Часть 3

Второе утро началось, с того, что он встал раньше чем его пришёл будить Рон. Встав с кровати Кейл понял, что стал меньше ростом. Подойдя к зеркалу он увидел, свое отражение, там он увидел, рыжего парня, невысокого роста, волосы были собраны в конский хвост. Кейл сразу приметил, что самым ярким аксессуаром на нем является его шляпа чёрного цвета с обмотанной вокруг красной лентой и тонкой, серебряной цепочкой, которая свешивается над полями. На нем в белая, классическая рубашка белого цвета с высоким, стоячим воротником. Ворот рубашки не застёгнут до конца. Поверх одевт жилет светло-серого цвета с V-образным вырезом на чёрных пуговицах и портупеей на груди. Так же галстук бело-чёрного цвета с пряжкой ромбовидной формы. Поверх жилета на нем был открытый, укороченный пиджак чёрного цвета с закатанными до локтей рукавами. На ногах чёрные брюки свободного покроя. Поверх пояс идентичного цвета с золотой бляшкой, который свисает по левую сторону. Чёрные туфли на низком каблуке с заострённым носком. На шее одет классический чокер-колье чёрного цвета с серебряной пряжкой квадратной формы. На руках Кейл заметил чёрные перчатки. И Хенитьюз сразу понял он, Чуя Накахара из " Великий из бродячих псов «. Рыжий посмотрел на время и понял, что Рон приедет через пять минут. Решив подшутить над домашними, рыжий активировал способность и выйдя в окно, перешел по стене в коридор, сразу же как только, дворецкий закрыл за собой дверь в его комнату. Передвигаясь по потолку он спустился в столовую и остановившись недалеко от стола стал ждать, когда его заметят, но тут же передумал. Эрухабен как раз подносил чашку к губам, когда она вдруг вырвалась из его пальцев и, описав изящную дугу, приземлилась точно в руки Чхве Хана. Тот уставился на неё, будто чашка заговорила. — Это… мне? — осторожно спросил он. — Считай, что это утренний сюрприз от вселенной, — буркнул Эрухабен, подозрительно оглядываясь. И тут все почувствовали это — чужое присутствие. Взгляд сам собой пополз вверх. Под потолком, скрестив ноги и слегка покачивая шляпой, сидел Кейл, сияя наглой ухмылкой. — Доброе утро, господа, — провозгласил он, слегка кланяясь, отчего цепочка на шляпе звякнула. — Надеюсь, я не испортил вам аппетит. Рон, только что вошедший в столовую и всё ещё пытавшийся осознать, почему молодой господин отсутствует в постели, замер. — Господин Кейл… вы… вы на потолке? — выдавил он. — Нет, Рон, — невозмутимо ответил Кейл. — Это потолок на мне. Разница принципиальная. Эрухабен закатил глаза. — Значит, сегодня ты у нас гравитацией управляешь? — сухо спросил он. — Ага, — весело кивнул Кейл, спускаясь на пол с непринуждённостью человека, для которого ходить по стенам — всё равно что по ковру. — Чуя Накахара, управляющий гравитацией. Завтрак прошёл… ну, если не спокойно, то хотя бы без разрушений. Кейл больше не отнимал чашки, но время от времени заставлял сахарницу слегка подпрыгивать, когда кто‑то тянулся к ней, и делал вид, что это сквозняк. После завтрака Кейл не стал сидеть на месте. Ноги сами несли его во дворец — туда, где, как он знал, Альберу снова не спал всю ночь, разбирая документы и делая вид, что он не человек, а вечный двигатель из бумаги и усталости. Встав на стену у окна его кабинета, Кейл на секунду замер, разглядывая эту знакомую картину: император, взлохмаченный, с тёмными кругами под глазами, склонился над бумагами, будто они могли дать ему ответы на все вопросы мира. «Ну уж нет, — подумал Кейл. — Ты не будешь героем, который сгорает на работе. Я тебе не позволю». Незаметно пробравшись в комнату, он на секунду завис под потолком, наслаждаясь моментом. А потом, щёлкнув пальцами, использовал гравитацию: ручка вылетела из пальцев Альберу, документы взмыли в воздух, словно испуганные птицы, стол отъехал в сторону, а сам император плавно поднялся в воздух и поплыл к кровати. Альберу вытаращил глаза, пытаясь осознать происходящее. — Что за… — начал он, но тут заметил фигуру на потолке. Наглая ухмылка, рыжие волосы, шляпа с цепочкой… — Ублюдок, ты что здесь забыл?! — рявкнул он, всё ещё паря в воздухе. — Не мешай мне работать! — Да так, в гости пришёл, — беззаботно ответил Кейл, опуская Альберу на кровать с аккуратностью, которой от него никто не ожидал. — И вообще, тебе не мешало бы поспать. Ты выглядишь так, будто сам себя подписал на вечную смену. Он кинул в него одеяло — не грубо, но и не нежно, ровно так, чтобы оно накрыло императора, будто судьба решила, что с него хватит. Альберу попытался встать. Однако стоило ему чуть приподняться, стоило ему сделать шаг к столу, как Кейл снова щёлкал пальцами: стол отъезжал, бумаги разлетались, а Альберу оказывался снова на кровати, будто его туда возвращала сама комната. — Вали спать, придурок! — решительно заявил Кейл, поднимая стол к потолку, словно демонстрируя, что шутки кончились. — Я тут главный по режиму, и я говорю: ты спишь. Через пятнадцать минут Альберу сдался. Он рухнул на подушки, буркнул что‑то про «неблагодарных донсенов» и закрыл глаза. Кейл, убедившись, что старший действительно уснул, хотел уже уйти, но дверь открылась, и в комнату вошла Таша. Она окинула взглядом комнату: парящие бумаги, стол под потолком, спящего императора и Кейла, который поправлял шляпу с видом человека, только что спасшего мир (или хотя бы одного упрямого блондина). — Как у тебя вышло его уложить? — спросила она, сдерживая улыбку. — У меня свои методы, — гордо ответил Кейл, поправляя цепочку на шляпе. — Когда ты графский ублюдок с гравитацией, аргументы всегда весомее. С этими словами он выскользнул из комнаты, оставив за собой лёгкий хаос и ощущение, что даже в самом строгом дворце иногда нужно немного безумия.