Глава 38 – Возвращение в Кошмар

      Разговор о посланниках затянулся. На удивление, короткой частью оказалась их природа, в то время как длинной – умения. Руби описала их как фамилиаров; определение, понятное каждому. Оно не требовало особых описаний. Но частности? То, что именно они могли делать?              Что же, это вызвало у Блейк определённый интерес. Обоснованный интерес.              Здесь Руби пришлось думать над ответами. Особого секрета в этом не было, но приходилось следить, чтобы в объяснения не прокралось что-нибудь подозрительное.              К счастью, ей это удалось. Блейк не стала бросать в неё недоверчивые взгляды – и даже оценила пользу малышей, оставив, однако, в силе просьбу не звать их, пока она находится рядом.              Хороший итог, если бы кто-нибудь спросил Охотницу.              В остальном диалог почти не коснулся опасных тем. Пара вопросов о Кукле, пристальное внимание к происхождению меча Людвига – и Блейк демонстративно зевает, медленно поднимаясь на ноги.              Намёк, понятный без слов; и Руби не стала её задерживать.              Так, проводив подругу к двери, она наконец осталась одна. Близилась ночь; но у неё всё ещё были дела в Яви. Поход в магазин, покупка гранат – и, конечно, хотя бы минимальный план. Без всего этого возвращаться в Кошмар, прямо в лапы той твари, было откровенно ужасной идеей.              Потому, кое-как замаскировав изменившуюся конечность, Руби и выскользнула из своей комнаты. Коридор, лестница, первый этаж – и вот она уже торопливо шагает по улице, цепко оглядываясь по сторонам. Она не ждала нападения посреди Вейла, но всё же предпочитала быть к нему готовой. Простая и полезная привычка, выработанная в Ярнаме.              Хотя на сей раз это оказалось излишне. Путь прошёл без происшествий – и вот, закупившись необходимым, Охотница двинулась обратно. Глаза продолжали исследовать окружение на предмет опасности, но мысли плавно скользнули к Кошмару.              Сражение с той тварью обещало стать сложной задачкой. Не потому, что она не верила в собственные силы – а из-за обстановки. Огромный и массивный монстр посреди поля? Лёгкая цель даже без всех гранат, которые она приобрела. Тот же монстр, но в замкнутом помещении?              Вот здесь она бы на себя не поставила.              Размышляя о столь непростой ситуации, Руби и сама не заметила, как вернулась в свою комнату. Закрыв дверь, она расположилась по центру помещения. Руки принялись расфасовывать снаряжение, а в голове медленно формировался авантюрный, но вполне рабочий план.              При условии, конечно, что отсутствие ауры не означало, что её проявление не протянет и десятка метров.              Криво усмехнувшись, она связала половину приобретённых гранат вместе, знаменуя тем самым конец сборов. Крессент повисла за её спиной, а Скарлет – на поясе. Не совсем то, что нужно для боя – но ей сейчас требовалась манёвренность, а не удобство в выхватывании оружия.              Идеальным итогом вылазки был побег от зверя, а приемлемым – смена тесной комнаты на что-то более просторное.              Таким образом, напоследок удостоверившись, что остальные гранаты достаточно легко выхватить прямо посреди движения, Руби сосредоточилась.              А мгновение спустя её поглотила тьма.              Портал выплюнул Охотницу прямо перед зверем. Не прошло и секунды, как тот оказался рядом, с громогласным рёвом замахиваясь лапой.              Но и она не растерялась.              Поднырнула под удар, обходя тварь сбоку – и тут же бросила в неё связку гранат. Грохнул взрыв, обволакивая огнём всё помещение; но если зверь не успел от него уйти, то вот от Руби осталось лишь облачко алых лепестков.              Она уже переместилась к выходу.              Однако вместо того, чтобы выскочить наружу, Охотница нерешительно замерла. Взгляд, которым она успела окинуть тушу зверя раньше, принёс неожиданно хорошие новости: враг всё ещё был слеп. На месте его глаз виднелось лишь кровавое месиво.              Жадность наложилась на желание мести, заставив её ненадолго остановиться. Отголоски крови никогда не были чем-то лишним; а раны, полученные в прошлый раз, всё ещё не стёрлись из её памяти.              Нерешительность была сметена разорвавшим округу рёвом. Сморщившись от боли, Руби всё же выскочила в коридор.              «Не стоит того», — махнула она рукой, рванув вперёд. Здравая мысль, учитывая возможные риски.              Но судьба была иного мнения.              Стена сбоку взорвалась облаком осколков, отбрасывая её в сторону. Монстр вывалился наружу и безошибочно, буквально за доли секунды, повернулся к ней. Его ноздри расширились, шумно втягивая воздух.              — …Точно, — фаталистично протянула Руби, выхватывая Крессент. — Запах, да?              Зверь взревел. Оскалил пасть, и, припав на все четыре конечности, бросился к ней.              Он был быстр. Довольно точен, учитывая отсутствие глаз – но недостаточно. Первая же атака обернулась для него глубокой раной, прошедшей через всю грудь. Вторая – разорванными мышцами на задней лапе.              Однако это, казалось, его только злило. С каждым новым ранением движения твари становились всё быстрее – и куда менее предсказуемыми.              Не рискнув затягивать, Охотница вновь воспользовалась проявлением. Вихрь лепестков перенёс её всего на несколько метров – прямо за спину твари. Одно движение, один взмах – и бой был бы закончен.              Но это стало ошибкой.              Монстр будто почуял удар. В последний миг убрал голову с траектории лезвия, позволив тому вонзиться в лапу.              Следующее, что запомнила Руби – это рывок и тяжёлый, болезненный удар.              Её выбросило в соседнее помещение. Крессент выскользнула из рук, оставляя Охотницу практически безоружной.              Но монстр не дал ей и секунды на передышку.              Последовал новый удар; она успела лишь сгруппироваться, скрестив перед собой руки. Это смягчило последствия атаки, но не смягчило столкновение с новой стеной.              Камень рассыпался, пропуская живой снаряд дальше. На этот раз Руби кое-как извернулась, приземляясь на ноги. Сжав зубы до скрежета и игнорируя боль, она отпрыгнула в сторону.              В тот же миг в неё врезался зверь.              Они пробили стену вдвоём. В глазах Охотницы потемнело, но она понимала, что секунда промедления могла обернуться смертью. Потянувшись, она схватилась за рукоять Крессент, что до сих пор торчала в лапе монстра.              Резкий рывок заставил его болезненно завизжать, дёрнувшись всем телом. Воспользовавшись выпавшим шансом, она напоследок рванула своё оружие посильнее – и тут же скользнула вниз, вырываясь из его хватки.              Секунда – и остатки проявления уносят её подальше, даруя необходимую передышку.              Они оказались в зале. Тот не был достаточно просторным, чтобы она чувствовала себя комфортно – но и это было лучше, чем узкие коридоры и тесные помещения.              Губы Охотницы невольно растянулись в кровожадном оскале. Монстр пришёл в себя, вновь безошибочно устремившись к ней – но теперь она была готова.              Миг – и перед мордой твари взрывается граната. Грудь снова рассекает лезвие Крессент, вырывая целые куски мяса.              По округе пронёсся болезненный рёв. Монстр кидался из стороны в сторону, в слепой ярости стараясь зацепить обидчицу. Раз за разом разрывал воздух клыками и когтями – но тщетно.              Руби уже стояла на другом конце зала, с усмешкой на губах наблюдая за его стараниями.              Это дало ей время составить план. Регенерация твари оставляла желать лучшего; раны или исцелялись чертовски медленно, или не исцелялись вовсе. В совокупности с размером зала, в котором они оказались, решение напрашивалось само собой.              Сложно придумать более подходящую ситуацию для тактики бей-беги.              Видя, как монстр замер, принюхиваясь к воздуху, Руби с готовностью выхватила из-за пояса новую гранату. Теперь она чувствовала себя куда увереннее, чем раньше.              Резкий рывок твари захлебнулся в оглушающем взрыве. Огонь окутал её фигуру; но та продолжила движение, стараясь сшибить Охотницу всем своим весом.              Само собой, ждать этого та не собиралась. Стремительно скользнув в сторону, она взмахнула Крессент – и, пропустив зверя мимо, вновь оставила на его теле рану.              Однако на этот раз он пришёл в себя слишком уж быстро. Не прошло и секунды, как он снова мчался прямо на неё, оглашая округу неистовым рёвом.              Это было неожиданно. На мгновение Руби растерялась, но практически тут же пришла в себя, инстинктивно выхватывая гранату. Наспех выдернула чеку, бросила её вперёд – и, по привычке, рванула в сторону.              Лапа зверя двинулась быстрее, чем она могла уследить. Глухой металлический стук ознаменовал начало конца: перед лицом Охотницы, что уже готовилась атаковать ошеломлённого зверя, мелькнул кусок металла.              Она успела лишь удивлённо моргнуть.              «…Что?»              Раздался взрыв.              Её отбросило через весь зал. Огонь хлестал по телу, вызывая ожоги; шум в ушах и частичная слепота мешали сориентироваться, фактически оставляя её жизнь на милость судьбе.              Вспышка серебра унесла с собой эти проблемы, возвращая Руби в боеспособное состояние. Пламя на её теле сменилось её собственным, исцеляющим огнём.              Но было уже поздно.              Зверь успел подобраться слишком близко, чтобы она могла надеяться уклониться. Рука взметнулась сама собой, разрывая его горло когтями – и в тот же миг их тела столкнулись.              Последовал мерзкий хруст. Лапа монстра сжалась вокруг неё – а секундой позже они снова врезались в стену.              Та рассыпалась, будто карточный домик.              Охотница вскрикнула от боли. Оскалилась, и снова взмахнула когтями, целясь по сухожилиям сжимавшей её лапы.              Зверь взревел. Сжал её сильнее прежнего – а после изо всех сил бросил в землю.              Хрустнули кости.              От падения у неё помутнело в глазах. Снова вспыхнуло серебро, помогая ей прийти в себя – и вовремя.              Лишь в последний миг она успела перекатиться вбок. На место, где только что была её голова, приземлилась задняя лапа зверя. Скривившись, Руби полоснула по ней когтями – и тут же вскочила, разрывая дистанцию.              В ноздри ударил свежий воздух. Стены старинного здания сменились очертаниями сада; но она не позволила себе отвлекаться, зная, чем это грозит. Наоборот: Охотница не отводила взгляда от твари, внимательно следя за каждым её движением.              Окрестности озарила ослепительная вспышка ярко-голубого цвета. Со спины пришла обжигающая боль, снова толкая её на землю.              Ошеломлённый вздох Руби смешался с яростным рычанием зверя.              Инстинктивно кувыркнувшись, она воспользовалась проявлением, отскакивая к ограждениям.              Первым делом её взор зацепился за фигуру твари, что пробила ею несколько стен. Её лапа горела интенсивным голубым светом – а морда болезненно исказилась.              Злорадно усмехнувшись, Охотница вцепилась взглядом во что-то куда более тревожное.              Источник непонятного явления был рядом. По центру сада, прямо под огромным, шестиметровым цветком, стояло нечто. Деформированная голова, бледная, голубая кожа, тонкие конечности – и свет, срывающийся от неё к твари.              Это было ещё одно странное, опасное порождение Кошмара.              Руби напряглась, стараясь слиться с ограждением. Сражаться в одиночку сразу с двумя монстрами ей не хотелось – это было бы верным самоубийством.              Тем временем обстановка накалялась.              Того, кто притащил её в этот сад, отбросило назад. Взрывы были достаточно сильны, чтобы сильно повредить шкуру – но недостаточно, чтобы убить.              Мгновение спустя это обернулось проблемами для голубокожего нечто. Зверь рванул вперёд – однако на сей раз выбрал целью нового обидчика. Сгусток света ударил его в грудь, но он лишь вновь взревел, замахиваясь на врага лапой.              Ей не удалось увидеть то, что произошло дальше.              Охотница ощутила резкую, обжигающую боль. Слева пришёл новый удар; знакомый луч врезался в её плечо, заставив отшатнуться. Скривившись, она повернулась лицом к новому врагу.              Там стоял ещё один монстр. Такой же, как тот, с которым сейчас сражался другой зверь.              Руби напряглась пуще прежнего. Выход был перекрыт дерущимися – и больше путей отступления не было. Разве что спрыгнуть вниз, со здания – но она не для того лезла так высоко, чтобы сейчас сдаться.              Не говоря уже о шансах пережить такой прыжок.              Мотнув головой, она повернула корпус, уклоняясь от сгустка энергии. Потянулась к проявлению, и тут же переместилась к огромному цветку, прячась за его стеблем. Не выходя из ускорения прыгнула наверх, и, зацепившись когтями, подкинула себя ещё выше.              Там, схоронившись в плотной листве, Охотница и замерла.              Она не двигалась; опасалась шевельнуть даже пальцем, отчётливо понимая, что если её втянут в эту схватку – живой выбраться будет очень сложно.              К счастью, твари не спешили проявлять особого интереса к огромному растению, более чем довольные возможностью рвать друг друга на части.              Так прошло некоторое время.              Руби лежала в своём импровизированном укрытии, чутко вслушиваясь в звуки битвы. Они не утихали, становясь, казалось, всё громче и яростнее. Визг, рёв, глухие удары – привыкнуть к этому оказалось проще, чем должно было.              В конце концов её стала одолевать скука. Далеко не такая сильная, чтобы подтолкнуть её к участию в этом мероприятии – но достаточная, чтобы среди листьев появилась пара любопытных глаз.              Увиденное заставило Охотницу непроизвольно нахмуриться.              Монстров стало больше: трое голубых тварей-магов сражались со знакомым ей зверем, заключив между собой молчаливый союз. Трое против одного – но даже так сложно было назвать победителя.              Неповоротливые гуманоиды атаковали зверя с разных сторон, стараясь или зацепить когтями, или попасть яркими лучами света. Тот же, в свою очередь, метался от одного к другому, каждой атакой оставляя рваные раны на их телах.              Но несмотря на действительно серьёзные повреждения, ни одна из тварей не собиралась уступать.              Посмотрев на это действо несколько долгих минут, Руби потёрла подбородок, важно кивнув собственным мыслям.              «Пожалуй, оставлю вас наедине».              Портал поглотил её без всяких задержек, вытаскивая из Кошмара в Явь.              Она появилась из него прямо посреди своей комнаты. В той же позе, той же одежде и, что самое важное, с теми же мыслями. А свести те можно было к одному простому выводу: вылазка в Кошмар не удалась.              Единственная хорошая новость заключалась в том, что она её пережила.              Вздохнув, Руби уронила голову на пол.              — Ну и ночка…              Она не думала о том, что будет делать дальше. Планов особо не было: единственное, что оставалось неизменной константой – недоступность Кошмара в ближайшие несколько часов. Лишь тогда, когда монстры друг друга перебьют, возвращение перестанет быть экзотическим способом самоубийства.              Хотя действовать ей в любом случае придётся крайне осторожно. Мало ли кого ещё привлечёт та потасовка?              Потянувшись, Охотница поднялась на ноги. Привычно выжгла всю кровь, что осталась на полу и одежде – после чего развернулась в сторону ванной комнаты.              Сейчас, раз уж делать было решительно нечего, она могла и отдохнуть.              Оставив вещи у двери, Руби тут же поспешила развалиться в ванне. Заслуженным перерывом она собиралась воспользоваться по полной: ладан, баночка с подарком Куклы – и тихое, умиротворяющее журчание воды.              Что могло быть лучше после тяжёлого боя?              Ответ прост, на самом деле: отсутствие напоминаний о скорой смерти в процессе. Лапа, заменившая её руку, попадалась на глаза слишком часто для приятного, ничем не обременённого отдыха – как попадались и чёрные вены, покрывавшие почти всё её тело.              Это несколько… сбивало настрой.              Впрочем, Охотница всё же успела нормально отдохнуть перед тем, как из неги её вырвал настойчивый стук.              — Руби? Ты спишь? — донёсся до неё приглушённый голос Блейк.              Скривившись, она вытянула ногу, захлопывая дверь в ванную.              — Открыто!              Судя по шагам, фавн-кошка воспользовалась информацией по назначению. Руби и сама не теряла времени даром: наспех обтеревшись, она уже натягивала на себя одежду.              Голос Блейк стал ближе.              — Я не отвлекаю? Если ты занята…              Охотница фыркнула.              — Я всё равно собиралась выходить, — безразлично отозвалась она, заканчивая одеваться. Секунда – и дверь распахивается, открывая глазам Блейк распаренную, но довольную подругу. — Так чего хотела-то?              Фавн-кошка скривилась, цепко осматривая помещение.              От неё не ускользнул ни дымок, витавший в воздухе, ни общая потрёпанность той самой довольной подруги.              Однако она лишь покачала головой, выразив недовольство всем своим видом, а не словами.              Руби в ответ неловко улыбнулась, пожав плечами. Поджигать ладан в закрытом помещении было не лучшей идеей – но, справедливости ради, она не ждала гостей.              Разочарованно вздохнув, фавн-кошка вернулась к тому, зачем пришла.              — Мы с Саном собираемся в Вейл. Я зашла спросить, хочешь ли ты присоединиться.              — Конечно, — с готовностью отозвалась Охотница. — Когда выходим?              С её точки зрения, об этом даже не стоило спрашивать. Если Блейк не была против её присутствия – значит, она шла с ними. Это ведь и было причиной, по которой она сейчас здесь, а не в Биконе.              Тем более – путь в Кошмар ей пока оставался закрыт. Так что плохого могло произойти, если она проведёт это время с подругой?