« My one and only love… »

— Ты думаешь, он позовёт тебя куда-то? — спрашивает Юля, идя рядом. — Думаю, да, — машу головой. — В ресторан, например. Но чтобы настолько спонтанно… Ещё с утра подошёл и сказал. — раздумываю я. — Такого ещё не было. — признаюсь. — Так это же замечательно! — радостно отвечает. — Разнообразие в отношениях — это прекрасно. — А у тебя как с Олегом? — интересуюсь. — Знаешь, впервые не горю. — Это как? Не любишь?.. — в недоумении спрашиваю. Внутри что-то кольнуло на мгновение. — Нет, напротив, — улыбается. — Всё так спокойно… Он спокоен — и я спокойна. — потом вдруг оживляется — О, пойдём в этот магазинчик! — показывает рукой. — Там можно выбрать что-нибудь интересное. — Но это же магазин нижнего белья… — не понимаю. — Оля, мы обновляем тебя по полной! — смеётся. — Пошли!

Кто же знал, что столько времени уйдёт на выбор платья. Я приехала домой, когда Паши уже не было. Начала в темпе собираться — время поджимало. Мы договорились встретиться уже на месте. Он заказал мне такси, чтобы я не знала, «что это» и «где это».

***

Такси остановилось у неприметной двери. На карте — просто адрес. Без названия, без вывески. Только музыка. Она просочилась наружу, едва я приоткрыла дверь машины. Саксофон лениво тянул ноты, будто знал — ночь только начинается. Сердце замерло на долю секунды. Я вышла, придерживая подол платья, и, едва коснувшись каблуками тротуара, поняла, куда попала. Платье… Глубокий, благородный изумруд, как хвоя после дождя. Бархат струился по телу, будто запомнил каждую линию. Оно обнимало меня — не вызывающе, а мягко, по-новому. Узкое, с вырезом на одно плечо. Драпировка легла по груди естественно. Спина — приоткрыта, но скромно. Достаточно, чтобы перехватывало дыхание не у меня, а у него. Я толкнула дверь — тяжёлую, с потёртой латунной ручкой — и вошла. Полумрак. Свет пятнами ложится на столики, бокалы, плечи женщин в длинных серьгах. Сцена низкая, уютная. Контрабас отбрасывает тень, будто танцует. Я увидела его сразу. Он сидел в дальнем углу с бокалом вина, в белой рубашке, без пиджака. Простой. Спокойный. Вел диалог с мужчиной у сцены. Но как только повернул голову и увидел меня — в его взгляде было всё. Ни слова. Ни улыбки. Только дыхание сбилось — на полсекунды. И то, как он встал — молча, не отводя глаз. Словно я не вошла, а появилась. Я подошла. Он всё ещё молчал. Его взгляд скользнул по мне — от плеча по вырезу, изгибам, по рукам. — Ты… — выдохнул. Я улыбнулась. — Я знала, что ты что-то устроил. Но не думала, что попадусь на крючок с джазом. — Ты попалась не на джаз, — сказал он, подавая руку. — А на свой собственный концерт. Как только я села, музыка усилилась. Саксофон взмыл вверх, будто подыгрывая нам. Я сидела напротив. Бархат шуршал от движений. Он не отводил взгляда. Я — тоже. Паша любит джаз так же, как и я, но у меня это… семейное. На сцене — старичок с пронзительным голосом и вокалистка в чёрном платье. Она начала петь: — The very thought of you makes my heart sing… Тело немного подрагивает. То ли от волнения, то ли от блаженства… Я узнаю мелодию с первой ноты. Вслушиваюсь в каждое слово. Это было в маминой коллекции… — My one and only love… — я тихо подпеваю, прямо ему в ухо. Он тоже шепчет слова. Я улыбаюсь. Искренне, по-детски. Словно мне снова девять. Я снова сижу за столиком, мама на сцене. Только её голос звучит внутри. Пускай его никто не слышит. Даже если никто никогда его не слышал. За то отчётливо слышу его я. Она пела невероятно. Я не выдерживаю. Обнимаю Пашу за шею, прижавшись лбом к его виску. — Спасибо тебе… за всё это. — шепчу. — А тебе — за пластинку. За твою душу. — он нежно поглаживает мою руку. Я растворяюсь в любви.

***

Мы решили поехать к нему на дачу. Как же приятно ощущать на себе живой взгляд любимого человека. Я прохожу на кухню, ставлю чайник, подготавливаю кружки. Знаю, что он направился в кабинет. Наверное, по делам… Чай уже заваривается. Я решаю зайти к нему. Он сидит, сосредоточенно печатает в ноутбуке. Я люблю, когда он такой… домашний — и в работе. На столе разложены бумаги — чертежи, таблицы, макеты. Я почти ничего не понимаю, но думаю, что это очень важно. — Паш, пойдём чай пить? — захожу в кабинет. — Сейчас, буквально минутку, — улыбается. Но моё внимание привлекает всё, что лежит на столе. — Это… проект? — Да, — чуть смущённо отвечает. — Давно хотел тебе показать. Там есть кое-что… личное. — Он достаёт бумаги из папки и протягивает мне. Я сажусь рядом. Провожу пальцем по контуру чертежа. Купольное строение, сцена, стекло, деревья. — Это и есть… тот проект? Он кивает. — Я начал его ещё до того, как мы познакомились. Тогда была только идея — культурная зона в городе. Помню, как тяжело мне было на вечеринке у Олега. Слишком шумно, слишком много чужих мыслей… Решил прогуляться, пошёл к пруду. Снег, тишина. И в моменте подумал. Мы так редко слышим настоящую тишину. Люди пытаются заполнить эту тишину шумом, потому что не знают, как по-другому. По-другому не научили. Так и родилась идея — « тихого пространства » , где человек может просто быть. Быть собой, без масок и натянутых диалогов. — А потом ты её развил? — Потом появилась ты, испугавшаяся моих слов. — усмехается. — И я начал слышать тишину по-другому. Это не только про себя и спокойствие, а про теплоту. Я наблюдал, как ты учишься быть мягкой. С собой, со мной. И понял, что это должно быть не просто место. Оно должно исцелять. — он достаёт другую схему. — Это финальная версия. Я назвал её « Shelter for Silence.» И да — вдохновением была ты. Точнее — твой путь. Я всё помню. Утренний танец… пластинку… — мимолётно вспоминает, берёт меня за руку. — Я всё помню и всё для меня особенное. Я молча смотрю на него. Каждое сказанное слово принимаю, чувствую. Слышу искренность в его словах, трепет. — Я не знала, что можно быть чьим-то вдохновением, просто… живя. Просто делясь тишиной. — Ты дала мне суть. До тебя — был просто проект. С тобой — это стало правдой. — Паш… — по моим щекам текут искренние слёзы. И теперь мне не хочется их прятать… Он показал мне, что это такое… Когда принимаешь и тебя принимают в ответ. И это так замечательно. — Ну чего ты? — тихо смеётся, прижимает к себе. — Ты моё вдохновение. И это правда. — А ты — моё исцеление. Спасибо, что ты есть. Спасибо… — мои слёзы остаются на его рубашке. Но это не важно. Впереди будто целая жизнь… С ним. С любовью. С тишиной. Он меняет мою жизнь в лучшую сторону, а за таких людей стоит держаться…