Часть 1

Не успеет взойти яркое летнее солнышко, как в массивную деревянную дверь уже стучат чьи-то худощавые костяшки пальцев, бурча что-то явно недовольное, как будто это его разбудили в семь утра ни свет ни заря. Морок, будто изначально зная, кто откроет ему дверь, запертую на семь замков от него самого, слыша шуршание и шаги по ту сторону двери начинает стучать в два раза чаще и громче, издевательски поднимая уголочек губ и корча гримасу истинного злорадства и насмешки, по-мальчишечьи хихикает, перед тем как в дверном проеме покажется растрёпанная макушка. — Ты чего, спишь еще что ли? — издевательски приподнимает он бровь, не скрывая иронии и вовсе не пряча ухмылку. — Я-то давно на ногах. Варя бросает на него рассерженный взгляд. Возможно, она улыбнулась бы ему в знак приветствия, но явно не рано утром в выходной. Влада тут явно не ждут. — Дай пройти что ли. — не дожидаясь разрешения Морок слабо отталкивает ее от двери поближе к стенке, дабы освободить дорогу. — Широкий? — не придумав ничего более колкого, бросает Колючка, потирая ушибленное плечо. Влад бросает на нее насмешливый, но цепкий взгляд через плечо, прежде чем пройти к столешнице и схватить оттуда что-либо мучное, что осталось со вчерашнего вечера. — Не рассчитал, извиняй. — уже томно жуя что-то и отвернувшись говорит он, указывая на ушиб на плече Вари, словно его вовсе не заботит, что теперь точно останется синяк. Варя хмурится, не проснувшись ещё окончательно и испепеляет взглядом нежданного гостя. Приглаживая рукой растрепанные волосы и косу, девушка подходит чуть ближе, пытаясь сфокусировать зрение на фигуре гостя. Первой диалог не начинает, да и ее товарищ в ближайшее время занимает рот не беседой, а вчерашним куском пирога с яблоком. Ее терпению пришел конец уже после третьего куска. — Ты сюда поесть пришел? — принцесса скрещивает тонкие ручки на груди, хмурит и приподнимает брови. — А как иначе, моя драгоценная? У нас «там» с пирогами не густо. — под выражением «у нас «там» Морок имеет в виду текущее место своего жительства, где и правда не часто водятся пироги и пирожные. Колючка вздыхает, и, шоркая носочками, отправляется к чайничку, заваривая себе чай в пакетиках. — Какой дурак придумал пить чай с утра? — Заедая непонимае выдает Влад.Он не оборачивается, смотрит на нее через плечо, поднимая брови непроизвольно, говоря с набитым ртом, роняя крошки. — Не ворчи, и без тебя тошно. — Варя уже не пытается скрыть, что уснула часа два тому назад, всю ночь занимаясь явно чем-то другим. Вода окрашивается в темный цвет, когда чай уже окончательно заваривается, и его уже можно начинать пить. Зевая, Колючка хватает фиолетовую кружечку за ручку, и проходит чуть дальше Морока, за стол, где уже не осталось пирога, только крошки и недоеденные кусочки. — Скажи, что ты пришел по делу, а не просто объедать меня и девочек. — первый глоток чая. — Обижаешь, Колючка. Я серьёзен как никогда! — Не заставляй меня сомневаться в тебе. — второй глоток. Прищуривается. Солнышко поднимается все выше,остальная часть команды начинает потихонечку просыпаться, но не особо и торопится. — А вот и эти сони проснулись. — Влад бросает кроткий взгляд на выглядывающих из под одеял, но ещё не до конца проснувшихся девочек. — Как вам вообще безопасность города доверяли, если вы спите так долго?! Одно ловкое движение - и Морок выхватывает чашку чая из рук Вари. — Эй! — возмущается та, пока гость с жадностью запивает пироги чаем. Как обычно. Каждый день одно и то же.        — Снова ты за свое?! — Колючка упирается руками в бока, строя выражение полного раздражения. — Ну чего ты разоралась? — причмокивая о краешек чашечки выдает Влад, словно вовсе не понимает чем не довольна его собеседница. — Подружек своих разбудишь. — пауза. — Фу, как ты это пьешь! — Зачем забирать из рук, если тебе не нравится?! — Я ещё не решил. — отшучиваясь и улыбаясь как самый счастливый, но вредный котенок, заявляет тот, забавы ради. — Могла бы привыкнуть и заваривать по две сразу. Морок, собирая в кучу всю свою наглость отдает пустую емкость обратно владелице. — Организуй еще чашечку,дорогая, будь любезна. — он вальяжно располагается на ее кровати, закидывая руки за голову и ногу на ногу. Кровать противно скрипит и подгибается под его весом, и весом его одежды. И ведь она правда разворачивается и заваривает по новой две чашечки чая, ворча и хмурясь.