Часть 4. Интерлюдия 2: Тренировка в лесу

Они возвращались с ночной миссии — обычное патрулирование границ, ничего сложного. Шисуи зевал, Итачи шёл молча, прокручивая в голове завтрашний отчёт. И вдруг оба остановились. В глубине леса, в стороне от всех официальных тренировочных площадок, пульсировала чакра. Сильная. Нестабильная. Совершенно не детская. — Это не Анбу, — сказал Шисуи, прищурившись. — Шаринган показывает… девочка. Одна. — Та самая, — тихо сказал Итачи. Шисуи повернулся к нему: — Та, что говорила с тобой у пруда? Которая знала о плане переворота? — Да. — Идём. Поляна была залита лунным светом. В центре, раскинув руки, стояла девочка с розовыми волосами. Глаза закрыты, дыхание ровное. Вокруг неё в воздухе парили камни — штук тридцать, от мелкой гальки до булыжников размером с голову. Она резко выдохнула. Камни метнулись в стороны — в деревья, в землю, в воздух. Несколько попало в цели, несколько пролетели мимо. Один огромный булыжник сорвался с траектории и полетел прямо на Итачи. Девочка открыла глаза. Мгновенно — и камень замер в сантиметре от его лица. — Ой, — сказала она. — Извините. Не заметила. Она опустила руку. Камень упал на траву. Шисуи присвистнул. — Ты управляешь камнями без печатей? В десять лет? — Девять, — поправила Сакура. — И да. Она вытерла пот со лба и посмотрела на Итачи долгим, тяжёлым взглядом. Слишком взрослым для ребёнка. — Вы пришли меня арестовывать? Или просто любопытно? — Помнишь меня? — спросил Итачи. — Помню. — Она кивнула на камень, который замер перед его лицом. — Я бы не промахнулась, если бы хотела навредить. Шисуи засмеялся. — Мне она нравится. Они сели на траву. Сакура — на пень, Итачи и Шисуи — напротив, на упавшем стволе. — Ты знала о плане переворота, — начал Итачи. — Ты знала о Данзо. Ты знала, что мне прикажут убить клан. — Знала. — Откуда? Сакура молчала долго. Смотрела на луну, на лес, на свои руки. — Если я скажу, вы мне не поверите, — наконец ответила она. — Попробуй, — сказал Шисуи. Она глубоко вздохнула. — Я из будущего. Из другой жизни. В той жизни ваш клан уничтожили. Итачи — вы убили всех, кроме Саске. Вас сделали преступником. Вы ушли в Акацуки. Умерли от болезни, сражаясь с братом. Итачи замер. — А потом началась война. Четвёртая Мировая Война Шиноби. Кагуя Ооцуцуки. Мы сражались, но… — она сжала кулаки, — я не успела спасти их. — Кого? — тихо спросил Итачи. — Наруто. Саске. — Её голос дрогнул. — Они умерли. Оба. Я держала Саске за руку, когда он… — она замолчала, сглотнула. — А потом я умерла. И проснулась в своём теле. Мне было пять лет. Шисуи открыл рот, закрыл. — Это… — начал он. — Безумие? Да. Но вы видели мою чакру. Вы видели, как я управляю камнями. Вы знаете, что я сказала Итачи у пруда — вещи, которые ребёнок не может знать. — Она посмотрела им в глаза. — Я не прошу верить. Я прошу не мешать. — Что ты собираешься делать? — спросил Итачи. — Спасать всех, кого смогу, — сказала Сакура. — Начать с Корня. Шисуи напрягся. — Корень? — Данзо растит детей-убийц. Стирает им эмоции, ставит печати, заставляет убивать друг друга на тренировках. Я не могу это игнорировать. — И как ты собираешься уничтожить Корень? — спросил Итачи. — Ты одна. Тебе девять лет. Сакура усмехнулась. — У меня есть кое-что получше силы. У меня есть знание того, что произойдёт. Я знаю, где архивы, где печати, где слабые места. — Она посмотрела на Итачи. — Но помощь не помешает. Итачи молчал долго. Шисуи смотрел на него, потом на Сакуру. — Ты правда думаешь, что сможешь? — спросил Шисуи. — Должна, — сказала Сакура. — Если я не сделаю — кто сделает? Итачи встал. — Я не буду тебе мешать, — сказал он. — Но и помогать открыто не могу. Моё положение в клане и Анбу… — Я понимаю, — перебила Сакура. — Мне не нужна ваша открытая помощь. Мне нужно, чтобы вы закрыли глаза на то, что я делаю. И, возможно… — она помедлила, — если случится что-то, что потребует вашего вмешательства — чтобы вы вмешались. — Например? — спросил Шисуи. — Например, если Данзо выживет и попытается взять реванш. — Она посмотрела на Итачи. — Или если Третий Хокаге не захочет верить анонимным донесениям. Тогда нужен будет живой свидетель. Итачи кивнул. — Ты говоришь о документах. — Я говорю о правде, — сказала Сакура. — Вся правда о Корне должна выйти наружу. Не только для Третьего — для всех старейшин. Чтобы Данзо никогда не смог вернуться. Шисуи потёр подбородок. — Ты опасная девчонка, — сказал он с уважением. — Я знаю. Она встала, отряхнула штаны. — Мне нужно тренироваться. Спасибо, что не убили. Она уже повернулась, когда Итачи сказал: — Сакура. Она обернулась. — В той жизни… — он помолчал. — Мой брат выжил? Сакура посмотрела ему в глаза. — Да. — Она улыбнулась — грустно, но тепло. — Он вырос сильным. Злым. Одиноким. Но выжил. И в конце стал одним из тех, кто спас мир. — Она помолчала. — Но без вас. Вы умерли, когда он был мал. Он ненавидел вас до самого конца. А потом узнал правду и возненавидел себя. Итачи опустил голову. — В этой жизни всё будет иначе, — сказала Сакура твёрдо. — Я обещаю. Она прыгнула на ветку и исчезла в ночи. Шисуи долго смотрел ей вслед. — Итачи, — сказал он. — Эта девочка — либо гений, либо сумасшедшая. — И то, и другое, — ответил Итачи. — Но я верю ей. — Почему? — Потому что она смотрит на Саске так, будто уже похоронила его однажды. И не хочет делать это снова. Через несколько месяцев документы Корня легли на стол Третьего Хокаге. Ещё через месяц Данзо отстранили, Корень расформировали. Детей, выживших в подземельях, отправили в приюты и обычные отряды. Итачи и Шисуи делали вид, что ничего не знают. Но когда Саске однажды пришёл домой и сказал: «Нии-сан, в Академию перевели нового мальчика. Его зовут Сай. Он странный», — Итачи только кивнул. А ночью, оставшись один, он долго смотрел на луну и думал о девочке с розовыми волосами, которая переписывала историю, кусочек за кусочком.