Часть 3. Дело о загубленной любви. Глава 1. Милые бранятся

— Как вижу, дела у вас, мисс Паркинсон, идут в гору. В Министерстве только о вас и говорят. Пэнси невесело ухмыльнулась и покрутила пальцами бокал. Еще бы — за прошедшие полгода они с Фенриром провели по меньшей мере две дюжины расследований разной степени сложности, начиная от пустяковых краж и заканчивая супружеской неверностью одного высокопоставленного чиновника. Да и резонансный случай с Милисентой до сих пор будоражил общественность, так что наверняка про них с Грейбэком уже насочиняли лживых баек. — Исключительно хорошее, дорогая Пэнси, — спохватился Пий, заметив ее неоднозначную реакцию. — Поверьте на слово, я держу ухо востро и при случае непременно пресеку любые зарождающиеся сплетни. Он выглядел более чем искренним, и потому не было оснований усомниться в решительности его намерений. Мистер Толстоватый, стоило отдать ему должное, неустанно демонстрировал порядочность натуры, особенно после той не самой приятной сцены во «Флориш и Блоттс», когда впопыхах Пэнси обошлась с ним чудовищно несправедливо. С тех пор утекло много воды, но благородство Пия она нескоро забудет: мужчина просто сделал вид, словно ничего не случилось, и при следующей встрече вел себя как и подобает джентльмену, то есть предельно учтиво. — Благодарю, сэр, — ответила она, покосившись на Тео и Блейза в другом конце зала. Эти придурки что-то бурно обсуждали, или если выражаться точнее, Нотт с жаром отчитывал Забини. Последний, казалось, и правда в чем-то провинился — уставился на начищенные ботинки, как загипнотизированный, и не прилагал никаких попыток за себя заступиться. За Пэнси, кстати, он тоже не заступился, собственно, как и Дафна. Да и вроде не было нужды, Тео ведь не игнорировал ее, продолжал звать на вечера, раз или два заскакивал в офис, к тому же прислал в Мунго букет с лилиями. Однако надо было совершенно ослепнуть, чтобы не чувствовать, как густел воздух, когда они с Ноттом встречались нос к носу. Многолетняя дружба дала трещину. Милисенту ей не простили, но уместно ли винить в этом ребят? Пэнси и сама до конца не определилась, важнее ли ее новая успешная жизнь разбитой судьбы Булстроуд. — Над чем вы сейчас работаете? — поинтересовался Пий, слишком навязчиво спасая приятную, но пресную беседу. — О, ничего интригующего, уверяю вас. — Она едва не расхохоталась, вспомнив, как Скабиор дрался с целым выводком воришек-гоблинов, пока Грейбэк жрал крылышки в «Виверне». — Всего-то пропажа артефакта. Не поверите, всегда находится кто-то, у кого руки чешутся присвоить чужое имущество. Он рассмеялся добрым смехом, и, воспользовавшись непринужденной паузой, Пэнси отпила нелюбимого напитка — как ни жаловалась она Тео, закупку поганого сорта он не прекратил. «Испания — новое слово современности!» — уверял Нотт. Он вообще довольно быстро переобулся и сделался невозможно современным, вот и на сегодняшнем приеме обошелся без музыкального сопровождения, ведь танцы — прошлый век. — Ваша жизнь не бывает скучной, мисс Паркинсон, не могу не позавидовать. Пэнси лукаво улыбнулась, но скорее по наитию — утомительная привычка флиртовать и заигрывать, переданная с молоком матери. Ей до сих пор было сложно принять тот факт, что благодаря собственным финансам необходимость торговать лицом с целью повыгоднее продаться замуж отпала сама собой. Она собиралась рассказать Пию пару забавных и относительно безобидных историй из недавней практики, раз уж ее друзья-придурки были поглощены выяснением отношений, но так и застыла со слегка приоткрытым ртом: Пэнси явственно ощутила пронизывающий взгляд, от которого приличные женщины краснели, а самозанятые бессовестно мокли. Ей и оборачиваться не требовалось, чтобы угадать нахала — лишь Игорь мог так нагло пожирать глазами любовницу в присутствии высшего света. По мере незатейливого разговора с Толстоватым, щедро сдобренного лестью и заботой, любопытство постепенно брало верх. Беседа стремительно теряла всякую привлекательность. Наплевав на приличия, Пэнси все же развернулась и безошибочно нашла искусителя глазами. Он наслаждался одиночеством у камина, лениво потягивая шампанское. Смотрелся Каркаров, как всегда, потрясающе — грозный, величавый и до чертиков сексуальный. Правда, несколько осунулся за месяцы разлуки, или это ширина плеч Грейбэка сбивала с толку? Они еще немного поиграли в гляделки, пока ни о чем не подозревающий Пий с упоением вещал о министерских буднях, но долго эта забава не продлилась: все испортил хозяин вечера. — Мистер Толстоватый, Пэнси, — поприветствовал их подошедший Теодор. — Как вам прием? — Все, как всегда, на высоте, молодой человек. — Отрадно слышать, сэр. Позвольте буквально на минуту украсть вашу собеседницу. — И, не дожидаясь, пока Пий, коротко поклонившись, нехотя их покинет, Тео настойчиво ухватил ее под локоть. — Ау! — едва не расплескав шампанское, возмутилась она. — Что с тобой такое? — Это с тобой что? — зашипел он, словно гиппогриф наступил ему на яйца. — Совсем совесть растеряла? Ты пока часть общества, Пэнс. Необязательно закапывать свое положение еще глубже. — О чем ты, блаженный? — Она дернула рукой и не без удовольствия вылила остатки игристого ему на брюки. — Забыла, что леди, вообще-то, носят платья? — оглядываясь по сторонам, чтобы не привлечь ненужного внимания к их заварушке, прошептал Нотт. Пэнси едва не хрюкнула. Ну и придурок! — Ты серьезно возомнил себя Амбридж, чтобы призывать меня к морали из-за гардероба? Тео, ты повязывал на шею хаффлпаффский галстук, пока трахал Боунс в кладовке для метел. — У Драко слишком длинный язык, — буркнул он, густо покраснев. — Боунс, кстати, чистокровная. — Я не сплю с Грейбэком, это пересуды, — отмахнулась она. — Но живешь под одной крышей. — Что поделать, у меня уютный чердак. Так ты из-за брюк моих бесишься? Между прочим, от лучшего кутюрье Магической Франции. — Он закатил глаза, и Пэнси поспешила добавить: — Не Испания, конечно, но все же. — Не только. Да ты на виду у всех пялилась на Каркарова. — Не преувеличивай, я была аккуратна. — Я же обратил внимание! — А Пий — нет, — усмехнулась она, но, заметив, что Тео не разделяет ее веселья, уточнила: — И что с того? Он, как и Боунс, чистокровный. — Больная? Ты Паркинсон, ты леди, в конце концов, это налагает на тебя обязательства. Сразу говорю, и не мечтай пробраться в библиотеку после того шоу, что вы тут устроили. — Никак наказываешь похотливую подругу? — вспылила Пэнси. — Знаешь, иди к дементорам со своей библиотекой, заносчивый ты козел. Мне не нужна помощь, чтобы встретиться с кем-то наедине, избежав при этом кабалы брака. — Послушай, дело не в тебе, — затараторил Тео, но тут же вынужденно замолк: на них уже оборачивались, а Пэнси, ведомая исключительно местью хамоватому приятелю, уверенной походкой устремилась к Каркарову. От нее не укрылось — Игорь занервничал. Он ненормально вытянулся и ошалело смотрел, как беззастенчиво Пэнси приближается к нему. Ей сделалось смешно от комичности ситуации: почему мальчики навязывают правила игры, из которой ей с таким трудом удалось вырваться? Кое в чем Тео все же оказался полезен: благодаря ему Пэнси наконец-то прозрела и по достоинству оценила свою выгодную позицию. Сдалась ей библиотека и торопливые объятия среди пыльных полок? Она не бездомная, не отчаявшаяся, не прокаженная и в действительности могла позволить себе значительно больше, чем та же Дафна. До замужества девушкам категорически не дозволялось иметь любовников, но если не участвовать в ярмарке невест, то кому в целом какая разница? — Привет, — Пэнси остановилась неприлично близко от Игоря и очаровательно улыбнулась. — Ты мне дырку в черепе просверлить собрался? — Пэнси, я… Ты… Таким растерянным Каркаров перед ней еще не представал. За это она и предпочитала мужчин постарше — от них, по мнению Пэнси, за версту несло уверенностью, чем они и выделялись на фоне неопытных и беспричинно амбициозных ровесников. Впрочем, буквально на глазах Игорек усох. — Потрясающе выглядишь, — выдохнул он, собрав волю в кулак. — Я писал. — Прости, у меня горы неразобранных писем. Просто совиный аврал, честное слово. Один Лонгботтом чего стоит, закидывает сообщениями, как безумный. Весь подоконник загажен птичьим пометом — Бонни не справляется. — Пэнси, — прервал он нетерпеливо. — Надо поговорить, но не здесь. — И не в библиотеке, — понизила она тон. — Нотт нам больше не товарищ. Приходи завтра ко мне в офис, я там с утра до ночи торчу. Прошвырнемся по Косой, зайдем в трактир Розмерты. — С удовольствием, мисс Паркинсон, — ответил Игорь, но отчего-то глубоким женским голосом. Пэнси повернулась левее и остолбенела — ни черта это был не Игорь, а невесть откуда взявшаяся Септима Вектор. Пока Пэнси переводила взгляд с нее на бледнеющего Каркарова и обратно, та продолжила: — Думаю, мы бы с удовольствием присоединились к прогулке в Хогсмиде, а вот Лютный пропустим. Так, дорогой? — Мисс Паркинсон, — прочистив горло, серьезно произнес Игорь, — разрешите представить вам мою невесту. Уголки губ подпрыгнули, в носу защипало. Не выдержав, Пэнси громко расхохоталась, похлопывая шутника по плечу. Атмосфера усугублялась стремительным образом, и если бы не подоспевший вовремя Теодор, брякнувший «извините нас» и оттащивший ее подальше, катастрофы было бы не избежать. — Это я и имел в виду, — прошептал он, когда просмеявшаяся Пэнси вдруг икнула и беспокойно огляделась, как пить дать ее провал уже обсуждал каждый в чертовом бальном зале. — Ты не позоришь меня, больная извращенка, любительница пенсионеров из команды Волдеморта. Просто этот дурмстрангский козел вчера в «Кабаньей Голове» объявил о помолвке. Добрался до Маккошки через белье Вектор. — Невозможно, — сгорая от стыда, прохрипела Пэнси. Остановив мимо проходившего официанта, Тео схватил с подноса бокал и протянул ей. — Он уверял, что не собирается жениться. — Ну разумеется, дурочка. Потому что кишка тонка взять жену из обнищавших чистокровок. — Ублюдок. Я чуть не предложила ему перепихнуться в офисе! — Уверен, если бы не арифмантичка, он был бы уже на полпути в Лютный. Ты великолепна, — приободрил ее Нотт, но, посмотрев за спину, неожиданно выругался. В следующий миг и Пэнси поняла причину его внезапного недовольства — по залу суматошно носился Билл Уизли, и, судя по заплетающейся походке, он налакался, как Хагрид на Рождество. — Прости, — не сводя укоризненного взора с Уизли, Тео мимолетно погладил ее предплечье и двинулся устранять проблему. Минуту спустя под руку с Биллом он покинул праздник. Напоследок Пэнси залпом выпила мерзкое шампанское и засобиралась домой. Вечер был окончательно испорчен. Однако перед капитуляцией надлежало сгладить свое вызывающее поведение перед обществом хотя бы милой беседой. Губить репутацию она передумала — только не из-за посоха какого-то лживого директора недоделанной школы. К счастью, ей легко удалось сместить с себя акцент при помощи Грейнджер — стоило лишь заикнуться о новом декрете, освобождающем драконов, все мигом принимались полоскать грязнокровку и ее нелепые решения. Наконец, убедившись, что маленький инцидент с чужим женихом забылся, она устало поплелась в сад, чтобы поскорее аппарировать. Жаркий августовский вечер перетекал в прохладную ночь, и, стянув кружевные перчатки, Пэнси шумно выдохнула — давно на ее долю не выпадало таких поганых дней. — Опять за старое? Подумай о Мари-Виктуар! Будто пойманный с поличным воришка, Пэнси замерла на месте. За живой изгородью, надрывая глотки, ругались мужчина и женщина. Как приличный человек, она должна была немедленно самоустраниться, оставив парочку наедине с проблемами. Однако в первую очередь она считалась детективом, а значит, о самоустранении и речи не шло — аккуратно переступая по мягкой траве, как учил ее Грейбэк, Пэнси вжалась в зелень высоких кустов и, раздвинув ветки, присмотрелась: Билл Уизли крепко удерживал жену за плечо. — Это ты о ней не думаешь! — выплюнула Флер в лицо мужу и, грубо скинув его лапу, исчезла из виду. Раздосадованный Уизел так и остался стоять на месте, понурив косматую голову. Позорное представление супругов завершилось так же молниеносно, как и началось. Вот оно закулисье семейной жизни — данные ранее обеты и клятвы неизбежно рассеиваются прахом под давлением времени. Ловушка захлопывается слишком быстро, чтобы жертва успела выпорхнуть из угнетающей клетки. Один раз жена — навсегда раба. Пэнси снова прокляла вечер, Игоря и мужчин в целом, а затем с тихим хлопком аппарировала.

***

— Бонни, кофе, — промямлила она, с усилием разлепив правый глаз. Окно пронзали поганые лучи солнца. Верный эльф исчез, но уже через минуту появился с чашкой в хрупкой руке. Аромат живо заполнил пространство спальни, и Пэнси затошнило. — Убери и принеси антипохмельное! Бонни, привыкший к придирчивой хозяйке, тяжело вздохнул и с покорностью собрался исполнить очередное поручение. — Но кофе оставь! — крикнула ему в спину Пэнси и тотчас зажмурилась: голова гудела, как после факультетской пьянки. Все это проклятое испанское игристое! — Фенрир в доме? — проглотив протянутую микстуру, уточнила она у эльфа. Тот недовольно поджал губы. Грейбэк совершенно распустил домовиков! Раньше они по струнке ходили, не смели пискнуть лишний раз и тем более корчить рожи, а теперь чуть что — ищут защиты у мохнатого. — Еще поутру отправился в офис. — Который час? Боль немного отступила, и Пэнси уже не казалось, будто мозги варятся в котле с кипятком. Она с полным отсутствием грации сползла с кровати и, не стесняясь Бонни, скинула пеньюар. — Половина одиннадцатого. Распорядиться насчет обеда? — Вот же дьявол! Почему же ты меня не разбудил? Я должна быть в агентстве! — воскликнула она и стремглав кинулась к гардеробной. — Мистер Берк собирался навестить меня около девяти! На претензию Бонни никак не отреагировал, просто стоял, задрав острый нос и гордо расправив уши. Мерзавец прекрасно знал, что распоряжений относительно того, во сколько надлежит поднимать хозяйку, не поступало. Как знала, собственно, и она, но сути это не меняло: Пэнси бессовестно проспала и наверняка пропустила традиционную пятничную чашку крепкого чая с Берком. — Ты еще здесь? — недовольно буркнула она. — Собери мне в дорогу круассан. Умираю с голоду. В офис Пэнси неслась со всех ног, но все равно опоздала — мистера Берка уже и след простыл, а вот паршивый котяра зачем-то остался. Расселся на тумбе у окна и беспардонно вылизывал хозяйство. — Пошел к нарглам, блохастый Горбин, — Пэнси зашвырнула в фамильяра сумочкой, но промахнулась. Грейбэк, который все это время не без удовольствия любовался ее расшатанным состоянием, вдруг нахмурился и кивнул направо. Пэнси не сомневалась, что дело не в коте — шерстяной не вызывал у Фенрира никаких особых чувств. У Фенрира вообще не было чувств ни к чему, кроме плохо прожаренного стейка. Сообразив, что в помещении они все же не одни, Пэнси крутанулась на каблуках и почти сразу заметила изможденного Рона, сгорбившегося на стуле под фикусом. — Мерлин, Уизли, притаился, как аврор в засаде! — запричитала Пэнси, позабыв, как сама подглядывала накануне. К ее небывалому удивлению, приятель на укор не отреагировал. Выглядел он ужасно. В смысле еще хуже, чем обычно. Круги под глазами сильно выделялись на впалом лице, а веснушки, ярко рассыпанные по щекам и носу, напротив, как будто померкли. — Будешь? — сконфуженно, Пэнси протянула ему круассан, все еще не до конца решив, как поступить с депрессивным гриффиндорцем. Накормить и выставить казалось вполне гуманным обращением. Однако, к ее удивлению, от угощения он отказался. Рон Уизли вел себя совершенно необычным образом. — Я буду, — бесцеремонно вклинился Грейбэк. Недовольно поджав губы, Пэнси рассталась с пышной сдобой. — Почему не сообщил? — шикнула она на распоясавшегося коллегу, когда тот наклонился за булкой. Грейбэк же вместо ответа назидательно постучал по запястью и мигом впился в булку. Пэнси опустила глаза на браслет — действительно, четыре сообщения от Фенрира. Дракклово испанское! — Ладно, Рон, не тяни кота за хвост, — попросила она ускориться и обозначить уже причину визита. Недобро мяукнул Горбин, неверно истолковав ее мысль. — Мне нужна ваша помощь, — на удивление четко ответил рыжий. — Про Браун забудь, я не участвую в сводничестве. В «Виверне» дела не очень: не сезон. Так что скидочных карт не жди. — Я хочу вас нанять, — напирал он. — Нанять? — недоверчиво переспросила Пэнси. Уизел тяжело поднялся, точно старик, сделал несколько шагов в ее направлении и бросил мешок с монетами на стол. Грейбэк тут же проглотил недожеванную булку, наспех смахнув крошки с подбородка рукавом. Горбин замер с языком на причиндалах. — Флер мертва. А Билл в изоляторе.