Глава 2. Фестиваль

      — Не думаю, что это хорошая идея, — замечает Гёмей, рассеянно потягивая чай — вы только что поужинали и теперь отдыхаете в саду.       Вечерние сумерки, теплый ветерок ранней осени и сладкий аромат гардений создают, как тебе кажется, идеальную атмосферу, чтобы пригласить мужа выбраться «в свет». Тем более, намечается твое любимое мероприятие.       — Почему? — удивленно спрашиваешь ты, когда Гёмей не поддерживает твой энтузиазм.       — Я слепой, а потому не смогу прочувствовать все прелести фестиваля, — печально поясняет он. — Если тебе очень хочется пойти, возьми с собой Канроджи-сан. Она веселая и разговорчивая, вы отлично проведете время. Да и если что, в обиду она тебя точно не даст.       — Мне конечно нравится Канроджи-сан, но на фестиваль я хочу сходить со своим любимым мужем! — парируешь ты. — Для того, чтобы наслаждаться простыми радостями, глаза не нужны. Тебе там понравится, вот увидишь.       — Увижу? — переспрашивает он. — Это вряд ли.       — Не придирайся к словам, ты меня понял! — возмущаешься ты.       — Понял, — кивает Гёмей, — но все равно считаю это плохой затеей.       Ты садишься к нему на колени, забираешь его чашку с чаем и ставишь подальше на землю. Обвив руками его голову и прижавшись своей маленькой мягкой грудью к его широкой и крепкой, ты шепчешь Гёмею в губы манящим тоном:       — Я настаиваю, муж мой…              Следующим днем ты с довольной улыбкой шагаешь на фестиваль вместе с Гёмеем. Весь его вид выражает скепсис, но тебя это совсем не удручает — ты полна решимости чудесно провести время с мужем. И ничто и никто тебе не помешает это сделать, даже сам муж.       Фестиваль встречает вас шумом и суматохой. Со всех сторон раздаются громкие голоса торговцев, звон монет, задорный смех. Перед глазами все плывет от обилия ярких красок. Чтобы не потеряться среди суетливой толпы, ты крепче сжимаешь руку Гёмея в своей и минуешь прилавки, нигде не задерживаясь.       — Разве мы не будем ничего покупать? — удивляется он.       — Нет. Ну, может, потом, — отмахиваешься ты.       — Тогда куда мы… — Гёмей не успевает закончить свой вопрос, как ты перебиваешь его.       — Терпение. Сейчас сам все уви… — еще не договорив, ты осознаешь свою ошибку и быстро поправляешься, — услышишь.       Через пару десятков минут вы оказываетесь на задворках фестиваля, здесь располагается маленькая импровизированная сцена, народу почти нет. Гёмей поворачивает голову к тебе и непонимающе выгибает бровь.       — Сейчас начнется, — шепотом сообщаешь ты.       И действительно, вскоре раздается звук бивы, а затем нежный женский голос начинает петь. Ты закрываешь глаза и растворяешься в неторопливо льющейся мелодии и чувственном меццо-сопрано, в песнях о временах года. Ты словно наяву ощущаешь, как мороз щиплет щеки, а снег хрустит под ногами, наблюдаешь, как сквозь землю пробивается первая трава и на деревьях появляются листочки, как луга пестрят буйными красками диких цветов, как в вашем саду ветви гнутся под тяжестью созревших яблок и воздух становится с каждым днем холоднее.       Финальная песня — о верности любви, которой не страшны любые преграды. На тебя накатывают воспоминания, связанные с Гёмеем. Знакомство, первое свидание, поцелуй, долгие беседы за чашкой чая, предложение о замужестве, свадьба, первая брачная ночь… Счастливые мгновения, и тебе так тепло на душе. Ты улыбаешься.       Внезапно ты осознаешь, как сильно Гёмей сжимает твою руку. Ты тут же распахиваешь глаза и смотришь на мужа — пение явно завладело всеми его мыслями. Он беззвучно плачет.       — Как это прекрасно… — выдыхает он.       Свободной рукой ты скользишь по его груди вверх, приподнимаешься на цыпочки и тянешь его на себя. Очнувшись, Гёмей вздрагивает и наклоняется к тебе. Ты ласково проводишь по его щеке тыльной стороной ладони, поцелуями осушаешь его слезы.       — Я рада, что тебе понравилось, — шепчешь ты. Певица заканчивает свое выступление. — Если хочешь, теперь можем пойти домой.       — Ты так настаивала, чтобы я пошел с тобой на фестиваль, только из-за этого концерта? — поражается Гёмей.       — Ну да, я же знаю, ты любишь музыку. — соглашаешься ты. — И всегда внимательно слушаешь, когда поет Генья. — добавляешь ты. — Какой тебе интерес ходить по торговым рядам?       — Твоя правда, но мы пойдем, — отвечает Гёмей.       — Мне бы не хотелось, чтобы ты делал это против своей воли, будто обязан мне. Не хочу тебя заставлять, — отнекиваешься ты.       — Вчера тебя это не остановило, — замечает Гёмей.       Он это специально говорит? Чтобы ты почувствовала себя виноватой? Ты стыдливо втягиваешь голову в плечи.       — Ну… эм… ну… — у тебя не получается связно выразить свои мысли, и ты переминаешься с ноги на ногу.       Губы Гёмея растягиваются в озорной улыбке.       — Я настаиваю, жена моя… — обольстительно произносит он.       Такого коварства ты от него не ожидаешь — ведь оно совершенно не свойственно твоему чересчур серьезному мужу. Он протягивает тебе руку, а ты лишь растерянно хлопаешь глазами. Подождав несколько секунд и поняв, что ты в ступоре, Гёмей сам хватает твою ладонь и тянет в сторону фестиваля. Ты приходишь в себя, только когда вас вновь окружает громкая толпа.       — Чего желает моя дорогая? — галантно спрашивает Гёмей.       Твой взгляд падает на расположившийся неподалеку тир. «Почему бы и нет?», — думаешь ты.       — Твоя дорогая желает пострелять.       Семь пуль — семь мишеней. Ты выбиваешь их одну за другой, чрезвычайно довольная собой. «Надо будет поблагодарить Генью», — делаешь ты себе мысленную пометку. Тебе жаль, что Гёмей не может видеть твой триумф. Однако его искренняя радость и гордость за тебя скрашивают твою печаль.       — Это тебе, — ты суешь в руки мужу выигранную гигантскую мягкую игрушку.       Гёмей с любопытством ее ощупывает, закончив, он хохочет.       — Спасибо, любовь моя, за этого прекрасного кота.       — Всегда пожалуйста, любовь моя, — вторишь ему ты. — А теперь неплохо бы подкрепиться.       Гёмей кивает, и ты ведешь его в палатку, из которой доносятся такие аппетитные ароматы, что у тебя предвкушающе урчит живот. Вы усаживаетесь на лавку и заказываете один кацудон на двоих, огромную тарелку креветок тэмпура и зеленый чай. Нырнув под свободную руку мужа — во второй он по-прежнему держит твой подарок — ты тихо говоришь:       — Можно я тебя покормлю? Пожалуйста.       Щеки Гёмея едва заметно розовеют, ты легонько чмокаешь его в висок.       — А как же ты? Ты ведь тоже голодная, — беспокойство мужа тебя умиляет.       — Не волнуйся, я вместе с тобой поем.       — Тогда ладно, — сдается Гёмей.       На пару вы быстро разделываетесь с кацудоном. Ты берешь еще горячую креветку, задумчиво вертишь в руке. Тебя осеняет идея. Ты подносишь тэмпуру ко рту Гёмея, но вместо того, чтобы позволить ему съесть ее, ты обводишь ею губы мужа. Поначалу пораженный твоими действиями, Гёмей быстро приходит в себя и цепляет зубами креветку, за один раз откусывая ее по самый хвостик.       — Разве так можно? Люди ведь смотрят, — укоряет тебя Гёмей, хотя не особо уверенным тоном — ему нравится твоя игривость.       — Пускай смотрят, — легкомысленно отмахиваешься ты. — Ничего постыдного мы не делаем. — Ты подхватываешь вторую креветку, — давай, открой свой восхитительный рот, муж мой.       На этот раз Гёмей опережает тебя, ты не успеваешь ничего сделать, как он уже пережевывает нежное мясо. Раздосадованно ты тянешься за следующей, но Гёмей перехватывает твою руку и качает головой. Чувствуя твое недоумение, в какой-то степени даже обиду, он разжимает пальцы на твоем запястье и сам берет креветку.       — Моя очередь, — заявляет Гёмей. Тебя ошеломляет его смелость вести себя так среди посторонних.       Ты покорно откусываешь понемногу, по достоинству оценив и пряный хрустящий кляр, и сладковатый вкус самой креветки. Гёмей расслабляется, не ждет никакого подвоха с твоей стороны. А зря. На последнем кусочке ты облизываешь пальцы мужа. Гёмей вздрагивает и резко отстраняется от тебя. Ты лишь смеешься в ответ.       — Извини. Ты такой соблазнительный, что я не удержалась, — признаешься ты. Не желая расстраивать мужа, ты примирительно говоришь: — я больше не буду, обещаю.       Верная своему слову, ты спокойно ешь из рук Гёмея, больше не провоцируя его, и кормишь его сама. Запив тэмпуру терпким чаем, вы покидаете палатку и бредете дальше между рядов.       — Может быть, купим чего-нибудь вкусненького и пойдем домой? — предлагаешь ты. Ты, бесспорно, любишь фестивали, но сейчас, по правде говоря, тебе не терпится остаться с мужем наедине.       — Уверена, что не хочешь погулять здесь еще? — уточняет Гёмей.       — Уверена, — без раздумий отвечаешь ты. — Я соскучилась по тебе, — многозначительно произносишь ты.       Гёмей улавливает твой намек.       — Как и я по тебе, — он обвивает рукой твои плечи и чмокает в макушку.              Дом встречает вас полумраком и тишиной. Гёмей разжигает огонь в ирори, и в вашей спальне сразу становится уютнее. Игрушка-кот занимает почетное место возле футона, сладости и вино ты ставишь на низкий столик, а букет цветов — в расписную напольную вазу. Гёмей подарил тебе целую охапку хризантем. Ты невесомо касаешься пальцами их лепестков — красных, бордовых, оранжевых и желтых. Теплые краски осени.       Сбросив одежду, ты присоединяешься к уже ждущему тебя в постели мужу. В этот вечер исчезает привычный тебе нежный осторожный мужчина. Его сменяет пылкий и горячий. Гёмей настойчиво сминает твои губы в ненасытном поцелуе. Вихрь вожделения подхватывает и тебя. Тихонько всхлипнув, ты обвиваешь руками шею мужа и притягиваешь к себе, желая раствориться в его ласках. Убедившись, что ты возбуждена достаточно, чтобы принять его безболезненно, Гёмей проникает в твое лоно одним толчком. Ты теряешься в поцелуях мужа, в его крепких сильных руках, способных подарить тебе блаженство и в то же время защитить от всех бед и угроз. То, как ты стонешь под ним от наслаждения, как без колебаний вверяешь ему не только свое тело, но и душу, сводит Гёмея с ума. Он начинает двигаться быстрее, сжимая тебя в своих медвежьих объятиях, касаясь губами твоих закрытых век, носа, щек, подбородка и губ. Ты жадно целуешь его, отчаянно цепляешься за его плечи, извиваясь в оргазме, чувствуешь, как Гёмей следует за тобой.       Вы пытаетесь перевести дух, твоему мужу это удается за считанные секунды, в отличие от тебя. Твоя грудь еще долго вздымается, ты наблюдаешь, как чуть влажная кожа Гёмея сияет в отблесках пламени очага, как любимое лицо озаряется мягкой счастливой улыбкой. И пускай твое тело до сих пор подрагивает от недавно испытанного удовольствия, а дыхание так окончательно и не восстановилось, когда Гёмей вновь опускается на тебя, ты с радостью отдаешь ему всю себя.