4. При других обстоятельствах

Оно холодное и обжигающее, словно лёд. Вязкое и липкое, как по неосторожности пролитый на пол сироп. Сжимающее крепкой хваткой горло, не позволяя воздуху поступать в лёгкие. И серое, такое же серое, как глаза незнакомки с фотоаппаратом, заблудившейся в трёх кварталах от собственного дома. Одиночество. Ран Хайтани долгие годы страдал от этого поганого чувства, пытаясь забыться в алкоголе, сигаретах или девушках, но ничто не могло ему помочь. Каждый раз, когда тьма опускалась на город и выползали тени, обволакивающие мир сантиметр за сантиметром, чувство брошенности абсолютно всеми людьми начинало давить на парня с новой силой. Особенно велико было его влияние, когда не стало отца мальчика. Свою мать Ран не знал - вероятнее всего, она была проституткой. Но отец, владеющий незаконным бизнесом, долгое время был для Рана и его младшего брата Риндо настоящим примером для подражания - сильным, хитрым и устрашающим всех вокруг своим видом. Одним осенним днём его упекли в тюрьму, и Ран остался в одиночестве вместе с братом, но пусть они были далеко от отца, они знали - он жив, он ещё есть на свете. Когда же отец умер в тюрьме - от инфекции, как передал один из сидевших с ним напарников - мир Рана окончательно рухнул. На свете не осталось никого, кроме Риндо, но тот был ещё ребёнок и сам нуждался в защите, в плече, способном скрыть от нападок внешнего мира. И Ран, как старший брат, стал ему этим плечом. То, что сам он был ещё ребёнок, никого не волновало. Первое время демоны, сидевшие внутри Рана, активно рвались на свободу, и им это удавалось. Кто мог их сдерживать, если теперь Хайтани был один против всего мира? Но годы шли, и Ран научился укрощать чувства, мешающие существовать и действовать рационально, что так необходимо, когда живёшь в преступном, прогнившем изнутри мире, где один неверный шаг, сделанный на эмоциях, - и ты труп. Ран научился ещё и потому, что у него было, кого защищать. Младшего брата, такого же одинокого и беззащитного. Однако время шло, и Риндо так же сумел нарастить собственную броню, причём не только на сердце. Дуэт Хайтани стал непобедим. Не одна рука, сжатая в кулак и направленная на них, была сломана или раздроблена. Не одна насмешка и плевок в их сторону закончились для их владельцев избитыми лицами. Вот только оттого, что Ран умело отражал внешние нападки, внутренние демоны не перестали по кусочкам сгрызать его душу. Одинокую, жаждущую тепла и ласки душу. Пусть даже сам Хайтани-старший не хочет это признать. - Старший братец снова предался бессмысленным размышлениям, - лениво протянул парень, сидящий у барной стойки. Его светлые волосы с окрашенными в бирюзовый прядями были уложены в необычную причёску. Круглые очки чуть съехали с носа, а изучающий взгляд фиолетовых глаз устремился к фигуре напротив. - Отвали, Риндо, - откидывая длинные косы назад, Ран отпил из маленькой чашки эспрессо в надежде, что крепость кофе сумеет привести его в чувство. - Да брось, я же вижу, как ты смотришь в окно. Ну что там интересного, скажи, а? Дождь как дождь, сейчас месяц с лишним так будет продолжаться. Ран молчал, делая очередной глоток. - Или же ты думаешь, что увидишь ту... - Я сказал тебе отвалить, Риндо, - резко перебил брата Хайтани-старший. - Понял, понял, - ухмыляясь, поднял руки Риндо, словно сдавался. Вот уже несколько дней Ран ходил сам не свой, погружённый в какие-то свои мысли, очевидно, не очень-то приятные. И самое странное в этом было то, что он не делился ими с Риндо - а ведь у братьев никогда не было друг от друга секретов! Будучи младшим, Риндо неосознанно искал опору в старшем брате, но как теперь он мог ему доверять, если Ран начал скрытничать? Впрочем, Хайтани-старший всегда отличался безэмоциональным характером, но таким, опять же, он был для всех, кроме своего братишки. - Тебя что-то тяготит, Ран, - сказал Риндо поздним вечером накануне, когда оба тусовались в ближайшем к дому парке. - Может уже скажешь, что? - Всё как всегда, забей, - отвечал Ран. - Слушай, я же вижу, что нет. Просто объясни, что случилось? Хайтани-старший не отвечал. В их с братом дуэте поддержку с детства всегда оказывал он, и в трудностях полагаться младшему следовало именно на него, а не наоборот. Ран был слишком горд, чтобы делиться переживаниями с Риндо. - Это из-за какой-то девки, да? - не отставал Риндо. - Просто скажи, кто именно посмел отказать тебе, и я переломаю ей каждую кость на теле, так что она не сможет ходить, а потом я сверну её шею, и последний истошный вопль будет её извинением... - младший не успел договорить, как его резко развернули за плечо, и рука, сделавшая это, больно вцепилась пальцами в кожу. - Заткнись, - Ран смотрел спокойно, но фиолетовая радужка глаз потемнела, а дыхание участилось. Старший был на грани бешенства. - Ещё одно слово, - процедил он сквозь зубы, вертя телескопку в руке, - и я забуду, что ты мой родной брат. Братья ссорились нечасто, и Риндо решил, что нарушать негласную статистику не будет. Хайтани-младший не хотел признавать, что Ран слегка напугал его. Зато по такой реакции Риндо сделал вывод, что дело, вероятнее всего, в какой-то дамочке. И сейчас, сидя в баре, Ран опять выглядел каким-то... Пустым? Растерянным? Каким-то не таким, как всегда! Кем бы этот человек ни был - мужчиной или женщиной - Риндо заставит его поплатиться за то, что тот сделал с Раном. За окном хлестал дождь, шли одинокие силуэты под зонтами, вот два неуклюжих прохожих столкнулись друг с другом... Почему один из них выглядит таким знакомым? Ран вытянулся на своём сиденье, следя за людьми за окном. Две девушки под зонтами о чём-то говорили друг с другом, но Ран видел только одну, - она ненароком повернулась лицом к дороге, и, даже сидя в баре на другой стороне улицы, Ран узнал её. Девушка, которая его сфотографировала! Девушка с серыми напуганными глазами! - Эй, Ран, ты здесь вообще? - Риндо несколько раз провёл раскрытой ладонью перед лицом старшего брата, и тот не сразу отреагировал. - Да что с тобой происходит?! - младший не выдержал и проследил за взглядом старшего. На пустой улице хлестал ливень, но никого не было. - Чокнутый, - Риндо с характерным звоном резко поставил на столик стакан алкогольного коктейля, чем напугал бармена, и встал со стула. - Я ухожу. И буду разговаривать только когда объяснишь нормально, что с тобой.

***

Юмико сделала глубокий вдох, пытаясь сбросить внутреннее напряжение. Вот и настала суббота. Почти семь вечера. Меньше, чем через полчаса состоится встреча с богатым покупателем, который, если всё пройдёт успешно, приобретёт сеть кафе «Карамель». Юмико не волновалась бы так сильно, если бы не обстоятельства, заставившие её приобрести пару седых прядей на голове и ускорить сердцебиение настолько, что оно ещё в течение часа никак не могло успокоиться. А всё из-за того, что девушка решила прогуляться перед встречей и потренироваться делать снимки, наполненные «смыслом». Юмико делала крюк и шла по парку, стуча каблучками красных туфелек, затем свернула в переулок, и в ещё один - но без страха потеряться, так как в телефоне была открыта карта - и внезапно услышала шум и крики, заставившие девушку остановиться в недоумении. Она тихо прошла по тротуару и заглянула за угол: там, в тупиковом конце дороги, на пустыре, скрытом от лишних глаз забором, деревьями и заброшенными зданиями, шла битва. Самая настоящая битва не на жизнь, а на смерть. И Юмико, в груди которой смешались шок, страх и любопытство, затаилась у забора и аккуратно достала фотоаппарат...

***

Поправив макияж и убедившись, что причёска не растрепалась от ветра, Юмико открыла, наконец, дверь здания, рядом с которым стояла. Освещение внутри было не слишком ярким, приглушённым - в самый раз, играла ненавязчивая музыка, а между столиками иногда проходили официанты, разнося пирожные и напитки. Где-то среди немногочисленных посетителей должен был быть и покупатель, фамилию которого Юмико не знала. Но его, похоже, ещё не было. «И это неудивительно, я же пришла на полчаса раньше. Он вообще может опоздать, кто знает, - думала девушка, осматриваясь вокруг и занимая столик сбоку у окна. - Подожду». Юмико достала из сумочки фотоаппарат, который теперь носила с собой постоянно, и ещё раз посмотрела на снимки, сделанные пару часов назад. От того, что было на них изображено, по коже снова пробежался табун холодных мурашек. Жуткая драка, смешавшая в одну кучу парней, разбивающих друг другу носы, губы и целые лица, оставляющих противникам синяки, шрамы, ушибы, а в худшем случае и переломы. Потасовка, какую раньше Юмико испугалась бы смотреть даже в сериале, а сегодня она стала свидетельницей этого кровавого месива с расстояния меньше чем в двадцать метров. И всё ради того, чтобы запечатлеть на камеру его - парня с двумя длинными двуцветными косами, изящно орудующего телескопкой, словно он не калечил оппонентов, а фехтовал на турнире. Юмико листала фотографии, с разных ракурсов рассматривая лицо Хайтани, - он красив... Наделён какой-то неземной красотой, дьявольски притягательной. На одном кадре рядом с ним Риндо - ещё один красавец, в аметистовых глазах которого можно утонуть. Не зря же братья Хайтани - короли Роппонги. Они и выглядят, как истинные короли. Юмико продолжала пожирать глазами каждый кадр, где видела Хайтани-старшего, и затаила дыхание, когда увидела на очередной фотографии то, что совсем не заметила в моменте, - как Ран, калеча очередного парня своей телескопической дубинкой, смотрит прямо в камеру, нагло улыбаясь. Юмико резко вдохнула, выключила фотоаппарат и закрыла глаза. Он видел её. Всё это очень и очень плохо. Теперь он знает, что она неадекватная сталкерша, что она снова фотографировала его, и на этот раз специально. Что, если Ран захочет проучить за такое? «Да я с ума сойду, если встречусь с ним снова...» Внезапный звон колокольчиков, каждый раз, оповещающий о том, что в кафе новые гости, заставил Юмико открыть глаза и - теперь уже не из-за маленькой фотографии - испугаться по-настоящему. «Ладно, дом сумасшедших, - подумала Юмико, нервно сглатывая, - жди меня». В деловых брюках и рубашке, на которой не было и следа недавней кровавой драки, с аккуратными, не растрёпанными косами и маленьким кейсом в руках Ран Хайтани медленно шёл меж столиков, зорким взглядом окидывая каждого присутствующего в зале. Когда он наткнулся на девушку, с гордо поднятой головой сидящую у окна и напряжённо пялившуюся прямо на него, улыбка чуть не заиграла в уголках его губ, но он сдержал её, лишь прищурив фиолетовые глаза. - Так это вы госпожа Сакураи? - Юмико кивнула. - Что ж, при немного иных обстоятельствах, но мы с вами снова встретились.