...

вытаскивай меня из этого дерьма. я не выживу тут, я не выживу. помоги мне, я умираю. я лечу в ад из рая. *** и кто просил Даню брать столько на себя дел сразу? он же хотел начать наконец-то спокойно жить с этого учебного года. но увидев просьбу одногруппницы, чтобы вместе с ней быть студкуратором для первокурсников, он не раздумывая соглашается. только через пару часов Кашин понимает, что отказываться поздно. как минимум, это некрасиво. он всегда доводил дела до конца. видимо, придётся браться за ум снова во втором семестре, ведь он сам помнит своих наставниц, которые были у него на первом курсе. куча мероприятий, поездки, безумно выматывали, и учиться было некогда, ибо что-то не так сделаешь для этих пиздюков - на тебя идут к замдекану жаловаться и после чего получаешь выговор. ладно, может получится забить хуй на своего друга, который тебе вечно устраивает эмоциональные качели в вашем общении. Юлик всё лето проводил со своей девушкой - Дашей, окончательно позабыв про рыжеволосого друга, а когда Даня хочет провести время с Онешко - тот грубо отказывается в прогулке, даже в переписке, аргументируя тем, мол, куда он денет Дашу? Кашин знал Юлика как свои пять пальцев. когда тот вступает в отношения, он отдаляется от друга, а когда расстаётся - сразу бежит в слезах, надеясь на поддержку. и конечно Даня его поддерживал, делился советами, успокаивал, отдавал всё своё время и душу, и конечно он забывал (нет ) свои обиды на друга и молчал о своих проблемах, ведь зачем рассказывать о себе? он уж точно не хочет показаться каким-то эгоистом. на самом деле, это так заебало. заебало то, что не ценит лучший друг. рыжеволосый думал об этом чуть ли не все 5 лет тесного и близкого общения. потому что это было не впервые. для Онешко Даня был подушкой для нытья. и только спустя пару месяцев он понял, что это так и есть. как-то уже и похуй. Даня признался себе, что хочет порвать все контакты с Юликом и больше никогда не пересекаться. но на данный момент, это невозможно, ведь был подписан договор, где указывалось, что ещё один ближайший год парни должны прожить вместе в одной комнате в общежитии. но самое тяжёлое для студента было - справиться как-то со своей менталкой. с остальным он справится. – и в какое дерьмо ты только влез, Дань? ты же не вывезешь, – Руслан констатировал факт. – я такое люблю, сам знаешь, – затягиваясь сигаретой, сказал Кашин. с Русланом Даня познакомился во время какого-то мероприятия для первокурсников осенью. контакт шёл не сразу и общаться они только аж в мае: обменялись номерами, юзерами в тг - и с этого момента пошло ежедневное общение. Тушенцов рассказывал о своей бывшей девушке, скидывал смешные тиктоки с котами и даже показывал своей плейлист. общение шло спокойно, даже беззаботно. у парней как оказалось, очень много общего, что не могло не радовать Кашина, так он был рад, что начал дружить хоть с кем-то. виделись они в последний раз в конце июня во время сессии. внутри что-то сжималось от печального осознания, что они встретятся только в сентябре, но Руслан своим взглядом дал понять, что он будет ему писать. Кашин сам не понимал, почему именно летом наступает непонятная тоска, он бы даже предположил, что это похоже на недодепрессию. вроде бы свобода: сессия закрыта с хорошими баллами, можно наконец-то посвятить себе время для каких-либо дел, которые он не мог выполнить во время учёбы в универе. что не так? Данила этого не понимал. на этой депрессивной почве Даня рассказал о своих проблемах Руслану. в особенности про Юлика. темноволосый был знаком с Онешко, но они никогда не общались. а после того, как Кашин рассказал про него, он был в шоке. – ты конченый мазохист и терпила, Дань. – Русик, я это и сам прекрасно знаю. *** до начала учебного года оставалось пару дней. а Кашин стоял со своей одногруппницей возле аудитории ожидая своих первокурсников для проведения организационного собрания, чтобы рассказать ребятам про университет, про преподавателей и про другие моменты. – переживаешь? – ласково спрашивает одногруппница, хватая парня за руку. – как будто бы да, а ты? – парень скрепляет их ладони в замочек, поглаживая большим пальцем костяшку на её руке. – пиздецки сильно. *** скоро главное мероприятие для первокурсников. Даня и Лиза сидели у него в комнате в общаге, думая идею для выступления их «детей» - так они их прозвали. в голову ничего не лезло, а ведь ещё делать кучу домашки на завтра. а уже полночь. предвкушая бессонную ночь, ребята сидели в ютубе и искали вдохновение для написания сценки. –а где Юлик, кстати? – спросила Лиза. – Юлик... руки сжались в кулаки. лучший друг парня решил внезапно переехать к своей девушке, не удосужившись предупредить рыжеволосого. после этой выходки, Кашин поменял замки в комнате и заблокировал друга. как только началась учёба, Онешко стал вести себя ещё хуже по отношению к Данилу, это даже заметили его одногруппники и другие жители секции общежития. Из-за этой клоунады у Кашина случился нервный срыв, который он моментально вылил на друга, припоминая обо всех обидах и выходках Юлика. это даже дошло до драки. крик рыжеволосого, наверное, слышали все. в комнату ворвался Руслан, что было странно, ведь он живёт на четыре этажа ниже и оттащил друга от Онешко, у которого текла кровь из носа из-за удара. – пошёл нахуй отсюда, я тебя ненавижу, ебаная блядь. чтоб через пять минут тебя здесь не было, иначе я тебя ножом пырну, уёбище, ты мне психику нахуй испортил, что ты со мной делаешь, какой ты нахуй мне друг?! – рыдая кричал Кашин, который рвался снова ударить уже бывшего друга, но его крепко держал Руслан, обнимая со спины. – Дань, ты чего красный такой? всё хорошо? – Лиза положила руку на лоб Дани, – ты горячий пиздец, давай ты температуру померяешь? – Лизочка, не нужно.. а Юлик... Юлик просто съехал на квартиру, – ответил Кашин, аккуратно убирая руку одногруппницы со своего лба. – может завтра попробуем ещё что-то поискать, у нас время есть ещё, да и домашку надо сделать. – да, давай. ребята обнялись на прощание. закрыв дверь, Даня скатился по ней вниз, хватая себя за волосы, больно оттягивая их. стало трудно дышать, в глазах начало плыть. невольно покатились слезы. руки дрожали. ком в горле. кидает то в жар, то в холод. – только не сейчас, блять. опять паническая атака. Даня дрожащими руками похлопал по карману, пытаясь найти телефон. походу остался на кровати. он попытался встать с пола, но у него не получилось. пришлось ползти до нее. разблокировав телефон, он зашёл в мессенджер, печатая сообщение Тушенцову с просьбой прийти к нему в комнату. через пару минут в комнату влетает запыханный Руслан. пытаясь найти Данилу глазами, он его замечает. тот сидел на полу, пытаясь вытащить лезвие из бритвы. – так, Даня, стоп, нет, – секунда, и темноволосый оказывается возле парня, отбирая бритву. – Русик... я не могу уже, – задыхаясь отвечал Даня, – помоги мне. Тушенцов тяжело вздыхает, пододвигается ближе к другу и обнимает его крепко, поглаживая волосы младшего. Кашин обнимает в ответ, кладя голову на плечо Руслана. – из-за чего сопли разводишь тут? – мне про Юлика напомнили, я сразу вспомнил, как я его начал бить, а потом вспомнил, что надо практички написать, номер для первашей придумать, а потом вспомнил, что не спал и не ел двое суток и вообще много чего.. – дрожащим голосом ответил Даня. – ты в любом случае сам выбрал это всю хуйню на себе нести, – ответил темноволосый, поглаживая по спине младшего. – я знаю, побудь рядом со мной сейчас. – куда я денусь, мазохист хуев. Руслан никогда не говорил ласковых слов, но и Данила в этом не нуждался. он понимал, что друг так поддерживает. если бы Кашин не был для него близким человеком, то он бы не сидел сейчас с ним на холодном полу, крепко прижимая к себе. рыжеволосый так устал. снова проблемы с учёбой. куча долгов. курсовая. практика. он снова ругался с преподавателями. прекращение общения с лучшим другом, каким бы тот не был, это всё равно больно, даже если ты себя убеждаешь в обратном. ебучие перваши. денег на еду нет. ничего нет. хочется просто сидеть и обниматься. пожаловаться. покапризничать. показаться слабым. поплакать. у всех же так, разве нет? успокоившись, Даня аккуратно отстранился от друга, заглядывая в его карие глаза. Руслан помог другу встать с пола и пошёл делать ему чай, параллельно заглядывая в холодильник. – да у тебя тут мышь повесилась, понятно почему два дня не ел. Дань, ну ты как ребёнок маленький, честное слово. я тебе мамка что ли, тебя отчитывать за такое? на возмущение старшего Даня рассмеялся. он подошёл к нему сзади и обнял за талию, положив голову на его спину. – ну покорми меня, хуй знает. – Кашин, ну ты реально придурок, – рассмеялся Руслан, поворачиваясь к нему лицом, кладя руки ему на плечи. – можно тебя поцеловать? – смотря как. – ну ты смотри, мож те понравится. Кашин приблизился к лицу Руслана и аккуратно и неуверенно целует его губы, боясь как-то напугать друга. он кладёт руки на его щеки, мягко проводит пальцами до шеи и обратно. Тушенцов целует в ответ, поглаживает плечи Дани, оглубляет поцелуй. с каждой секундой поцелуи становились менее нежными и более страстными, руки обоих блуждали по их телам. но их поцелуй одновременно обрывает стук в дверь и чайник, который только что закипел. – кто там? – с явным раздражением крикнул Кашин. – Дань, я тетрадь забыла, открой. – Лиза, давай я её тебе позже занесу, я переодеваюсь. – ладно. за дверью послышались шаги. Даня смотрит на Руслана и они оба смеются. – Дань, ну если тебе хочется ещё также, то не обязательно писать мне во время панической атаки, – всё также смеясь сказал Руслан. – это одноразовая акция блять!