Часть 18. Пробуждение императора

Блаженная тишина ознаменовала его пробуждение, и теплота женского тела, доверчиво прижавшегося к нему, тотчас напомнила о событиях дня. Сердце забилось скорее, стоило ему проснуться и осознать случившееся. Это не было сладкой грёзой, предсонной фантазией, это даже не было его давней, волнующей душу мечтой, манящей настолько, чтобы вспоминать её утром и надеяться, что она каким-то чудом сбылась. Эвелен действительно была с ним. Она говорила все те дарящие осторожную надежду слова, она мысленно усыпала его комплементами и ласково прикасалась к доселе ненавистным частям тела. Она подарила то, чего он не считал себя достойным – любовь. Она позволила целовать себя, она позволила проникнуть в себя, но это не было услугой или молчаливым повиновением – нет, Эвелен искренне разделила с ним миг величайшего удовольствия из всех, что он когда-либо испытывал, миг, когда все лучшие чувства, на которые способен Райнхарт и на которые способно его тело, сплелись в нечто потрясающее и охватили целиком. Он был ей благодарен. Много лет, всю свою сознательную жизнь Райнхарт тайно хранил и лелеял мысль, что однажды появится человек, который примет и одарит нежностью, как писали в тех оборванных книгах, найденных десять лет назад в выброшенном кем-то чемодане. Год за годом страшная реальность душила его, и он уже почти перестал в это верить – путешествия с армией и три женитьбы дали свои плоды. На самом деле, вплоть до этого утра он даже не мечтал, даже одной грешной мыслью не представлял Эвелен рядом с собой. Она была слишком красива и далека, чтобы в неё влюбляться, да и все эти годы он представлял её не иначе, чем как ту четырнадцатилетнюю девочку. Пусть она и выросла, но даже прошлым вечером не затронула его желаний. А потом ему вдруг захотелось быть ласковее с ней, захотелось её поцеловать. Она была мила, как и прежде, но теперь, лёжа с ней в постели, Райнхарт всё-таки не знал, отчего так вышло. Но он не жалел, нет. Пусть тогда это было мимолётным порывом души, случайной смелостью, однако это привело его сюда, это открыло глаза на то, где он должен быть и что должен беречь. В конце концов, это подарило ему лучшее из всего, что когда-либо случалось. Время близилось к ночи: закатные лучи едва заметно стекали по стенам княжеской спальни, освещая и спокойное лицо Эвелен. О, Райнхарт был готов любоваться ею вечно и встретить её пробуждение, чтобы поскорее поцеловать сладкие губы, но всю романтику уничтожало жалкое и вместе с тем ожидаемое после выпитых утром чая и алкоголя желание сходить в туалет. Затаив дыхание, Райнхарт поцеловал её лоб и осторожно, чтобы не нарушить сон, достал руку из-под её головки. Его же подушка заменила руку, чтобы ей было удобнее, и только теперь он, в последний раз оглянувшись на девушку, покинул комнату. – С возвращением, Ваше Величество, – Руру всё ещё валялся на кровати, читая уже какую-то другую книгу, – я слышал, вы всё это время были в спальне княгини. Томно вздохнув, Райнхарт улыбнулся и сел на край кровати: – Да, был. Руру взглянул на необычно довольное выражение лица своего господина с некоторым удивлением: – Там что-то случилось, да? – Да, случилось. Я вдруг… – это слово пугливо застряло в горле: он сам ещё ни разу не называл это так, и с непривычки отчего-то побоялся ошибиться, потому произнёс его очень тихо, – …влюбился. – Оу, – слуга растерянно похлопал ресницами, не зная, что сказать, – я вас поздравляю. Эта реакция Райнхарта не удовлетворила, он тотчас нахмурился: – Сделай одолжение: хотя бы изобрази радость за меня, – встал, – и набери ванну. Живо. И пока слуга возился в ванной, вход в которую был в этой комнате, император снова размяк: – Знаешь, Руру, я бы никогда не подумал, что однажды Эвелен вдруг станет той, с кем я захочу провести всю жизнь. Помнишь, какая она была маленькая четыре года назад? – Я не видел её, Ваше Величество. – Правда? Ты много упустил, на таких девушек стоит взглянуть хотя бы раз… – Не всем дано. Эти два слова стали открытием для Райнхарта: он и не задумывался о том, что на самом деле Эвелен видели не так много людей вне княжества. Слуги иностранцев не могут ходить где вздумается, чтобы случайно её встретить, они не могут даже сопровождать своих хозяев на балу… что уж говорить о простых людях? До этой секунды он и не понимал, как на самом деле благосклонна к нему судьба. С самого начала ему повезло родиться в семья князя: без этого пропуск в её мир был бы непоправимо закрыт. Ему повезло, что она как раз в то же время что и он оказалась у власти: кто знает, ответил бы предыдущий князь на его письмо? Пригласил бы на тот бал? Ему повезло, что регент Джулиано уронил Эвелен так близко к нему: может, он бы и вовсе не привлёк её внимания в тот день? И в конце концов, ему повезло сыграть в ничью прошлым вечером. Если бы хоть что-то было иначе, он бы никогда не смог прикоснуться к ней, чтобы узнать их общие скрытые чувства. – Видимо, я и правда очень везучий человек, – никогда до этого момента он не сказал бы так, ведь вся его биография была окрашена в серые и кроваво-красные цвета, он был несчастен каждый день своего существования. Это утро изменило его жизнь. Нет… Эвелен изменила его жизнь. – Руру, я действительно глубоко в неё влюблён… поэтому убей меня, если я сделаю что-то неправильно и упущу её. – Вы сейчас серьёзно? – удивлённый слуга оторвался от приготовления соли для ванны. – Да. Иначе я от ненависти к себе уничтожу весь мир. Начну с… фей. Самые отвратительные существа. К слову, с девушками я собираюсь развестись… – Ваше Величество? Принцесса Роза же только что… – Плевать. – Я слышал, для женщины развод сразу после свадьбы – огромный позор. – И что? – Вам это не важно, – только теперь до Руру это дошло, и он вздохнул, – король фей будет зол… – Он мой вассал, а не союзник, мне не нужно его одобрение. Наконец-то Руру закончил с приготовлением ванны и оставил своего императора одного. Раздевшись, Райнхарт подошёл к завешенному чёрной тканью зеркалу. Минутное сомнение – и ткань всё же была сдёрнута. Молодой человек, которого некогда было страшно увидеть парню, стоял перед ним и боязливо смотрел в глаза. Красивые янтарные глаза, которые он унаследовал от матери. Глаза, в которые можно влюбиться. Он видел себя её взглядом. Воспоминания о её словах ласково гладили душу и цеплялись за сердце, что от внезапного волнения забилось, как пойманный в клетку дикий зверёк. Да… Райнхарт верил ей: он был хорош собой. Настолько хорош, что теперь каждое слово прошлого из честного обличения обернулось в грубый обман. Всю жизнь он ненавидел себя из-за всех тех, кто говорил, что он уродлив, что он мерзок, что никто не способен его любить – и осколки этой лжи, скопленной за двадцать два года, беспощадно резали его теперь. Старые раны будто вскрылись и покрылись солью – он помнил, как зная своё безобразие он почти отрёкся от самого желания быть рядом с кем-то, но теперь это оказалось лучшим из всего, что могло с ним произойти – и этого его лишили те злые языки, те едкие мысли. Внезапные, предательские слёзы едва проникли на его лицо – но он вытер их. Нет, пусть так. Он не хотел бы другой судьбы: если бы они не лгали, если бы он действительно уже нашёл кого-то близкого себе, то сейчас он не смог бы любить Эвелен и быть любимым ею. Стало быть, ему действительно повезло в этой жизни. В ванне его разум всё ещё был захвачен княгиней: омывая собственное тело, он не мог отделаться от желания того, чтобы её руки вновь к нему прикоснулись. Сама мысль будоражила его, побуждая представлять её нежность, её голос, её запах – и Райнхарт успокаивал себя лишь тем, что его чувства взаимны, и Эвелен ещё не раз будет с ним. Она… о, императору пришла чудесная идея: он обязан жениться на ней. После того, как он избавится от имеющихся жён, разумеется. Они совместят нечто безумно приятное с полезным: им обоим нужен полезный брак, и в нём однажды у них появятся дети – наследники их стран. Райнхарт тут же стал всё обдумывать: как они устроят свадьбу, как будут жить на два престола, как между детьми разделят короны – в конце концов, всё должно сложиться идеально. О, Всесоздатель, сама мысль – «брак с Эвелен!» – его захватывала и тянула, он уже обожал это. И это однажды должно стать его реальностью! – Да, Руру, – выйдя из ванной, он словно зачарованный смотрел с блаженной улыбкой в никуда, – я женюсь на этой девушке. – Серьёзно? – хлопал глазами Руру, поднимаясь с кровати. – Мы с Пебраной будем только рады. А эта девушка, вот, передала вам приглашение… Райнхарт молниеносно забрал у него бумажку с кружевным подчерком: «Император Райнхарт, приглашаю вас обсудить произошедшее. Жду вас в саду через час. Княгиня Эвелен» Он взволнованно взглянул на своего слугу: – Я скажу ей о своих чувствах сегодня же. Как думаешь, стоит одеться получше?