Часть 20. Надежда и отчаяние

Он шёл на встречу с ней, будто летел. Не замечая ничего вокруг, он думал только о Эвелен: о том, как он откроет свои чувства, как она ласково примет их, как они будут счастливы с этого дня и всю жизнь. Каждая новая мысль с трепетом касалась его сердца, наполняла лёгкие и пьянила. Райнхарт на самом деле не знал, как чувствуется опьянение, но в книгах любовь описывали именно так – и теперь он запросто в это верил. Каждый шаг приближал его к той сокровенной мечте, на исполнение которой он едва ли надеялся раньше, и каждый же шаг заставлял его волноваться всё сильнее. Он был уверен в своих чувствах и чувствах Эвелен, но боялся того, насколько просто и слишком хорошо всё выходит, словно сон, способный оборваться в любой момент. Прекрасная Эвелен сидела там же, где и утром, но теперь её вид даже издалека пробуждал в Райнхарте желание поскорее прийти к ней, поскорее коснуться её нежной руки и мягких волос. Поскорее поцеловать её. Но он приостановился, чтобы полюбоваться и в последний раз обдумать те слова, что хочет сказать любимой. Розовый закат обрамлял её силуэт. Она, как всегда, сидела прямо и удивительно элегантно, в белом тонком платье. Волосы милыми волнами спускались на плечи и спинку, почти не треплемые тёплым вечерним ветерком. Райнхарту очень хотелось прямо сейчас встать перед ней на колено, предлагая своё сердце и душу, но даже охваченный любовью он осознавал, что для этого ещё слишком рано. Наконец-то он вышел к ней. Сердце Эвелен предательски забилось при виде императора. Утром она мяла его жёсткие тёмные волосы и целовала губы, почти не отрывалась от янтарно-золотых глаз, теперь перекрытых очками, и наслаждалась сильным, крепким телом, способным защитить её от всего и всех. Воспоминание пушистым кроликом встрепенулось где-то в животе, щекоча чувства, и свернулось, приятно защёлкав зубками. Нет, всё не правда, это вызвала добавка из вина. Девушка незаметно вздохнула и улыбнулась, наблюдая, как Райнхарт садится перед ней. Он тоже почему-то улыбался, и от этого Эвелен растерялась. – Добрый вечер, Райнхарт, – произнесла она, и этот милый голосок словно поцеловал Райнхарта в щёку. – Добрый вечер, Эвелен, – бархат его голоса накрыл девушку, как шаль, защищающая от прохлады таких вечеров, как этот. – До меня донесли, что утром произошёл неприятный инцидент. Ужасная ошибка, и я, полагаю, должна принести вам за это извинения, – она оглянулась на стоящего позади слугу и жестом указала встать перед императором, и сама поднялась. – О чём вы? Не припомню ничего, что нельзя назвать приятным. – Райнхарт внимательно следил за ней, пытаясь вспомнить и ругая себя за то, что надел эти очки. Без них он бы мог… нет, он знал, что Эвелен честна с ним, потому решил просто ждать её слов. – Это Ферис, мой слуга, ответственный за то вино, которое было у нас за завтраком. – Чудесное вино, должен заметить. – Нет. Это вино было наполнено веществом, которое зовут афродизиаком, – Эвелен смущённо надеялась, что Райнхарт понимает, о чём речь, но по его на миг задумавшемуся лицу стало видно, что ничего он не понимает. – Никогда не слышал о таком. Это… яд? – неуверенно уточнил он, хотя вполне отдавал себе отчёт, что если бы речь шла о яде, Эвелен не была бы так спокойна. – Нет, к счастью. Это вещество собирался использовать шеф-повар на свидании с женой, – щёки девушки постепенно начинали гореть, – в небольшой дозе оно повышает… – хорошее слово не подбиралось, и Эвелен заговорила тише. – …желание. Влечение. Чувство… любви. К нам это вино попало случайно, и мы с вами выпили слишком много. – В таком случае, всё сложилось прекрасно, – Райнхарт откинул первую же жуткую мысль, к нему пришедшую в связи со словами Эвелен. Он поднялся и шагнул к ней – но девушка вдруг отодвинулась назад. – Нет, вы не понимаете, Райнхарт! Ферис, оставь нас. – она пронаблюдала, как спешно ушёл слуга, прежде чем продолжить. – Вы не понимаете? Всё, что произошло этим утром между нами – это эффект от напитка. Мне жаль, что из-за моего слуги вам пришлось это испытать. – Эвелен, – он хотел коснуться её руки, но она отошла ещё на шаг, – ничего страшного не произошло. Я счастлив, что провёл это утро с вами! Сердце остановилось на секунду у Эвелен. Он выпил намного больше, чем она, потому нельзя удивляться тому, что эффект до сих пор не спал. Сейчас он не поймёт её. – Вы до сих пор ощущаете на себе этот эффект, – прошептала девушка, – поэтому не слышите меня. – Я вас люблю! – резко выдал он, не зная, как переубедить Эвелен. Нет, он слышал её, но чувства говорили громче. Он не находил в них ничего искусственного, он действительно любил её и всей душой желал быть с ней рядом. А Эвелен замерла. Эти слова – то, что она хотела бы услышать, но по глупому року вынуждена закрыться от них. Руки снова задрожали, невольно сжимая платье, и снова слёзы перекрыли ей дыхание. – Нет, вы меня не любите и никогда не любили. Это всё ложь, Райнхарт, забудьте её. Слёзы в глазах любимой ранили, но ещё сильнее ранили слова. Парень не знал, как доказать ей истинность чувств, но стоит ли вообще доказывать? – Это не ложь, Эвелен, – он хотел попробовать снова, – я люблю вас… – Но я вас нет! – её голос дрогнул, и с этим сердце Райнхарта словно ударили. Нет? Неужели он единственный, кто был счастлив? Она правда ничего не чувствует? И плачет сейчас почему? Потому что напугана? О, Всесоздатель, рядом с ней Райнхарт – высокий и слишком сильный человек. – Дайте мне… – последняя надежда оборвалась её словами: – Никогда! Вы мне не нравитесь, я никогда не любила вас и не полюблю, и вы мне не нужны, Райнхарт! Забудьте всё, и не вздумайте вспоминать этот кошмар! В нарастающей панике она хотела как можно больше сказать ему, чтобы не оставалось надежд и сомнений, но даже не почувствовала, что сказала нечто жестокое. – Хорошо, – этот тихий ответ был последним, что она услышала, прежде чем отвернуться: – До свидания. Простите меня и моего слугу за этот инцидент.