Глава 3. Судьбоносная встреча

— Вот, — запыхавшаяся от скорой ходьбы, Грейнджер с гордостью протянула ей пухлую стопку прошитого шелковой нитью пергамента. С титульного листа на Пэнси строго смотрел ряд ровных букв. «Билль о правах сквибов»‎. Она быстро перевела недоверчивый взгляд на Гермиону и задохнулась неконтролируемым негодованием. На удачу, гомон Атриума, в котором они нелепо столкнулись, мгновенно сожрал разочарованный возглас, и довольная Грейнджер не успела раскусить ее мотивов. Радостная, возбужденная, она стояла напротив Пэнси и сияла, точно новенький галлеон. С ее загорелого веснушчатого лица не сходила ослепительная улыбка. Даже непривычное для такой отпетой приверженки офисной моды одеяние — аляпистый свитер с вызывающей загогулиной «Г»‎ и протертые на коленях джинсы — не могло заглушить того ненормального возбуждения, волнами исходившего от нее. Должно быть, для Грейнджер то было обычным делом — вспыхивать яркой звездой по окончании очередного проекта. А вот Пэнси, напротив, радоваться не спешила. С кислой миной она приняла копию документа и вяло кивнула. Ей, в отличие от Гермионы, завершение объемной работы было никак не на руку — это замминистра откланяется и кинется в новый водоворот реформ, ну а ей-то что делать? Возвращаться в агентство, чтобы в очередной раз отослать отписку на гневный запрос Лонгботтома? С подозрением наблюдать за лживым оборотнем, ожидая подлого нападения? Еще, конечно, можно было посвятить время бесконечному пересчитыванию денег, поднимая себе настроение возрастающими богатствами. Однако в последние дни даже монеты не могли конкурировать с тем удовольствием, которое она получала в компании магглорожденной ведьмы создавая с нуля дерзкий новаторский закон. Она словно вышла за собственные границы и прикоснулась к тому великому, значимому, что останется на страницах истории достойным упоминанием. Впервые Пэнси участвовала в построении чего-то по-настоящему стоящего, и оттого возвращение к сытой, но приземленной жизни невероятно угнетало. — Мы готовы! — бодро заявила Гермиона, неверно истолковав замешательство Пэнси. — И лучше бы вам действительно быть готовыми, — вынырнувший, как боггарт из заброшенного сундука, Поттер в таком же старомодном свитере впервые на ее памяти пришелся как нельзя кстати и избавил Пэнси от неловких объяснений. По крайней мере, Грейнджер мигом позабыла и о ней, и о сквибах и немедленно прильнула к Гарри. — Иначе зачем вам еще понадобилось торчать тут целую неделю, — шутливо добавил он, сбавляя общее напряжение. Вечерний Атриум продолжал взрываться голосами, волоком унося мысли далеко от билля. Поттер, Грейнджер, одиночество, оборотень — все они кружились вокруг ее сознания, вызывая тупую головную боль. — Слушание завтра в два часа. Зал первый, — с нажимом принялась разъяснять Гермиона. Пэнси вновь явственно ощутила, как прочно увязает в трясине волнения: первый зал — самый главный. В нем, как правило, Визенгамот собирался полным составом. — Не опаздывать, выглядеть подобающе, подготовить краткий, но емкий доклад. Без паники, там будет Кингсли, он нас не оставит. — А Поттер? — вдруг спросила Пэнси, беззащитно посмотрев на бывшего. Слово Избранного высоко ценилось в магическом мире, и потому его поддержка была особенно весома. — Гарри! — срывая глотку, Рон Уизли активно жестикулировал у одного из каминов. Обычно растрепанная, сегодня его густая шевелюра была элегантно зачесана на пробор, и если бы не такой же убогий свитер, как у Поттера и Грейнджер, который то ли стащили с побитого судьбой бродяги, то ли достали из гардероба Скабиора, Пэнси бы заключила, что он вполне себе неплох для рыжего. Гарри энергично помахал ему и, перед тем как шепнуть что-то на ухо Гермионе и направиться к выпрыгивающему из штанов другу, с сожалением ответил: — Прости, Пэнс, я не смогу. Меня не будет в стране неделю точно. Она зачем-то понимающе кивнула и рассеянно вперилась в его удаляющуюся спину. Отвратительная вязка, слишком мелкая. Такая была в тренде лет двадцать назад. — Собираемся у Уизли, — без энтузиазма объяснила Грейнджер, придвинувшись ближе. — Поэтому дресс-код «Оборванцы»‎? — Заткнись, — хихикнула она и залилась краской. — Тебя, кстати, тоже звали. — Меня?! — Поверь мне, миссис Уизли умеет быть благодарной, — двусмысленно сказала Гермиона, но, поймав на себе непонимающий взор, объяснила: — Ты все-таки спасла ее сына. Думаю, твой свитер уже давно связан. — Кошмар! — запаниковала Пэнси. — Поттер меня не предупреждал, когда втягивал в расследование! Наигранное, неумелое подшучивание все же взяло над ними верх, и, будто заядлые подружайки, они заливисто расхохотались, позволяя редкой эмоции заглушить внутренние переживания. — Ты тоже, как вижу, не рвешься, — отсмеявшись, тихо заметила Пэнси. Пространство вокруг значительно опустело, мраморные стены с величественной холодностью возвышались над ними, как судьи. — Сегодня в полночь Гарри отбывает в Японию, — горьким шепотом ответила Грейнджер. — Я предпочла бы провести время наедине, но, увы, Уизли отмечают помолвку. — Что же ты стоишь здесь со мной? — спохватилась Пэнси. — А эти тоже хороши! Почему не забрали тебя? Ни Поттер, ни Уизли свою драгоценную магглокровку дожидаться не стали — исчезли в зеленом пламени шустрее министерских клерков. — Вообще-то, у нас организованный план, — выдохнула Гермиона с пристыженной улыбкой. — Мне поручили уговорить тебя присоединиться. — Даже не думай, — отрезала Пэнси, едва Грейнджер закрыла рот. — Дафна вот придет. — Что? — А ты не в курсе? Они вроде как с Чарли пара, — невинно проговорила Гермиона, рассматривая свои коротко остриженные ногти. — Какой Чарли? Еще один Уизли, что ли? — ошарашенная новостью, Пэнси громче, чем следовало, набросилась на Грейнджер с расспросами. — Да сколько их всего? — Ну так что? — деликатно проигнорировав неуместные вопросы, Гермиона с надеждой посмотрела Пэнси в глаза. Сердце легко, словно пташка, забилось в груди. Грейнджер без свойственного ей в иные дни занудства оказалась настолько приятной в общении, что Пэнси нестерпимо захотелось попробовать ступить чуть дальше. Что там у этих Уизли такое и почему они так сплоченно держатся друг за друга? Почему, даже после того как все со всеми переспали, — ведь и Гарри водился с мелкой Джинни, и Грейнджер с Роном одно время не сходили с обложек «Ведьмополитена», — они упрямо продолжали якшаться друг с другом как ни в чем не бывало? Затаив дыхание, Пэнси лихорадочно соображала, как поступить правильно. Вряд ли она имела право вклиниваться между ними и тем более становиться звеном столь прочной цепи. Хотя отчего же нет? Не больно-то они разные. Как минимум с Поттером в интимных отношениях она уже состояла — казалось бы, есть тема для обсуждения с Уизлеттой. — Нет, — отрезала она, обрубая абсурдные фантазии на корню. — Я… Мне пора в офис. Гермиона, стоит отдать ей должное, приняла категоричный отказ с достоинством: сначала она было сникла, но в тот же миг вернула знакомые Пэнси еще по Хогвартсу и отчужденность, и крайнюю заносчивость. Невидимая, но ощутимая пропасть вновь раскинулась между ними, расталкивая конкуренток по разным сторонам. — Тогда до встречи, — безразлично бросила она на прощание и довольно скоро скрылась из вида. Пэнси не решилась взглянуть ей вслед, намеренно раскачивая задремавшую гордость. У них с Грейнджер дороги разные — грязнокровкам одно, пекинесихам другое. Опустевший Атриум, как ловушка, обволакивал ее ледяной тишиной. Не в силах терпеть давления, Пэнси бездумно ринулась к камину.

***

Напрасно она бежала из Министерства так, словно за ней вдогонку послали дементоров, — в офисе психологическое напряжение стремительно возросло. Низко опустив голову, она с наигранным упоением рассматривала мятую брошюру новой лавки зелий, то и дело исподтишка поглядывая на Фенрира. — Че такое? — не выдержал наконец он. От низкого грудного голоса Пэнси вся съежилась. Более всего на свете ей хотелось испариться, как испаряются предметы под воздействием Эванеско, лишь бы не находиться с Грейбэком в одном пространстве. О чем она думала, когда пускала его в свой дом и свой бизнес! — Ничего, — хрипло ответила она и тяжело сглотнула. Его подозрительность сильно выбивала из колеи — кто знает, может, именно в эту минуту он разинет зубастую пасть и кинется на нее, как голодный пес на плохо прожаренный стейк. Ее рука, точно по инерции, еле заметно поползла по столешнице и безвольно повисла вдоль тела. Кончики пальцев нащупали позолоченную круглую ручку выдвижного ящика. Там, помимо заранее припасенного кинжала, словно беглый преступник, прятался и потрепанный учебник по ЗОТИ за третий курс. Грейнджер ее не обманула. А вот мохнатый ублюдок — еще как. — Проверь-ка Скабиора, — выпрямившись, твердым тоном приказала она. Грейбэк прищурился, пробуждая в ней очередную волну отчаяния. — Лаванда наконец-то взялась за Лонгботтома. Это надолго, тюфяк из нее всю душу вынет. А Скабс со своими крошечными мозгами без помощи жены никогда не разберется с накладными. — Ладно, — с сомнением косясь на ее, он стянул с крючка поношенный плащ, служивший хозяину верой и правдой и в лютые морозы, и в нестерпимый зной. — Ты, часом, не захворала, Глазастик? Если драконья оспа, тебе пиздец, так и знай. — Это уж точно, — сдавленно промямлила она, с замиранием дожидаясь, пока за ним захлопнется дверь. Пожалуй, из двух зол оспа была не самым пугающим. Срок «служения»‎ Грейбэка подходил к концу, оставалось не более пяти недель. А значит, и его искусно разыгранный спектакль с беспрекословным подчинением тоже. Наверняка и история с Ирландией — курами там, овцами и домиком — была наглой выдумкой, пылью, брошенной ей в глаза! Пока она искренне верила, что приручила лютого оборотня, а потом и впустила его в свою жизнь, Грейбэк с ней попросту развлекался, как развлекается кровожадный хищник с беззащитной жертвой. Должно быть, он знатно повеселился за почти год их гребаного сотрудничества, но теперь-то Пэнси вознамерилась держать ухо востро! Однако и сейчас она с сожалением признавала, что полноценную задумку волчары так и не раскусила. Единственное, что ей оставалось — ждать. Ждать и быть готовой. Выдвинув верхний ящик стола, она беспокойно уставилась на металлическое лезвие кухонного ножа. Во рту пересохло. Видит Мерлин, лучше бы она тогда не выпендривалась и вытащила из Азкабана полудохлого Рабастана. Внезапный стук в окно вынудил ее впопыхах затолкать ящик обратно. Неконтролируемый страх поглотил ее быстрее, чем она поняла, что это всего-навсего сова, пусть и необычайно суровая, молотила в стекло неестественно длинным клювом. Шумно выдохнув, Пэнси медленно поднялась. Еще до того как впустить придурковатого пернатого и отвязать записку, она узнала в почтальоне обычную посыльную сипуху. — Что за срочность? — возмутилась она вызывающему поведению озябшей птицы, но та только неестественно повернула голову и вытаращилась на нее, как на кучу мышиного помета. Впрочем, отвратительные манеры посыльной нисколько ее не тронули. В отличие от наглости Игоря: на конверте мелкими буквами значились инициалы Каркарова. Вот так сюрприз! Пэнси, само собой, было доподлинно известно, что Септима Вектор успела выскочить за него замуж в уродливой мешковатой мантии одним серым дождливым ноябрьским днем. А Рита, уважая чувства своей спасительницы, скромно осветила сие событие на последней полосе «Пророка» рядом с колонкой о погоде. Арифмантичке до такого скупого внимания, скорее всего, не было дела — ее вообще кроме чисел мало что по-настоящему трогало, а вот Игорь, должно быть, хорошенько взбесился, потому как он что есть мочи добивался положительного имиджа в Британии. Надо было бы, хитрый сукин сын и Макгонагалл бы повел под венец. Пэнси нервно выдернула тоненькую записку из конверта и с разочарованием покрутила в руках. Никаких слезливых писем ожидать не приходилось. Стоило бы спалить жалкий клочок пергамента Инсендио, но ей совсем некстати вспомнились глупые слова Дафны о незакрытом гештальте. Рядом, нетерпеливо разодрав когтями несчастную брошюру, ухнула озлобленная сова. Раздраженная, Пэнси неаккуратно распотрошила заготовленный для таких случаев мешочек с сушеными крысиными хвостами и небрежно швырнула лакомством прямо в пернатую. Сова на лету поймала угощение и, взлетев к самому потолку, ломанулась прочь — Пэнси лишь в последний момент успела приоткрыть окно, в который раз пуская в теплое помещение колючую стужу. — Какова нахалка! — искренне возмутилась Пэнси. Однако мысли о птице оставили ее, когда она вспомнила о главном. Небрежно развернув записку, Пэнси стремительно пролетела глазами по короткой обрывистой строке: Сегодня в десять вечера в Дырявом Котле. Комната 12. Дело срочное. Игорь К. P.S. Никто не должен знать. Нихрена себе сожаления о предательстве! Она грязно выругалась, разбудив громкой бранью мирно сопящего на подушках Горбина. Кот, такой же оборзевший, как и почтовая птица, угрожающе зашипел, вытягивая мохнатые лапы вперед и оголяя острые, как иглы, когти. — Не выделывайся, — бросила ему Пэнси и принялась нарезать круги вокруг их с Грейбэком столов. Злость и любопытство мгновенно овладели ею, выворачивая наизнанку. Вот же старый развратник! Писать бывшей любовнице в таком приказном тоне, словно она ему чем-то обязана! По-хорошему, ей надлежало сию минуту нацарапать хлесткий ответ или вообще выкинуть из головы его идиотское предложение. Однако поступить так Пэнси не могла даже под гнетом разрушительных эмоций: с Игорем, каким бы говнюком он ни оказался на поверку, она ругаться больше не собиралась. Как, собственно, и спать. Скользкий дурмстрангский червь все же подобрал ключик к элите и, по слухам, уже вовсю пробивал себе место в Визенгамоте. Вполне возможно, билль о сквибах далеко не последняя ее разработка, так к чему заведомо плевать в колодец, пусть и плесневелый. После длительных раздумий она наконец наколдовала Темпус — без двадцати девять. Нехотя Пэнси накинула теплую мантию с меховым манто, подмигнула Горбину, с больным фанатизмом лобызавшим плешивую шкуру, и нырнула в холодные объятия февраля.

***

Разношерстная толпа набилась в «Дырявом Котле» под завязку, но после регулярных посиделок в «Виверне» такие шумные сборища перестали внушать ей тревогу и тем более омерзение. Ну собрались бездельники пропустить по стаканчику, что с того? Виртуозно маневрируя между дубовыми столиками, Пэнси решительно направилась к единственной лестнице, ведущей, как она предполагала, в комнаты. По правде сказать, ей ранее не доводилось таскаться по притонам, и впредь она, разумеется, своим привычкам изменять не думала, однако на удивление Пэнси чувствовала себя вполне сносно: совесть как таковая у Паркинсонов отсутствовала, да и компания бывшего выгодно отличалась от компании того же хитрозадого волка. — Здравствуй, Том, — бросила она на ходу горбатому хозяину за барной стойкой и, не дожидаясь ответа, вскочила на ступени. Она рассчитывала, что Том бросится вдогонку, требуя предоплаты, — о его жадности в волшебном сообществе слагались легенды, — но не сегодня: он лишь отвернулся и с особым усердием принялся натирать пивной бокал. Растерял былую хватку, не иначе. Нужная комната отыскалась довольно скоро — их на этаже всего-то и было двенадцать. Судя по узеньким дверям, компактно рассредоточенным вдоль серых стен, номера были крошечными и, учитывая скупость хозяина, бедно обставленными. Вот до чего довела Игоря женитьба: он вынужден был прятаться в любой подзаборной канаве, лишь бы строгая супруга не прознала о его темных делишках. Задвинув подальше рассуждения о низости Каркарова, дабы не сорваться на крик в первую же минуту беседы, она прикрыла веки и, мысленно сосчитав до трех, отрывисто постучала. Ответа не последовало, но тоненькая дверь со скрипом отворилась — надо же, этот придурок еще и не запирался! — Тук-тук, — жизнерадостно оповестила она о своем присутствии, перед тем как войти. Легкий озноб тотчас пробежал по позвоночнику — в комнате царил густой полумрак. Едва она очутилась на пороге, сразу определила, что Игорь с комфортом устроился на кровати — наверняка самонадеянно рассудил, будто при виде такого сокровища она из трусов к нему выпрыгнет, но старость не в радость и пожилой Ромео позорно задремал. — Каркаров, эти штучки больше не сработают! — напрочь позабыв о планах на выгодную дружбу и взаимоподдержку, разгневанно выдала Пэнси. В воздухе явственно ощущался сладковатый дым, что окончательно вывело ее из себя: он тут и покурил, и, скорее всего, напился, как Хуч перед матчем! Ей бы с высоко поднятой головой удалиться, громко хлопнув напоследок фанерной дверью, но под воздействием какого-то внутреннего упрямства Пэнси продолжала пялиться на грузную фигуру Каркарова, в неестественной позе развалившуюся на постели. — Игорь? — насторожилась она и неуверенно шагнула вперед. Внутри все перевернулось: в нос ударил тошнотворный запах. Эта вонь ей была отлично знакома — так пах Колин Криви, когда неизвестное проклятие насквозь продырявило его живот. Как в забытьи, у самого края кровати Пэнси нерешительно провела трясущимися руками по широким плечам и на долю секунды испытала облегчение — как и предполагалось изначально, он был голый, скорее всего, вусмерть пьяный уткнулся мордой в подушку. Но не успела она по-настоящему возмутиться непомерной наглости бывшего любовника, ладони вдруг угодили в липкую вязкую влагу. Испачканные пальцы сами на ощупь нашарили и крепко обхватили рифленую рукоять. Между лопаток Каркарова торчал нож. Не до конца отдавая отчет своим действиям, задыхающаяся от ужаса Пэнси одним рывком вытащила узкое лезвие из плоти и протяжно заскулила. А уже в следующий миг «Дырявый Котел» сотряс пронзительный вой.