Глава 12 – Йозефка

      С момента окончания схватки поле боя не изменилось – как не появились на нём и новые действующие лица.              Пять минут, десять, потом пятнадцать и двадцать – не важно, сколько проходило времени, всё оставалось ровно в том виде, в каком оказалось после падения обоих бойцов. Их тела тоже не двигались; исключением была лишь кровь, медленно вытекающая как из под неподвижной охотницы, так и из под сражённого ею зверя.              Что, конечно, было не самым эстетически приятным зрелищем.              Впрочем, если бы здесь был сторонний наблюдатель, то его взгляду и без того открылась бы довольно депрессивная картина: собор оказался практически полностью разрушен – стены и пол были испещрены огромными трещинами, вокруг до сих пор виднелись очаги непогасшего пламени, а колонны и вовсе выглядели так, будто в любой момент могли рухнуть. Вернее – так выглядели те из них, что всё ещё стояли.       Да и дым с пеплом не добавляли внутреннему убранству привлекательности.              Никто не смог бы сказать, что видит здесь что–нибудь, имеющее хоть отдалённое родство со словом «жизнь».              За исключением, пожалуй, всего одной вещи.              Дыхания.              Одна из фигур всё ещё дышала; её грудь медленно, прерывисто вздымалась вверх, показывая, что это существо пусть и близко к смерти, но всё ещё борется за право на жизнь. Сначала это было плохо заметно, но со временем вдохи становились всё глубже, а хрипы, в противовес, делались лишь тише.              По этим признакам легко было сказать, что фигуре становится легче; но это отнюдь не гарантировало выживания. В конце концов, кровь продолжала растекаться под ней огромной лужей, не останавливаясь и на мгновение – а потому если она и смогла бы в конечном итоге оправиться, это бы заняло действительно много времени.              Сам факт чего, однако, вызывал вполне обоснованные сомнения.              И в этот момент серебряные глаза наконец распахнулись, знаменуя пробуждение своей владелицы. Впрочем, та явно не слишком хорошо понимала, что происходит: её зрачки не только были задёрнуты дымкой, но и не несли в себе особой осознанности.              Так Руби – а это, конечно, была именно она – и пролежала на земле ещё некоторое время, бесцельно глядя перед собой.              Но столь меланхоличное поведение не продлилось слишком уж долго.              Сначала дёрнулся её нос, уловив какой–то яркий, вкусный и чертовски манящий запах – а после взгляд серебряных глаз наткнулся на обширную лужу крови, медленно текущую в её сторону.              Некоторое время она неотрывно смотрела на заинтересовавшую её субстанцию, не предпринимая никаких действий; но это изменилось в тот миг, когда кровь оказалась прямо перед её носом.              Само собой – Руби Роуз, сознание которой всё ещё было подёрнуто туманом, не удержалась. Она слегка подвинула голову вперёд – что стоило ей титанических усилий – и, высунув язык, резким, нетерпеливым движением слизнула столь манящую кровь с пола.              И в то же мгновение всё изменилось.              Её тело стремительно дёрнулось, переворачиваясь на бок – в ту сторону, где было больше этого нектара; туда, где лежал монстр. Она всё ещё была ранена, ослаблена кровопотерей и не могла правильно контролировать своё тело – но этого ей было и не нужно.              Достаточно оказалось лишь переместить голову ближе к крови зверя.              И если до этого она ещё что–то понимала в происходящем, то вот после того, как на её язык вновь попала кровь убитого монстра, всё слилось в один сплошной поток воспоминаний, разобрать который представлялось непосильной задачей.              Единственным, что в этот момент смогло достичь её изменившегося сознания, был тот факт, что ей стало лучше; слегка отступила боль как из сломанных рёбер, так и из буквально насквозь пробитого бока.              Этого ей хватило, чтобы полностью сконцентрироваться на найденном «лекарстве».              Слишком уж вкусна была кровь – и чересчур уж быстро она даровала ей облегчение от боли. Учитывая всё это Руби просто не смогла противиться первобытному инстинкту, столь стремительно захватившему её сознание.              А потому незначительный промежуток времени спустя она уже оказалась рядом с шеей зверя, натурально вцепляясь в ту подозрительно острыми зубами.              Последнее, однако, не задержалось у неё в голове надолго; ведь вскоре она уже потеряла себя в удовольствии, получаемом от высасываемой крови зверя.              

⋆˖⁺‧₊◯₊‧⁺˖⋆

             Руби очнулась лишь несколько часов спустя.              Это всё, что она могла сказать о временных рамках своего приступа; ведь единственными мерилами времени у неё выступали исключительно успевшая свернуться кровь и рана в боку, от которой остался лишь не самого приятного вида шрам.              Тот, впрочем, уже буквально на глазах миллиметр за миллиметром рассасывался. Это само по себе было странно; однако она взглянула на него лишь мельком – ведь большую часть её мыслей сейчас занимало кое–что другое.              Как несложно догадаться, этим «чем–то» было то, что произошло после смерти зверя.              Но её настроение не было паническим, депрессивным или апатичным – нет, она лишь пыталась понять как это получилось и что теперь делать. Ярнам был своеобразным местом, в конце концов. Руби уже успела выработать определённый иммунитет ко всевозможным странностям.              Теперь её волновал не сам факт произошедшего, а скорее возможные последствия. Слишком уж ей не нравилось, что кровь оказалась столь вкусной. Да и то, что она тогда даже не подумала о том, чтобы сдержаться... Ну, это вызывало в Руби определённые опасения.              Она подозревала, что рано или поздно нечто подобное произойдёт – изменения в её теле, особенно резко улучшившийся нюх, были достаточно очевидными знаками – но одно дело подозревать, и совершенно другое встретиться с проблемой лицом к лицу.              «...Мне определённо стоит обсудить это с Куклой,» — подвела она итог своим мыслям, решив разобраться с опасностью как можно скорее.              Руби и раньше прикладывала к этому максимум усилий, не относясь к своему будущему легкомысленно – но она всё же старалась балансировать между своим моральным компасом, учёбой в Биконе и, собственно, самой охотой.              Теперь, однако, рейтинг ценностей она планировала пересмотреть.              Ведь что ни говори, но игнорировать растущие с нездоровой скоростью ногти и почерневшие вены было несложно, когда ты знаешь причину; несложно было и отмахиваться от улучшившегося обоняния... Но то, что она сделала, учуяв кровь?              Нет, это игнорировать было нельзя.              Мало ли что могло произойти, потеряй она себя схожим образом в реальном мире? Там вокруг будут не монстры и психопаты, а вполне себе нормальные люди – и, конечно, её друзья.              Она просто не могла подвергать их опасности.              Так что, если способов замедлить обращение узнать у Куклы или Германа не получится, то вопрос она планировала решить радикально.              И началось бы его решение с ухода из Бикона. Вероятно, она так же покинула бы и Вейл в целом, отправившись в леса – ведь там не было бы никого, кому она могла навредить.              Да и концентрироваться на охоте так было бы проще – ведь у неё пропала бы нужда посещать уроки, что занимало чертовски много времени.              А что до её искреннего желания стать профессиональной охотницей, защищая людей от гримм... Ну, она могла доучиться и позже.              Если выживет, само собой.              С этими мыслями Руби решительно поднялась с пола, отступая от трупа зверя подальше. Ощущение холодной, липкой крови, что покрывала практически всё её тело заставило ту зябко поморщился – но она довольно быстро взяла себя в руки, отбросив брезгливость.              Пусть и продолжая чувствовать себя чертовски грязной, мечтая о душе.              В том числе постаралась Руби игнорировать и тот факт, что жидкость, продолжающая вытекать из монстра, всё ещё её влекла – и это в некоторой степени оказалось успешно. Её взгляд ещё цеплялся за раны монстра, но она стойко отворачивалась от желания вновь впиться ему в горло.              Всё же это не казалось ей слишком уж хорошей идеей.              Так, мельком осмотрев как его тело, так и окружающее пространство, она мгновенно увидела искомое – отголоски лежали неподалёку от неё, прямо у пасти зверя.              И подобрав их она не стала задерживаться в соборе и секундой дольше, мгновенно отправившись к выходу. По пути она также зарядила Скарлет случайной обоймой, найденной ею на полу; что, впрочем, не даровало ей особого чувства защищённости.       Не тогда, когда каждый встречный монстр с поразительным упорством игнорировал даже выстрелы Крессент.              Но, в любом случае: сейчас у неё было три точки назначения – дом девочки, в котором она хотела найти сестру своей новой знакомой, клиника Йозефки, где она планировала поинтересоваться у самой Йозефки о известных ей методах борьбы с обращением, и Сон Охотника.              По итогам разговора с Йозефкой, Куклой и Германом она и планировала решить, что делать дальше.              Впрочем, для начала было бы неплохо до этих личностей добраться – что уже сейчас, на выходе из собора, вызвало у неё ряд проблем. Ведь пусть ей и стало лучше, но слабость отступила лишь незначительно, оставив Руби в довольно плачевном состоянии – из–за чего она, прикинув расстояние, и приуныла.              У неё было всего два варианта – либо идти по улицам, либо прыгать по крышам. И оба из них, мягко говоря, не вызывали в ней энтузиазм: она была слишком ослаблена, чтобы чувствовать себя комфортно прыгая по крышам – но при этом также была слаба для того, чтобы защитить себя от нападения.              А внизу, на улицах, оно определённо произойдёт – и произойдёт не раз.              «Выбор–то без выбора,» — устало вздохнула Руби, собираясь с силами для первого – но отнюдь не последнего – восхождения на ближайшую крышу.              Она не могла просто прыгнуть вверх так, как делала это раньше; у неё банально не хватило бы сил допрыгнуть, что повлекло бы за собой болезненное падение. Из–за чего и пришлось ей использовать старый как сам мир способ.              Карабканье.              Это не было ни просто, ни быстро – но некоторое время спустя она всё же поднялась наверх, благополучно направившись в сторону клиники. А сестра девочки... Ну, с ней Руби решила разобраться потом.              Ведь идти в место, где по коридорам вполне могли ходить звери, имея за спиной ребенка... Ну, это не звучало, как хорошая идея.              Что и позволило ей с лёгкостью разобраться с порядком действий, отправившись в путь.              Сначала было тяжело; после каждого прыжка её ноги так и норовили подогнуться, из–за чего первые несколько домов Руби пыталась преодолеть действительно долго. Потом, однако, дело пошло бодрее: с каждым вынужденным усилием ей становилось всё проще и проще – вплоть до того, что она практически полностью перестала чувствовать усталость.              «...Хоть один плюс от Ярнамской крови,» — пронеслась в её голове отстранённая мысль, пока она продолжала двигаться вперёд. — «Хотя не то, чтобы он перевешивал минусы.»              Дорога заняла у Руби вдвое, если не втрое больше времени, чем обычно; но вскоре в её поле зрения всё же появилась долгожданная клиника.       И вместе с этим она услышала приглушённый расстоянием, но всё же вполне различимый звон металла.              Такой, какой обычно возникал при столкновении оружия.              Это заставило её мгновенно насторожиться, ускорившись – ведь такие звуки были чертовски подозрительны; и вдвойне это работало тогда, когда речь шла о Ярнаме. Это явно было не к добру.              Оставшееся расстояние она пробежала быстрее ветра – и звуки боя, по мере приближения к цели, не утихали. На самом деле, они становились лишь громче; и это ещё сильнее подгоняло сереброглазую.              Руби даже не стала искать привычный вход через сад, обходя здание – нет, она прыгнула в первое попавшееся окно, значительно ускоряя своё прибытие. Конечно, такой шаг не только подарил ей несколько осколков стекла, впившихся в тело, но и не привёл прямо к месту схватки; однако главное было попасть на второй этаж здания в обход бесконечных коридоров и лестниц.              А уж тут найти место стычки по звуку не составило бы для неё особых проблем.              Так, всего десять секунд от столь героического появления спустя, Руби и наткнулась на место, откуда шёл звон. И было то… Ну, не особенно впечатляющим.              Ведь всё, что предстало перед её глазами – это девушка в синем хирургическом халате и маской на лице, что вела неравную битву с дверью. То есть – буквально. Она пыталась победить с помощью короткого кинжала, зажатого в руке, дверь со стальным замком.              Надо ли говорить, что результаты были не слишком воодушевляющими?              …И теперь она не совсем понимала, что должна делать. Это не выглядело как что–то, во что она обязательно должна была вмешаться: а потому та и замерла за углом, думая, как грамотнее подступиться к происходящему.              Не то, чтобы это было хоть сколько–нибудь просто, конечно: жизнь не готовила Руби к тому, что ей придётся утихомиривать помешанных. То есть… Ну, это вроде как было заботой врачей–санитаров, или, на худой конец, полиции; её же делом должна была стать защита разумных от гримм.              Ну, «должна была», очевидно, именно в прошедшем времени – потому что теперь ей, видимо, предстояло совмещать.              «Была не была.»              — Эй, эм… Извините? — неуклюже позвала она, привлекая внимание целеустремлённо пытающейся заколоть дверь женщины. — У вас всё в порядке?              У той, само собой разумеется, в порядке было отнюдь не всё – но она не ответила Руби напрямую. Нет, она лишь резко повернула в её сторону голову, и, раздражённо нахмурив брови, бросилась вперёд.              Что, наверное, тоже можно было приравнивать к ответу.              Впрочем, пусть Руби и не была заинтересована в бессмысленном насилии, однако и нападения на себя терпеть не собиралась – и, стоило лишь девушке с ножом подбежать ближе, как она одним плавным движением шагнула вперёд, ударяя ту по затылку.       По её прикидкам этого было достаточно, чтобы вырубить незнакомку.              А мгновение спустя, услышав повернувшийся ключ в замочной скважине, Руби стремительно отпрыгнула в сторону, сделав вид, что совершенно ни при чём.              Оглядываясь назад, это было глупым решением – и вдвойне глупым, учитывая окружающую её композицию – но она не делала этого намеренно. Это был простой инстинкт, выработанный ею ещё в Сигнале.              Однако если обычно побег с места преступления помогал, то вот сейчас, как ни странно, попытка притвориться невиновной отнюдь не прибавила ей очков в глазах открывшей дверь Йозефки – в чём, вероятно, также сыграл свою роль и её внешний вид, представляющий собой довольно отвратную картину. Полностью залитая кровью она больше походила на маньяка, нежели на охотницу.              Что, вероятно, и заставило владелицу клиники направить меч уже в сторону самой сереброглазой.              — Стоп! — миролюбиво подняла та руки, с шумом роняя Крессент на землю. — Я не хочу драться!              — …Добрая охотница? — неуверенно уточнила Йозефка, не спеша опускать оружие.              — Да, — поспешно кивнула Руби, ободряюще улыбнувшись явно нервничающей собеседнице. — Да, это я. Так что, эм... Не могла бы ты не бить меня своим мечом? Клянусь, я не собираюсь делать ничего странного!              Но в этот момент, стоило лишь ей закончить свою мысль, как тело неизвестной девушки дёрнулось. А секунду спустя кинжал чуть не воткнулся Руби в бок, остановленный лишь аурой, что к этому времени частично успела восстановиться.              Само собой, она не отнеслась к этому перфомансу снисходительно.              Так, поймав столь агрессивную незнакомку за руку, Руби дёрнула её на себя – после чего вновь ударила по затылку. И в этот раз она не сдерживалась, справедливо рассудив, что та, как и все жители Ярнама, куда крепче обычных людей.              А значит и усилий для того, чтобы её «вырубить», нужно было приложить значительно больше.              Произошедшее, конечно, заставило наблюдающую за всем этим Йозефку сильнее прежнего напрячься; но та, впрочем, не спешила что–либо предпринимать, осторожно ожидая развязки.              Которая не заставила себя долго ждать.              В этот раз удара Руби хватило, чтобы добиться желанного результата – нападавшая упала, словно мешок с картошкой, больше не предпринимая никаких агрессивных действий.              Как и действий в целом, само собой.              — Это, — с постной миной указала сереброглазая на тело. — не в счёт. Ты видела – она первая начала.              Йозефка в ответ натянуто улыбнулась, слегка опуская острие своего меча.              — Я... понимаю, о чём ты, — выдохнула она, задерживая взгляд на потрёпанной и залитой кровью одежде своей собеседницы. — И не виню тебя в произошедшем. Но зачем ты здесь? Тебе нужна помощь?              — Вообще, это именно я шла тебе помогать, — не смогла не уточнить Руби, задумчиво почесав щёку. — Но, честно говоря, мне действительно кое–что нужно.              Её собеседница на это слегка нахмурилась, кинув в её сторону настороженный взгляд.              — Что могло понадобиться полноценной охотнице от скромного врача?              Этот вопрос был тем, над чем Руби думала долгое время – по крайней мере половину пути с поля боя – но с формулировкой она по прежнему затруднялась. Должна ли она спросить Йозефку о том, как та лечит людей от безумия, вызванного проклятием крови? Или для начала ей следовало бы узнать о причинах, по которым та в прошлый раз дала ей банку с собственной кровью?              Или ей просто следовало прямо спросить, что она знает о Ярнаме, вытащив всевозможные знания у неё из головы?              На самом деле, всё это – то, что ей обязательно нужно было сделать. Вопрос был только в порядке задаваемых вопросов.              — Ладно, так...              Но в этот момент, только–только открывшую было рот Руби вновь прервали самым грубым образом – ударом в спину. О грядущем её предупредил лишь небольшой шорох и зрачки Йозефки, что в страхе расширились – но среагировать сереброглазая всё равно не успела.              И в следующее мгновение за свою нерасторопность она получила кинжал в спину, в этот раз всё же пробивший её ауру.              От удара Руби сильно дёрнулась, прошипев нечленораздельные ругательства – и начала заваливаться набок. Она всё ещё чувствовала себя не очень хорошо; и кинжал, по самую рукоять вошедший ей между лопаток, не улучшал ситуацию.              Девушка же, поступившая столь некрасивым образом, лишь что–то пробубнила – после чего, не дожидаясь завершения падения Руби, бросилась в сторону Йозефки.              А последняя подняла меч, приготовившись себя защищать.              Впрочем, этого не потребовалось: Руби пережила слишком много грязи, чтобы теряться от одного–единственного удара. Это и позволило ей придти в себя ещё до того, как неизвестная начала свой рывок – а после и вытащить из–за пояса пижамных штанов то, что могло решить возникшую проблему раз и навсегда.              Скарлет Роуз.              Руби надоело, что все вокруг, казалось, хотели её убить – а потому она и нажала на курок без зазрения совести, позволив голове неизвестной разлететься брызгами по ближайшей стене.              Хотя частички этого неаппетитного нечто всё же попали как на неё саму, так и на шокировано замершую Йозефку.              И если последняя не спешила как–либо реагировать на произошедшее, то вот Руби не была столь снисходительна.              — ...Фу, — сморщила она носик, пальцами обеих рук стирая со своего лица прилетевшие «снаряды». — Просто... просто фу.              Это мало помогло её и без того не самому опрятному внешнему виду, но всё же сделало ситуацию чуть терпимее.              Теперь оставался лишь один значимый раздражитель: кинжал, застрявший у неё в спине под очень неудачным углом. На нём Руби и сконцентрировалась, начав ряд не самых удачных попыток от того избавиться.              Что не получилось у неё и половину минуты спустя.              Йозефка же в это время, придя наконец в себя, сделала одно–простое действие: закрыла комнату за своей спиной на ключ, лишь после чего вновь повернулась к сереброглазой, что смотрела на это со слегка приподнятой бровью.              Ну, с приподнятой бровью и кинжалом, продолжающим торчать у неё в спине.              — Я не отказываюсь от своих слов: пациентов моей клиники необходимо защитить от инфекции, — пояснила врач, окидывая красноречивым взглядом как заляпанную кровью Руби, так и на украшающие уже её саму брызги алой жидкости. — И мы определённо её занесём, если зайдём так внутрь.              — Справедливо, — пожала та плечами, соглашаясь с её точкой зрения. — Только, эм... Как насчёт небольшой помощи?              Её слова – вместе с красноречивым кивком себе за спину – всё же смогли напомнить Йозефке о том, что она ранена; но никаких сиюсекундных действий не вызвали. Она лишь подошла, осмотрела место удара – после чего пригласила Руби следовать за собой, не спеша вытаскивать из её спины острый кусок металла.              Что, конечно, вызвало недовольство последней.              — Охотники регенерируют быстрее простых людей, и заражение – последнее, о чём кому–то из вас стоит переживать, но я предпочитаю делать всё правильно, — пояснила она, идя наравне с Руби. — В конце концов – никогда не знаешь, в какой момент пренебрежение банальной санитарией и правилами оказания первой помощи превратится во что–то серьёзное, не так ли?              Сереброглазая на это лишь неопределенно повела головой, смирившись с необходимостью ещё некоторое время терпеть неудобства.              В конце концов – не была она врачом, чтобы иметь возможность с той спорить.              К счастью, идти нужно было недалеко; буквально в паре десятках метров от них находилось подобие операционной, в которую врач её и завела, уложив на стол спиной вверх.              А вот потом начались трудности.              Йозефка не спешила доставать из её спины кинжал: она что–то мерила, что–то осматривала, искала антисептики... В общем, вела себя как обычный врач.       И это заставляло глаз Руби подёргиваться.              Проблемой во всём этом было то, что она всё ещё оставалась не только бессмертной, но и обладала определённым уровнем регенерации – из–за чего это и казалось ей пустой тратой времени.              Не то, чтобы она собиралась говорить об этом Йозефке, конечно. Не было нужды ту раздражать, суясь со своим мнением под горячую руку.              Впрочем, всё время молчать она тоже не планировала.              — Так... Не расскажете мне что–нибудь про кровь? — попросила та, предусмотрительно не двигаясь. — Просто так уж получилось, что я здесь новичок – а вы врач, и... Ну, раньше вы дали мне банку крови. Что с ней делать–то было нужно?       Прозвучавший вопрос настолько удивил её собеседницу, что мгновение спустя та выронила из рук какую–то банку – из–за чего та, ударившись о пол, вполне закономерно разбилась.       Впрочем, Йозефка не обратила на это совершенно никакого внимания, вперившись взглядом в невинные глаза Руби.       — Ты, охотница, серьёзно не знаешь как использовать кровь?       — Да–а–а..? — неуверенно протянула Руби, под пристальным взглядом своей собеседницы начав сомневаться в том, что этот вопрос вообще стоило задавать. — У меня... Не было времени во всём разобраться?       Её инстинктивные оправдания, однако, не оказали на Йозефку совершенно никакого влияния.       — Как... как ты вообще до сих пор жива?       — ...Удача? — предположила Руби, не став во всеуслышание объявлять о своём бессмертии. — Ну, и навыки. Знаешь, я ведь действительно хороша.       Впрочем, по ничуть не изменившемуся взгляду своей собеседницы она поняла: им предстоял долгий разговор.       И лишь частично тот затронул бы использование крови.