Неизвестность будоражит.

Во дворце Эльфхейма вновь проводится очередной праздник в честь чего-то совершенно незначительного. Такого как "муха эволюционировала", или "родился десятый сын" где-то в параллельном мире, и у кого - никто знать не знает. Эти сомнительные и абсурдные причины были лишь плодом фантазии неугомонного младшего принца. Хотя точно ли абсурдные? В последнее время во дворце и вправду много празднеств, что совсем не похоже на серьёзность правления Верховного Короля. Но всем лишь в радость провести ещё один день беззаботно. Точнее, воздушный народ просто любители побездельничать. И Кардан, неудивительно, самый ярый поклонник всех торжеств. Потому что именно в эти дни он может на все свои права упиваться от души лучшим вином из погребов короля - Элдреда, своего отца. Не сказать, что раньше было нельзя, просто сегодня он может осушить полностью все пленяющие запасы совершенно безнаказанно, не опасаясь упреков. Хотя ему давно плевать на упрёки. Ведь прежде, его всегда ругали в ненужной трате казны короля и ненужности в нём собственно. А Кардану хоть бы хны. Конечно, было обидно, но не так как раньше, ведь теперь он способен казаться злодеем для других. Злодеем, у которого каменное сердце, а не стеклянное как у других. Гринбрайер мог выместить свою ненависть на ком угодно, больше всем доставалось близнецам главного генерала, которые, к слову, даже не его кровные дети. Почему он так к ним относится? Почему не ненавидит? Может, генералу нужна парочка уроков в этом отношении? Но сколько бы младший принц сам себе не пытался врать, зная, что не может, он больше не хочет заставять их страдать. Ему это не приносило блаженства или чувства превосходства как раннее. кроме того, в моменты его издёвок над ними он чувствовал себя еще более ничтожным и ущербным. И в один немногий из его одиночного времяпровождения на озере масок парень с ужасом понял, что больше всего хотел бы услышать смех и радость только одной сестры из трёх... и к его удивлению да сожалению, это смертная. То есть не Виви. И... Смех? Радость? Почему не рыдания? Не мольба? Весь зал блестит в своей пышной красе. Золото и серебро отражались в крупицах пыльцы, дурманящей крепче любого наркотика из мира смертных. Звон хрустальных бокалов и восторженных криков демонстрирует насколько праздник хорош собой и то, что на его подготовку потратили много силы видно невооруженным глазом. Король остается на своем троне и созерцает радость фейри сверху вниз, с высоты своего места, отстраненный от всеобщего веселья. Мысль об этом заставила Кардана скривиться. Он отвернулся от сидячего отца спиной, не желая тратить свои нервы на раздумья о нем хотя-бы в эту ночь. Ненавидел душащие раздумья о том, что отца взор всегда снисходителен лишь для старших детей, а для него наоборот. Холоден как море подо льдом зимой. Заставлял чувствовать себя маленьким как в детстве. Старик уже, что с него взять. Наверняка, если мог бы, то плясал до упаду, подобрал бы новую пассию и обрел ещё одного отпрыска. Раздумья о седьмом сыне или дочери терзали как когти хищного зверя, что нанося царапины на оболочку тела изнутри. Стоило ли ещё сотню раз повторять каковым было бы место и значимость принца в семье если бы родился ещё один ребенок? Тогда, Элдред наверняка осыпл бы нового малыша той любовью и лаской, которых Кардан никогда не знал. И не узнает. Не смотря на то, что фейри не стареют, Элдред выглядел уже не так молодо как прежде, хотя всё ещё хорошо для своих то лет. Вкус к жизни стал его покидать и руководство целой страной стало надоевшим бременем. Бунтов становилось больше, контроля меньше. Значит скоро изберут нового Верховного Короля для правления. А потом опять гулянка и вино. Кончики тонких губ потянулись в хитрой ухмылке при одной только мысли о грядущем море алкоголя вновь, пусть он и не успел выпить текущее. Кто будет новым королем? Дайн? Балекин? Плевать, главное, что не я. Главное, что я буду далеко. Длинные пальцы бледных рук потянулись за новым бокалом вина, но не успел Кардан поднести алкогольную жидкость ко рту, как из под бока откуда-то выскочил хорошо подвыпивший Валериан. Затуманенные голубые глаза всё никак не могли найти на чем акцентировать внимание, блондин все качал головой что бы найти за что зацепиться И зацепился. За Кардана. - Кардан! Слуша-ай - Блондин пошатнулся и выставил руку дабы опереться на не крепко стоящий стол из-за избытком блюд и кувшинов на нём. Друг принца был в стельку пьян. Впрочем, сам Кардан был не в самом приличном состоянии, но может ещё шевелить извилинами в отличии от этого. На лице Валериана заиграла лукавая усмешка, замысловатая, будто парень что-то задумал в своей нетрезвой голове и вот-вот поделится всеми гениальными планами. Никасия, стоя спиной к младшему принцу, изредка кидала осторожные взгляды на Локка. Пусть она и знала какой ушлый этот парень, но всё таки невозможно было не заметить как принцесса подводного мира поглядывала на него, поправляя свои иссиня-темные волосы с голубоватыми концами, или заправляя локон за преображённое ухо. Кардана едва заметно передёрнуло. Что за унижение! Он совсем не понимал как можно играть чужими сердцами когда дело касалось искренних чувств, к примеру любовь. Может быть не такой уж он и злодей? Локк готов поссорить даже двух самых близких сестёр ради драмы. - Карда-а-ан - ты меня слушаешь? - каким-то слишком тонким голосом для парня заверещал его имя Валериан, вытаскивая младшего принца из потока мрачных мыслей. Гринбрайер раздраженно вздыхает и опрокидывает залпом в себя вино из другой чаши с прозрачно-зелеными лепестками по бокам, не оставляя и капли на дне. Алкоголь обжигает горло и верным путем отправляется растворяться в организме. Вкус приятен, сладок, с послевкусием горечи. То что надо. - Ну давай, выкладывай. - буркнул он, прикрыв глаза. Ресницы, словно нитки паучьего шелка, коснулись худого белого лица. Кардан ожидал, что пьяный друг вновь начнет заливать свою песни о том, какой он прекрасный, преданный, или о никчёмности смертных, а может опять решил поиздеваться над кем-то из фейри без статуса. Но он сказал совершенно другое. - Что выкладывать то.. Кардан - блондин несколько раз заикнулся так, словно собирался икнуть. - Давай поспорим? Младший принц резко распахнул глаза. В них, как язычки пламени, разгорелся интерес. Он опустил пустую чашу на стол с мягким стуком, и не убрав руки с неё, стал постукивать пальцами, украшенными кольцами по основанию. Споры он любил. А больше всего любил их выигрывать. - Та-а-ак... - заинтересованно протяну Кардан, прищуриваясь Валериан довольно улыбнулся и, подпитав интригой артистическую натуру своего друга, решил подержать интригу подольше, окидывая стены помещения и красоту интерьера взгялдом. - На вино. Ты же любишь его? Семь бутылок ставлю! Не дослушав его, Кардан хмыкнул, не сдерживая глумливого смешка. Вино. Будто у него когда-нибудь был недостаток вина. Да надо будет, он достанет столько, сколько в другом мире не окажется! Но где еще он испытает такую эйфорию, как после осознания, что Валериан проиграл ему? Плевать, что там за спор. Неизвестность ещё больше будоражит. Неизвестность разжигает азарт, когда других пугает! И Гринбрайер протянул ладонь для рукопожатия в качестве согласия, от которого отказаться уже не сможет. - Согласен. Валериан сквозь пелену в глазах криво пожал его руку, не сразу поймав её в своей дезориентации. - Отправляйся в мир смертных и пробудь там неделю. Без какой-либо подготовки. И не смей использовать магию! И тут Кардан замер, будто его превратили в статую из камня ил глины. Ему не послышалось? Глаза моментально стали размером с пару монет. Любопытство на лице сменилось ошеломлением, а затем неприкрытым раздражением. Он крепче сжал чужую ладонь, словно мог так убедиться, что это не нелепая слуховая галлюцинация - Что? - глухим голосом спросил Гринбрайер, не в силах сдерживать эмоции. Я понимаю, что он бессмертный, но делает вид, будто ни боли ни страха не чувствует. Подумал младший принц и как не хотел он начать спорить и возражать Валериану как тот быстро вынудил ладонь из его хватки и сбежал, смешавшись с толпой. Пропал в кругу веселых фейри, так, что казалось он никогда и не подходил с предложением, которое раннее манило Кардана. С губ сорвался поток проклятий Я идиот? Праздник продолжался своим чередом, танцы были в самом разгаре, ведь до рассвета ещё уйма времени. Локк и Никасия тоже куда-то испарились. Валериан больше не был виден. Да и вообще все знакомые лица куда-то подевались Я полный идиот. Именно так неизвестность будоражит забытые чувства наслаждения внутри. Может позволить раствориться в слепом удовольствии, а потом собственноручно закопать в землю навсегда. И позаботиться о том, что бы гордость любого существа сама охотно утопилась в луже экстаза.