, - повторил он требовательнее. Всю аппаратуру его команда покупала за свои деньги, потому не могла себе позволить такие потери.        Друг переодеваться на стал. Лишь надел ласты, трубку и маску. Драко не возражал. Он был хорош на одноразовых погружениях, к тому же очистительные станции были относительно мелко.        Притворяясь, что все в порядке, сел на скамейку. Ему нужно было подождать возвращения друга, который мог оказать первую помощь. И все же он ощущал себя донельзя глупо. В чем-то мисс Грейнджер была права. С таким же успехом, можно было потянуть рифовую акулу за хвост или, скажем, наступить на хвостокола.        - Покажи руку. У меня есть квалификация спасателя, - Гермиона, тоже не переодевшись, села рядом. У неё в руке уже была аптечка. Драко не хотел этого делать, но понимал, что будет выглядеть ещё глупее, если будет отказываться. Ему, действительно, было очень больно. К тому же, стоило убедиться, что тридакна ничего критичного не сделала. Поэтому протянул свою руку с видом собаки, потерявшей лапу, но не особо доверявшей ветеринару.        - Я не специально в неё полез, - попробовал оправдаться он. Вон Винсент, как настоящий профессионал, прыгал с разбегу и нырял без баллонов, чтобы достать камеру, а тот, кто считал себя главным, застрял в ракушке, как делитант. - Но я не мог оставить браслет.        - Понимаю, я бы за своим тоже нырнула, - кажется, она чуть подуспокоилась и спросила, может ли Драко снять все другие украшения, чтобы осмотреть запястья. Парень был мрачен, повинуясь. Потом все же спросил:        - Она погибнет? Тридакна?        Гермиона удивленно вскинула бровь. В её практике Драко Малфой был не первым, кто глупо попался в морскую мышеловку, но такой вопрос ей еще не доводилось слышать. Её глаза стали круглыми от восхищения. Внутри что-то потеплело.        - Нет, я не полностью мышцу подрезала. - Успокоила его Гермиона. До этого вопроса он казался ей этаким Каем из сказок. Холодным и неприступным, замерзшим. А в эту секунду стал уязвимыми и эмпатичным. Мало кто переживал за судьбу моллюсков.        - Было бы нечестно, чтобы она погибла по моей глупости. Океаны и так страдают от людей. Вот, - снова протянул руку. Гермиона осторожно стала закатывать рукав гидрокостюма. И тут она, на красной, распухшей коже увидела слова. Которые уже слышала от Драко. И которые носила на своем браслете.        Слова, вытатуированные у него на запястье.        Per mare per terras.        И знаки со стихиями воды и моря.        - Так у тебя тоже кто-то служил? - Выпалила Гермиона, осторожно ощупывая руку. Парень морщился, шикал, но не орал от боли. Скорее всего, это был просто ушиб. К счастью, ничего не было сломано.        - Нет. Просто… просто это мой принцип по жизнь. Или так я живу. Не знаю как правильно, - слабо усмехнулся. Сквозь моря и земли. А еще - сквозь ветер и бури. Он сам был этими словами. Был солью земли и моря. Жил между двумя мирами. Это было ему так близко. Может, полюби Драко воду чуть раньше, то сделал бы себе карьеру на флоте или в морской пехоте, но когда он познакомился с Виктором в горах и тот ему предложил контракт в пяти океанах - поздно было что-то менять.        Он уже был тем, кем был. Капером в душе.        - Я наложу повязку, но ты должен будешь сходить на рентген. Надеюсь, ты застрахован. Тут очень дорогая медицина.        - Ну хоть тут повезло, - кивнул Драко и пока девушка бережно фиксировала эластичный бинт, он думал как же опасна порой его любовь к Астории. Она была единственной в мире, выбивающей его из равновесия. Потому что глупости в его жизни происходили всякий раз, когда она влияла на него. Парень понимал, что был настолько расстроен тем, что его поимели и кинули - снова! - что особо не думал и не анализировал.        Было множество способов достать браслет из тридакны, но, по правде, Драко просто не думал. Вот и все. Часть его мыслей все еще была поглощена Асторией, а часть души осталась в аэропорту и вот таким образом он едва не лишился пальцев. Прищемил лишь гордость…        Вечером Крэбб и Гойл, которые весь день были любезны с Драко и не оставляли его даже в больнице, где у него констатировали растяжение и запретили брать камеру в ближайшую неделю, пригласили друга в ресторанчик. Они видели, что он притихший. То ли из-за руки, то ли его гложило что-то другое, потому выбрали заведение, имевшее достаточно хороших отзывов. Они еще не отдыхали вместе с момента появления на Палау, им стоило отдохнуть.        Драко вяло кивнул. Парни были такими милыми, что сами сделали заказ. Малфой потягивал пинаколаду и смотрел в океан. Ему нужно было забыть Асторию. Общаться с Пэнси. Только с Пэнси. Потому что все плохо заканчивалось. Этот пустой аэропорт, а еще… еще нежные девичьи пальцы на больной руке.        Он все время вспоминал. Нехотя.        Гермиона Грейнджер была такой любопытной. Она могла и накричать, и сглупить, и подрезать мышцу моллюску, но не убить его. Совсем не дама в беде. Такая и связать умела, и перевязать. Ему неожиданно это… нравилось. Даже чересчур.        - Господи, ну что это за еда? - Удивился Драко, когда ему принесли тарелку с чем-то непонятным. То есть, рис он узнал, конечно. Овощи - тоже. А вот рыбу… это же была рыба?        Крэбб и Гойл переглянулись.        - Жареная тридакна! - В один голос заявили они и заржали. Драко обреченно посмотрел на своих друзей. И, правда, в некоторых странах это был тот еще деликатес. Он слышал, но не пробовал.        - Мы решили, что хоть в таком виде она тебя не покусает!        - Да, Ромео, отомсти ей - покусай её сам, - приободрил Малфоя Грегори. Парень взял приборы и с привычной методичностью стал отделять рисинки от овощей. Его друзья были такими… его. Только они могли додуматься до такого.        За это Драко их и любил. Наверное.        Порой он в этом очень сомневался.              1 - цитата Кусто из книги «Чтобы не было в море тайн»              На следующий день. Недалеко от пляжа Нгчус.               Драко все еще не привык, что океан бывал и теплым. Стоя на сапе, он медленно двигался в сторону относительной глубины. Вечер выдался погожим, воды - спокойными, потому парень мог очень нетипично для себя провести время.        Его день не очень задался. Сегодня впервые погрузилась вся его команда. Сам парень камеру держать не мог, его рука болела, поэтому остался на катере вместе с тем Гарри Поттером, который его раздражал болтовней. Пытался снимать общие планы, как Винсент, но даже на штативе удержать тяжелую технику было сложно.        Пришлось сидеть и бездумно пялиться в океан, ощущая, как солнце пытается позолотить всегда бледную кожу. Чтобы завтра он снова лущился, как змея. Ну не прилипал к нему загар. Никак.        Спасибо, хоть мисс Грейнджер сегодня отсутствовала.        Драко не заметил, что все время пока ждал своих парней и ничего не делал - думал о девушке, которая была прямой противоположностью всему, во что он верил и всему, чего искал. От профессии до стиля в одежде. А все же что-то общее мелькало между ними. Вот эта их любовь к природе. Такая прямая и неприкрытая.        И его так поражало то, что она была не дамой в беде. Он привык, что Астория нуждалась в нем. Драко был тем, кто ехал забирать её в клуб среди ночи. Кто помогал с прогоревшими дедлайнами. Кто всегда носил при себе запасную пару теплых носков на случай, если её тонкие кеды промокали. В их доме он вешал шторы, готовил еду и делал все, чтобы она не уставала, и вот Гермиона была иной. Да из них двоих дамой в беде был скорее… он. Это даже забавляло.        Таким мыслям Драко Малфой предавался, пока парни не поднялись наверх для обеда. За час он пересмотрел часть материала и остался не очень доволен. Ракурсы были не совсем те. Пока его парни ели, он пытался объяснить им, что пытается добиться, но разве словами можно это было описать? Пришлось нырять с GoPro камерой и на очень визуальном примере показывать, что же он имел в виду. Никто не спорил, все знали, что у него был свой, особый взгляд на мир и именно за его ракурсы им платили те деньги, которые не все операторы могли получить. Потому споров не было. Со стороны слизеринцев.        А удовлетворения - со стороны Драко. Он не умел расслабляться, когда работали другие. И предпочитал руководить процессом. Теперь приходилось полагаться на чужое чутье и на то, что его пожелания поняли правильно.        Словом, ему нужно было немного выдохнуть. К тому же, для него день съемок был слишком плотной коммуникацией. Руководить группой из 8 операторов было не просто, потому ресурса не было даже на лучших друзей. Поэтому он арендовал САП. Чтобы побыть наедине с собой. И пусть тот был наполовину розовым - Драко так не любил этот цвет, выбирать не приходилось. Тишины хотелось больше.        К тому же, парень не собирался терпеливо ждать неделю или “чуть больше”, как неопределенно сказал врач, пока рука пройдет. Решил дать ей немного нагрузки, чтобы та привыкала. Легкое весло было тем, чем нужно.        И оно не было розовым. К счастью.        Драко и так ощущал себя слишком Кеном. Бинты в аптеке тоже нашлись только розовые, а плавательные шорты продавались исключительно в желтых цветах. Поэтому, яркий как фламинго в брачный период, он медленно, сквозь боль, рассекал воду, держал баланс и глубоко дышал. Стараясь ни о чем не думать.        Ни о своих фиаско. Ни о травмах.        Был здесь и сейчас. Среди океана, который не пытался его убить холодом.        Так давно не был в теплых водах. С момента годичной экспедиции с Виктором. Хоть там они особо не наслаждались, у них была совершенно иная цель. Было не до сапов. По правде, это была первая работа в его карьере, когда находилось время для себя. Это так удивляло Драко. Настолько, что он начал задаваться вопросом, что он любит делать, кроме как работать. Все последние годы его жизни были посвящены съемкам, монтажам, защите животных и Астории. Или тоске по ней.        Больные, больные отношения. То ли она присосалась к его душе омелой, то ли он был просто жалким, пытаясь удержать её талантом. Но ведь по правде, Астория терпеть не могла его работу.        - Драко?        Голос сбоку прозвучал так неожиданно - мало кто ожидал услышать среди океана как его буднично зовут по имени - что парень вздрогнул и упал, не удержав баланс. В который раз радуясь, что Тихий Океан в кольце огня прямо таки как джакузи по температуре.        Он поднял гору брызгов. Капли случайно облепили того, кто его позвал.        Точнее, ту.        Вынырнув и повиснув на сапе, как на доске для плавания, Драко уставился на Гермиону Грейнджер. Или, если быть совсем точным - на её щиколотки. Глаз дальше не поднимал. Там вид был бы только лучше.        - Я напугала тебя, прости, - рассмеялась девушка и присела. Не облегчила задачу. Теперь она сидела в позе лотоса на своей доске и он мог увидеть… все. И стильный раздельный купальник синего цвета, и цветастую рубашку, и её живот, и… да сдалась ему та её высокая грудь.        Прядка. Лучше и безопаснее было смотреть на прядку.        - Просто не ожидал, - вздохнул он, думая, что ну сколько же можно выглядеть идиотом в её глазах. Он был как какой-то… влюбленный сопляк, теряющий ловкость при виде объекта симпатии. Сначала тридакна, теперь свалился с САПа. Да он штурмовал покрытые льдом восьмитысячники, что с ним такое?        А теперь барахтался в океане. На розовой доске. Придерживаясь рукой в розовой повязке. Какой стыд.        - Я частенько тут плаваю после работы. Как рука? Как съемки?        Драко, поняв, что светской беседы не избежать - не уплывать же гордо в закат? - нехотя вылез на свой САП и лег на него спиной, скрестив ноги. Ощущал твердость под лопатками. Затылком. Ягодицами. Пятками.        Заземлялся. Включал свою парасимпатическую нервную систему. Давая своему телу опору, а значит ощущения безопасности. Его психоаналитик говорил, что это самый быстрый способ перестать ощущать тревожность или неловкость. Расслабиться.        Знал Драко правда еще один метод, который всегда действовал безотказно, но он уже однажды наглупил. Расслабился так, что до сих пор не мог простить себе такого вопиющего непрофессионализма, хоть ему очень… даже слишком понравилось. Потому не смотрел сейчас на красивое тело Гермионы. Эти её то ли микро-шорты, то ли плавки волновали его. Слишком. Сразу вспоминал те её злые слова, что если бы он не вел себя как идиот, то мог бы иметь секс без обязательств на протяжении всего контракта.        - Все нормально, - одной фразой он ответил на оба вопроса. Что тут было еще добавить? Съемки же, правда, прошли нормально. Для Драко это было равно никак. А рука. Он не привык жаловаться. Потому просто положил её на грудь и дышал.        Заземлялся среди океана.       - Не ожидал тебя тут встретить.        - Я тебя тоже, - призналась Гермиона, тоже укладываясь на свой сап. Позволила течению слегка разворачивать её. - Ты разве не должен плавать на яхте, угощая ужином свою подружку?        Она сказала это быстрее, чем подумала. И вспыхнула. Как можно было так глупо себя выдать? Теперь Драко точно подумает, что она на него запала, раз запомнила. Если тебе было плевать - такие детали проходили мимо.        - Астория… не прилетела, - вместо язвительной насмешки или “не твое дело” Драко ответил честно. Гермиона удивилась и даже чуть повернула голову, не смотря на то, что течение повернуло её так, что скорее было видно пятки оператора.        Его глаза были закрыты. Тон ровный, спокойный, отстраненный.        И девушка поняла, что он скорее себе это сказал, чем ей.        - Мы не вместе уже полтора года. Бывшая девушка. Первая большая любовь и все такое, - криво усмехнулся Драко, продолжая. Потому что ему все еще было неловко. Он поцеловал Гермиону, спрашивая куда сводить на свидание Асторию. Не удивительно, что та не прилетела.        Парень знал, что не заслужил её.        Но и мерзавцем не хотел казаться. Он был не таким. Не таким же. Все дело в климате.        - Долго встречались?        - Полжизни. Но моя работа стала последней каплей.        Драко провел здоровой рукой по прозрачным водам. Они, правда, с Асторией были вместе полжизни. Любил её парень еще дольше, с момента как увидел. Ради неё они вляпались с друзьями в тот спектакль и по ночам учили роли Ромео, Меркуцио и Бенволио. Все для того, чтобы Драко мог поцеловать ту красивую блондиночку, вокруг которой его мысли вились, как дикий виноград.        Он до сих пор помнил их первый поцелуй на репетиции. У него коленки тряслись, а Астория никогда не казалась ему красивее. А потом земля у него ушла из-под ног - вот настолько это было сладко. Никогда больше в жизни Драко не переживал такого невероятного вихря эмоций.        После спектакля они сразу начали встречаться. И не расставались уже ни на минуту. Были друг у друга первыми во всем - в отношениях, в постели, в первых неловких попытках жить вместе, потому что девушка поступила в Рим и Драко поехал за ней. Он балансировал между горами и их тихой жизнью, затем уже - океанами, когда получил контракты от Виктора. Но чем чаще ездил и пропадал - тем сильнее мрачнело всегда бледное, аристократичное личико. Астория жаловалась, что еще не выйдя замуж - а Драко сделал ей предложение по окончанию школы, но для брака было “не время” - ощущает себя вдовой.        Работа парня ей не нравилась. Никак.        Она хотела быть вместе, всегда. Хотела просыпаться, засыпать, гулять с ним. Хотела есть пасту из одной миски, как в её любимом мультике “Леди и Бродяга”. Хотела выгуливать их спаниеля вдвоем. И еще - тысячу деталей - ходить на футбол, пить кофе, гулять по музеям. Все его время должно было принадлежать ей, в то время, как она часто ускользала, когда Драко возвращался. Там, на её работе, у неё был и свой мир тоже.        Со временем Драко отказался от контрактов и осел в Риме. Чтобы быть рядом с Асторией. Готов был отказаться от любой мечты, ведь она была его океанами. Эверестом. Заливом Дрейка. Килиманджаро. Точкой Немо. Астория заменяла Драко весь мир и он, повинуясь её желанию, нашел хорошую, “правильную” работу. Купил рубашки. Ходил в офис от звонка до звонка, а по выходным снимал свадьбы, чтобы не отвыкнуть от камеры. Его друзья слали ему видео с океанов, он задыхался от тоски, но убеждал себя, что счастлив, когда готовил каннеллони со шпинатом и рикоттой на ужин для Астории, которая не приходила.        Об её измене он узнал случайно. Просто перебирая вещи в комоде, обнаружил, что одна из теннисок - чужая. Девушка плакала. Клялась, что это все было лишь раз и то давно, когда он, Драко, был далеко. Теперь же все было хорошо, он больше не оставлял её и… парень простил. Лежал ночами без сна, не мог прикасаться к ней, потому что не представлял, как кто-то еще делал с ней то же, что и он сам. Как она могла впустить кого-то третьего в их постель? И сколько в том было его персональной вины?        Они ходили к семейному психотерапевту и через три месяца Драко вышел с убеждением, что Астория - не виновата, все дело было в его отъездах и удвоил старания. А она все чаще задерживалась на работе. Глупо, но парень уже знал в чем дело, но со второго раза притворяться, будто все хорошо, было куда проще. Он просто не представлял своей жизни без Астории, потому никак не мог разойтись. С учетом, что в его личной семье творился полнейший пиздец - сестры узнали, что у их прекрасной, идеальной матери был старший сын.        Священник церкви, в которую их семья ходила после переезда в Рим.        Это так потрясло Драко, так разрушило прекрасную картинку их семьи, что он не мог простить Нарциссу за ложь. И если сестры были полны энтузиазма и втихаря ждали, когда мама поведает им эту увлекательную историю, парень не мог продолжать общение. Пообещав Эшли и Кристи, что ничего не расскажет, просто отдалялся все дальше и дальше. Отдрейофовывал.        Как он мог разойтись с Асторией в такой момент, если она единственная его хоть как-то якорила. Иначе бы его совсем унесло?        Но потом она сама его бросила. Просто пришла в один прекрасный вечер домой. Он наряжал елку к Рождеству, Астория села в кресло и попросила его уйти. Сегодня же. Потому что любила другого. Не его. Больше нет, не его. Драко так и застыл с фиолетовым шариков в руке, девушка же поднялась и вышла из квартиры. Сказав, что не хочет смотреть как он собирает вещи. Добавив, что у него есть полтора часа.        Час тридцать на то, чтобы собрать всю свою жизнь в три чемодана и найти куда себя пристроить перед Рождеством. Он думал, что они переживут её измены и будут счастливы, но Астория нашла другого. Крутото директора по маркетингу. Потому что он был внимательнее и обеспеченее. Драко понял, что второе было важнее. Потому что как бы не старался, не мог здесь зарабатывать на все хотелки своей девушки. Его квалификация ценилась в море.        Из полутора часов минут сорок он так и стоял с игрушкой в руках. Гирлянды весело мигали, а он окаменел, как та рыба-камень, ощущая себя тяжелым и неподвижным. Словно наблюдал за собой со стороны, потому что не мог до последнего поверить, что Астория его бросила. А потом собирался на автомате. Собирая все, что было. Оставив ей подарок под елкой, вышел, бросив ключи в почтовый ящик.        Ночевал у матери Гойла. Домой пойти не смог. Не готов был поделиться с матерью, больше не верил ей. Семья друга стала ему ближе.        Через неделю он уехал на Полюс. Еще через месяц его парни присоединились к нему. А сейчас Драко плавал в теплых водах, но так и не отогрелся. Чувствовал себя айсбергом, который никак не мог оттаять. Особенно, после того звонка Астории. Даже в этих красотах он никак не согревался.        И вдруг он ощутил тепло в районе погруженной в воду руки. И горячая волна поползла вдоль его тела, но до сердца не добралась. Драко удивленно повернул голову.        - Ой, - одернулась Гермиона. Океан сыграл с ними злую шутку.        Её ладонь была в воде, как и пальцы оператора. И течение соединило их, соприкоснуло.        Они переглянулись. Оба покраснели до ушей. Неловкость повисла в воздухе.        - Ничего, бывает, - пробормотал Драко.        Их руки так и остались в воде. Они молчали, ощущая жизнь океана под собой. Там росли кораллы. Суетились рыбы. Возможно, даже разрезали лазурные воды гигантские скаты манта. Заземлялись. И неожиданно наслаждались тишиной и компанией. В этом молчании было так хорошо и непривычно уютно. А их руки… руки невольно тянулись, желая снова ощутить разряд, но течение их больше не соединяло.        И вдруг Драко не открывая глаз потянулся за этим теплом, инстинктивно угадывая где её рука. Коснувшись снова, ощутив, что Гермиона хочет одернуться, решив, что это очередная случайность, но парень легонько сжал пальцами ладонь. Забавно, но ему ничего не нужно было объяснить или комментировать.        Девушка в ответ только улыбнулась.        Так они и лежали. Держась за руки. Без слов.        И тепло заполняло их обоих. *** Ой. Все-то нужно было, чтобы его тридакна покусала, а) Вообще, история про детскую книжку взята с моего детства. Там я впервые узнала о них и была зарочавана. А потом увидела их в море. Невероятные ощущения. До мурашек. Кнопка "жду продолжения" все еще не просто так находиться в конце главы, не забывайте клацать)