Часть 9

      Всю дорогу домой меня тревожило мерзкое чувство внутри. Выйдя за порог теплого дома Леона, меня вновь окунула волна тревоги и легкой паники. Подойдя на нужный этаж многоквартирного дома и поднеся ключ к замочной скважине, я попятилась — Какого…?       Дверь была слегка приоткрытой, заставив моё сердце пропустить удар. Дрожащими кончиками пальцев я толкнула дверь. Возможно, я просто забыла закрыть её прошлым утром.       Тихий и неприятный скрип двери пронзил мертвую тишину. Сердце бешено стучало, отдавая оглушительные удары в мозг. Я сделала первый нерешительный шаг в квартиру, посмотрев под под ноги. На полу были мокрые следы довольно большой обуви.       Глаза округлились от страха, тело окаменело, а в голове было лишь одно «беги». Я хотела развернуться, побежать обратно к Леону, проклиная себя за то, что вообще решила прийти сюда. Из ступора меня вывел отчетливый шорох из моей спальни. Моё тело перестало слушаться меня, колени подкосились, земля ушла из под ног и тогда я с грохотом упала, ударившись головой об деревянную тумбочку. — А я думал, что ты порядочная девушка, Розали,— знакомый мужчиной голос послышался над самим ухом, выглядя устрашающе спокойным,— но видимо, я ошибся в тебе, когда думал, что ты особенная.       Подняв затуманенный взгляд, я тут же дернулась от страха. Надо мной нависла высокая и устрашающая фигура Трэвиса. Парень легко улыбнулся, словно мой страх только позабавил его. Я попыталась подняться, но сильная рука резко осадила меня, грубо толкнув обратно на пол. — И куда же ты собралась, тварь?— Он рявкнул не своим голосом, больно дернув меня за плечо.       Я вскрикнула, попытавшись отползти от него, но парень тут же сильнее сжал меня, притягивая к себе. Его дыхание было на моем лице, когда он рычал, оттягивая каждое слово. — Ты была у него, да? Спала с ним, стелясь под ним как очередная шлюха!       Трэвис дернул за край моей кофты, заставив меня захрипеть от резкой боли, когда горло сдавило. ткань разорвалась, обнажая ключицы и плечо. Его глаза тут же уставились на небольшой засос на моем теле. Его лицо покраснела с новой силой, он оттолкнул меня, отправив прямиком в деревянную тумбочку. Голова ударилась об ручку одной из полочек. Зрение помутнело, когда высокая фигура все ещё маячила надо мной. — Отвали… ты чудовище. Чертов псих, которому место в тюрьме,— я шипела от боли, зажмурившись несколько раз, чтобы прийти в себя,— гори в аду.       Новый удар пришелся прямо по лицу. Пощечина звонко прилетела на правую сторону лица, отправив мою голову на пол. Упав головой на холодный паркет, я почувствовала удивительно приятный холодный пол, что сильно отличался от атмосферы в комнате. Из моих губ вышел слабый всхлип, когда по щеке что-то потекло на пол. Слеза. — Плачешь? Правильно. Тебе предстоит искупить свою вину передо мной. И поверь, это будешь хуже чем ад, про который ты так пылко говорила. Он с легкостью схватил меня за волосы и поднял мою голову, смотря на меня. Я открыла один глаз, видя лишь его силуэт, но могла поклясться в одном. Этот ублюдок улыбался. Резко он выпустил пучок моих волос и моя голова словно кукольная снова упала на пол. На этот раз был лишь тихий свист в ушах и темнота. Я потеряла сознание.

***

      Я разлепила тяжелые веки, размяв со стоном затекшую шею. Оглянувшись, в глаза бросился уже знакомый интерьер комнаты Трэвиса. До меня не сразу дошло понимание, что я нахожусь в вертикальном положении. Моё тело дернулось, но тут же отозвалось болью. Во рту был слабый металлический привкус крови. Опустив глаза, я увидела веревку вокруг своего тела, прикованная к стулу. Страх снова сковал тело, заставив неконтролируемо дергаться в попытке освободиться, лишь больше приятная боль. — Ррр!— Тихо рыкнув, я сильно качнулась назад и резко упала вместе со стулом, снова ударившись головой, а именно затылком. Всё было как в тумане, пока руки то и дело выкручивались, стараясь распутать узел.       Похоже, Трэвис подумал, что я буду слишком слабой и напуганной, чтобы выпутаться, оставив лишь лёгкие узлы, что легко поддавались моим действиям. Когда последний узел ослаб, я наконец-то тяжело вдохнула воздух полной грудью, перекатившись в сторону от стула. Сев на пол, я схватилась за голову, пытаясь привести свое зрение в хотя бы немного большую норму.       Резкий шум в коридоре заставил моё тело подорваться. Я тут же вскочила, задев ногой лежащий рядом стул, когда блондин показался в проеме комнаты, оценивая весь бардак скептическим взглядом через линзы очков. — А в тебе резвости больше чем я предполагал,— он медленно шагнул в комнату, растягивая удовольствие от вида меня, загнанной в ловушку и напуганной до дрожжи в коленках,— Розали, просто прими свою судьбу. Зачем ты пытаешься лишь больше злить меня?       Парень резко дернулся в мою сторону и я интуитивно присела, упав ему в ноги, тем самым дав ему споткнуться через мою фигуру. Сбив его с ног, я снова поднялась и кинулась к двери. Моё тело сильно шатало в стороны, от чего я вонзилась в угол прохода, лишь со второго раза нащупав дверную ручку. — Стой, сука! Громкое рычание вышло изо рта блондина, когда тот уже был на ногах и последовал за мной. Я открыла дверь и рванула по коридору, снова и снова натыкаясь на предметы мебели.       Заветная входная дверь была так близко. Я вытянула руку, желая коснуться её, когда сильная мужская рука схватила меня за волосы, дернув на себя. С криком боли я снова дернулась, но было поздно. Он легко окольцевал второй рукой моё горло, надавив на чувствительную точку, заставит тут же забыть как дышать.       Я открыла рот в немом крике, желая сделать вдох, когда глаза с ужасом смотрели на размытый силуэт двери, что была так близко и одновременно так далеко. Над ухом раздался грубый шепот. — Ты не уйдешь. Я же сказал тебе,— я почувствовала как его горячее дыхание опаляло моё ухо, а затем горячий язык облизал ушную раковину,— поверь, нам будет здесь весело. Ты не забудешь ни секунды.       Я снова оказалась прикована к стулу, моя голова обессилено опустилась, по виснув как сломанная кукла. Тело ныло и отдавало тупой болью. Единственной мыслью был лишь один человек — Леон. Как он там? Ищет ли он уже меня? Думает ли он где я могу быть и самое главное… успеет ли он спасти меня до того как этот ублюдок убьет меня?       Я всегда боялась смерти. С самого раннего детства мои мысли крутились вокруг перерождения, жизни после смерти, рая и ада. Будет ли что-то после смерти? Отправляется ли наша душа куда-то? Или же мы просто исчезаем?…       Я слабо хмыкнула, думая об этом, пока мои руки плотно обматывали веревкой вокруг стула. Трэвис двигался жестко и быстро, больше не играясь со мной. Его рука то и дело норовила погладить мое плечо, запустить руку под ткань моей футболки от чего я тут же вздрагивала, дергаясь и моментально выходя из раздумий. — Не дергайся, я же просто хочу погладить тебя.— Его голос звучал прямо над моим ухом, заставляя сердце бешено колоться от ужаса. — К черту такие ласки. Ты мне противен.       Пощечина. Затем ещё одна. Щеки снова пылали, окрашеные румянцем и слезами. Мокрые ресницы трепетали, вызывая из груди парня лишь сухой смех. — Посмотри на себя. Если бы ты не спала с тем полицейским, я бы даже подумал о том, чтобы приковать тебя не к стулу, а к кровати.       Парень схватил мой подбородок рукой, резким движением подняв мое лицо вверх и заставил смотреть на себя. Он взял свободной рукой мой телефон, что забрал как только вырубил меня в квартире. Мои глаза расширились от шока, а губы задрожали сильнее, когда новая порция горячих слез покатилась по щекам. — Знаешь, я с удовольствием почитаю вместе с тобой все твои сообщения с этим полицейским. Мы разберем каждое написанное тобой слово и ты понесешь наказание за каждый свой поступок.       На его лице расцвела хищная улыбка. Взгляд убийцы, больного на голову человека. Он придвинулся, грубо целуя меня против воли. Я вздрогнула, плотно сжав губы и почувствовала его вкус на своих губах. Это было мерзко и тошнотворно. Моя голова то и дело дергалась по сторонам, желая прервать поцелуй, но его пальцы грубо держали меня, сжимав мой подбородок до синяков. Гортанный стон боли и плача вырвался из меня, что быстро утонул в его губах.       Когда его губы оторвались от меня, я не смогла сделать ничего кроме как гортанно взвыть, сплюнув слюну на пол. В мои волосы тут же вцепилась сильная рука парня, что грубо дёрнула меня на себя, подняв лицо вверх. — Ты смеешь так низко поступать со мной? Запомни этот поцелуй, потому что это последнее хорошее действие, что было от меня, сука.— Он угрожающе прошептал в мое лицо.       Его рука откинула мою голову, а затем по-хозяйски опустилась на мое бедро. Я вздрогнула всем телом, когда он сжал кожу до синяков, а затем начал двигаться в внутренней части моего бедра. В тот момент я по настоящему поняла, что ничего меня не спасет от этого психа.       Вот здесь и сейчас, сначала он поиграться с моим телом пока я буду в лучшем случае без сознания, а затем убьет также как и других жертв, выкинул где-то в лесу. мой труп найдут в лучшем случае через пару дней, синий труп будет лежать с вспоротым животом или отрубленными конечностями. — Нет! Не трогай!!!— Крик перешел в животный вопль. я забилась всем телом, крича так громко как не кричала никогда. Связки жгло, я снова и снова дергалась на чертовом стуле, пока мои руки и ноги терлись об веревки, что связывали меня.       На мгновение Трэвис остановился, а затем с еще большей ухмылкой двинулся дальше, потянувшись пальцами к краю моего пояса и ловко расстегнул его. Большая холодная ладонь скользнула под ткань и я почувствовала как он пробирался через ткань нижнего белья к моим гениталиями. — Лучше убей?!! Слышишь?! Убей!— Слова выходили из рта сквозь заикания и рыдания. В тот момент мне хотелось лишь одного — конца моих мучений. Чтобы холод окутал меня с головой в свои объятия, дал мне покой и умиротворение. Я больше не хотела этого чувствовать. Больше не хотела этого видеть. Я так устала.       Тело окаменело, я потеряла полное понимание происходящего и ориентацию в пространстве. Рука парня все еще была в моих джинсах, нащупав нужное ему место, чтобы грубо ласкать двумя пальцами. Я содрогнулась, затем снова и снова. Над ухом раздался звук расстегивающейся ширинки.       Мужчина говорил что-то, рычал над моим ухом, но было уже плевать. Единственное, что всплыло в моей голове было образом Кеннеди, что смотрел на меня. Его нежным и внимательным взгляд, улыбка уголками рта, тихий смех и приятный баритон.       Новая порция слез обдала мои щеки. Хотелось ощутить снова его объятия, уткнуться в его шею и вдохнуть мужской аромат, спрятаться ото всех и снова поцеловать его обветренные губы. — Леон….—Имя мужчины слетело с моих губ.       Казалось, Трэвис не разделил моих эмоций. Он резко остановился, его рука сильнее надавила на мое бедро, когда он возился второй рукой со своим возбуждением. — Зовешь его? Или представляешь как он делает это с тобой?       Трэвис возобновил свои движения, стягивая с себя штаны более резкими и нетерпеливыми движениями. Я опустила глаза, смотря на свои дрожащие колени.       Как раз тогда, когда мужчина принялся стягивать с себя боксеры послышался гул машин и сирены. Я живо подняла голову, смотря в закрытое шторой окно, желая высмотреть, что происходит снаружи. Парень прорычал себе под нос, побежав к окну, находу натягивая штаны обратно на бедра и застегнув ремень.

***

      Я вместе с группой полицейских подошел к дому Трэвиса и приказал им до моей команды остаться снаружи. Я не хотел этим побудить парня к действиям, которые могут навредить Розали…       Я ворвался в дом Трэвиса, выбив двери. Меня всего трясло от злости к нему и переживаний, что случилось с Розали. Я прошел по коридору и стоило мне зайти в гостиную, как парень резко и грубо поднял девушку за волосы и потянул к себе. Его рука достала раскладной нож и приставила к её горлу. — Какая встреча, полицейский, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.       Мои глаза округлились, когда я бросил взгляд на Розали. Она стояла в одном нижнем белье, а из её глаз сочились слезы. Макияж, который всегда был идеальным — растекся. — Леон, — прошептала она самими губами, пытаясь не дергаться в хватке этого безумца.       Нужно искать более рациональный подход, чтобы Розали не пострадала. Этого я не допущу. Больше нет…. — Трэвис, не ожесточай ситуацию. Ты же понимаешь, что, если ты будешь противиться, тебя постигнет судьба потяжелее, — отчеканил я, встретившись с ним взглядом. Его холодные, зеленые глаза ничего не выражали кроме одержимости и безумства. — Ты думаешь я поведусь на твои тупые манипуляции? — довольно усмехнулся он, сжав волосы Розали крепче. Холодный метал ножа обжег кожу её шеи, но не порезал её. — Это не манипуляция, Трэвис. Тебе лучше отступить. Я пытался не выдавать дрожь в своем голосе, любое лишнее слово, любая провокация могла по щелчку изменить ход его действий и мыслей. — Я не отпущу то, чего пытался добиться годами. Мы с ней еще не закончили, — прошипел парень, прищурив глаза. — К тому же, ответь на вопрос. Ты трахал её? Трэвис сжал нож крепче, ожидая от меня ответа. Он наверняка знает абсолютно всё, что происходит, между нами. Я опустил руку с пистолетом, пытаясь не провоцировать его. — Отвечай! Я все равно знаю правду! — прокричал парень, из-за чего Розали вся сжалась, прикрыв глаза. Я не мог этого вынести. Не мог заглянуть в её глаза, которые молили о помощи. Злость заполняла меня все сильнее, пытаясь взять контроль. — Да, Трэвис. Это правда. Однако это была просто одна единственная ночь. Больше нас ничего не связывало. Мне пришлось прибегнуть ко лжи. Как же я отчаянно надеялся, что такой больной ублюдок поверит в эти слова. Трэвис засмеялся, вплотную прижав девушку к себе. — Ты не умеешь врать. Я прекрасно знаю, что вас связывает. Уверен, что трахаешь её каждую ночь. А она течет по тебе как сука и умоляет о большем. Она была чистой, а ты сделал её очередной шлюхой. Его взгляд метнулся к дрожащей Розали. Он дернул ее за волосы и прошипел: — Хорошо было трахаться с ним и сосать ему как не в себя?! Ты была идеальной и что сделала с собой сейчас?! Розали прикрыла глаза, мотнув головой. — Трэвис, ты болен…. Всё было не так, — ослаблено прошептала она, встречаясь взглядом со мной. Я крепче сжал пистолет, выискивая удачный момент, в котором я смогу действовать и в первую очередь спасти Розали. Мое сердце разрывалось от этих действ, но сейчас нужно уступить разуму, чтобы не наделать глупостей. Трэвис громко цокнул, намотав её волосы на кулак. — А как!? Скажи, что не раздвигала перед ним ноги! Что не плакала от счастья и умоляла, чтобы он трахнул тебя ещё! Ты такая же, как и все. Очередная течная сука.       Он переместил свое внимание на Розали, и вот тогда я решительно поднял пистолет и выстрелил ему в ногу. Парень прорычал от боли и ослабил хватку, из-за чего девушка упала на пол. Я тут же подбежал к Трэвису и замахнулся, сильно ударив по лицу. Повалив его на пол, я продолжил избивать его, пока тот не начал кашлять кровью и хрипеть. Я вымещал всю свою боль. Агрессию за то, что он делал с Розали и другими девушками. — Я тебя еще не убил, потому что смерть — слишком простая участь для тебя.       Послышался шум и в дом ворвались остальные полицейские. Они оттянули меня от парня и повязали его, грубо прижав голову к полу. Я же, в свою очередь, метнулся к Розали, она тут же потянулась ко мне и крепко обняла, утыкаясь в грудь. Я прижал её к себе так сильно, насколько мог. Моя рука поглаживала её спину и волосы, а уста коснулись её макушки. — Ш-ш, все хорошо, Рози. Он больше не сделает тебе больно, никогда, — шептал я, пока тело девушки тряслось в рыдании. Она не желала и смотреть в сторону Трэвиса, единственное, что она требовала - меня рядом. Она отчаянно хваталась за меня, как за спасательный круг. Розали всхлипнула и выпалила: — Леон, он…он чуть ли не…       Девушка умолкла, не в силах договорить предложение и озвучить ужасные вещи, которые парень начал, но не успел закончить. Я помотал головой, давая ей знать, что ничего говорить не нужно, если так легче. Я все понимаю. И меня пожирает вина за то, что я не спохватился за это раньше. Не приехал сразу же… Под гул сирен полицейские грубо подняли Трэвиса и повели к выходу. Он прорычал, дернувшись, но его тут же осадили. — Не думай, что это конец Розали! Я обязательно закончу начатое, только ты будешь лежать не в моих объятиях, а в собственной крови с этим копом! Парня грубо дернули и приказали молчать, уводя из дома прочь. Я чувствовал, как Рози сжалась от страха и схватилась за меня крепче. — Он тебя не тронет. Пошли, я отвезу тебя ко мне домой. Суд над ним состоится позже, — тяжело произнес я, понимая, что этот процесс будет не из приятных. Знаю, что это будет вызывать триггеры у нее. Но я буду рядом. Всегда. Девушка отодвинула лицо от моей груди и взглянула в мои глаза. — Хорошо. Пошли, я хочу поскорее убраться отсюда.       Мы поднялись с пола. Времени искать ее вещи не было, поэтому я снял с себя длинное пальто и одел на Рози. Мои пальцы ловко застегнули пуговицы и слегка затянули пояс, чтобы ей было тепло. Я все еще мог уловить признаки легкого смущения от такого действия с моей стороны. Я взял её под руку и сглотнул, не совсем понимая, как правильно вести себя дальше. — Рози, сможешь идти? Она кивнула, обхватив мою руку покрепче. Мы покинули этот дом, и я наблюдал за тем, как Трэвиса грубо посадили в машину. Я почувствовал облегчение, видя его лицо, которое я разбил, вымещая всю свою боль. Была бы моя воля, я бы побил его куда сильнее. А что говорить о Розали? Я даже не представляю, что она чувствует. Не представляю, насколько ей тяжело. Нам предстоит пройти долгой путь к восстановлению, но как я и говорил — буду рядом. На каждом шагу.       Как только мы зашли в дом Леона, мою душу окутало необъяснимое спокойствие. Будто это место было единственным пристанищем. Лучиком света в этом ужасном мире. Я присела на небольшой стул и Кеннеди помог мне разуться. В его глазах я видела вину и печаль, но ведь…он не виноват, что всё случилось именно так. Когда же я поднялась, мужчина помог мне снять тяжелое пальто. В нем было очень тепло. Леон осмотрел мое тело, будто сканируя на наличие ран. Кроме синяков больше ничего не было и хорошо… — Рози, я могу съездить к тебе домой и прихватить твою одежду или… — Нет! — резко проговорила я и вцепилась в него мертвой хваткой. — Не оставляй меня, прошу. Кеннеди тут же погладил мою голову, утешая. — Всё, всё, хорошо. Я дам тебе свои, правда они будут великоваты… — Ничего страшного. Мне будет тепло, — твердо произнесла я, умоляюще глядя на Кеннеди. Я хочу чтобы он был рядом… Мужчина кивнул мне и медленно провел в спальню. Она окутала меня комфортом и теплом. Я тут же вспомнила про воспоминания, которые мы делили здесь. Он был аккуратен, нежен, не то что… Я тут же отогнала от себя эти ужасные мысли, прикрыв глаза. Не знаю, как я буду бороться с этим и жить дальше…       Шкаф скрипнул и Леон достал оттуда свои теплые штаны вместе с кофтой, вручая мне. Его взгляд вновь цепко прошелся по моему телу. Я видела, как он хотел что-то спросить, но не решался. — Что такое, Леон? — шепнула я, склонив голову в сторону. Он прокашлялся и сел рядом, сжимая в руках одежду. — Я хотел проверить твое тело на наличие синяков или ран. Убедится, что он не нанес тебе сильный вред. Ты позволишь? Я сглотнула, но все таки кивнула. Не смотря на те касания Трэвиса я позволила Леону осмотреть меня, потому что доверяла. А про себя я молила благодарности, что Трэвис не зашел дальше…прикосновений и что Кеннеди подоспел очень вовремя. И думать не хочу, чтобы случилось, если бы он приехал хоть минутой позже. Встретившись взглядом с мужчиной мне стало еще спокойнее. Его голубые глаза с нежностью смотрели на меня, выражая сожаления и вину. Он медленно убрал прядь волос с моего лица и поднял мою руку, осматривая. — Твоей вины ни в чем нет. Ты спас меня и сделал это вовремя. Если бы не ты, я даже не знаю, что… — И не думай о том, что могло бы быть. Все в порядке, — тихо произнес Леон и погладил мою руку, где на некоторых местах виднелись синяки от стальной хватки парня. — Сильно болит? Расскажи мне…подробности, пожалуйста. Я понимаю, как тебе тяжело, но мне важно знать. — Немного болит, — шепнула я и прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Я пришла к себе домой, но дверь была открыта. Я тут же хотела мчать, звонить тебе, но не успела. Он грубо обращался со мной, прежде чем не отвезти к себе домой, когда я отрубилась. Там я пыталась убежать, но он…       Кеннеди глубоко вздохнул и доосмотрев мое тело — помог одеться в теплые вещи. Они забавно свисали с меня, так как были на несколько размером больше. Но от этого и становилось тепло. Леон заключил меня в свои объятия и я охотно ответила на них, нуждаясь в защите. — Все в порядке. Ты можешь продолжить свой рассказ позже. Хотел бы я, что бы ты больше не вспоминала об этом кошмаре, но вся информация очень важна для нас. Я закивала, прекрасно понимая это. Всё ведь закончится? После суда? Будет легче? Ведь так? — Он был сильнее, оттащил меня от двери, а потом начал всячески…домогаться ко мне. Целовал, лапал. Даже…даже там. И как только он спустил свои штаны чтобы… — мне перехватило дыхание и я сильнее вжалась в мужчину. — Сделать то, что он хотел и в этот момент подоспел ты. Я так…благодарна тебе. — Ни он, никто другой не причинит тебе боль. Я не позволю и я так жалею, что не подоспел еще раньше. Прости, Рози, — прошептал Кеннеди и мы вместе легли на просторную кровать, укрывшись одеялом. Он не размыкал объятий, а от этих слов внутри все перевернулось. — Не извиняйся, Леон. Ты спас меня, — сказала я, уткнувшись ему в шею. Теплые руки мужчины согревали меня. В них мне было не страшно…В ближайшие недели, если не месяцы, я не отойду от него ни на шаг. — Как я мог забыть. Ты хочешь поесть? Или может сделать тебе чай? Набрать ванную? — Леон начал торопливо заливать меня различными вопросами. Я чувствовала и видела, насколько сильно он переживал за меня и это не могло не трогать за душу. Я слабо усмехнулась и мотнула головой. Я правда не хотела ничего из этого. Хотелось просто забыться. — Нет-нет, спасибо. Я просто хочу поспать и лежать с тобой рядом. — Хорошо. Как только захочешь что-то — скажи, — нежно прошептал он и поцеловал меня в макушку, а потом щеку. Я зажмурилась, ощущая тепло и любовь. Я была больше чем уверена, что если засну в уютных руках Кеннеди, то никакие кошмары не подберутся ко мне. Как же я ошибалась…       Открыв глаза, я посмотрела по сторонам. Мои глаза округлились от шока, когда я узнала комнату Трэвиса, а его запах медленно охватил её. Я обернулась на дверь, которая со скрипом открылась и в проходе стоял он. Парень резко двинулся ко мне и в полумраке его очки блеснули. Я хотела убежать, позвать на помощь, но ничего не могла сделать. Я не владела своим телом. Попытавшись двинуть хоть какой-то частью тела – ничего не получилось. Хотела кричать, но мой рот застыл в немом крике. А Трэвис в это время навалился на меня всем телом и крепко, до боли сжал горло. По моим щекам безудержно текли слезы, пока я готовилась к самому худшему. К своему сущему кошмару. — Ты не убежишь от меня, Розали. Я закончу начатое и оставлю тебя умирать.       Я резко открыла глаза, задыхаясь от собственных слез. Тело дрожало, дыхание сбилось и я не могла себя контролировать. Послышался шорох, Леон заметил мое состояние и тут же крепко прижал к себе, гладя по волосам. Он все понимал без слов… — Тш…всё в порядке. Это всего лишь кошмар. Я с тобой рядом, — утешающее шептал Кеннеди, а я из-за полудрема не могла различать где реальность, а где сон. Я лишь крепче схватилась за Леона, пуская горькие слезы. Через пару минут я окончательно пришла в себя и благодаря объятиям, поцелуям и нужным словам мужчины — успокоилась. Теперь я лежала на его груди, лениво чертя узоры по его телу. Мне казалось, что этой ночью я больше не усну. — Слушай, Рози. Давай уедем отсюда после суда. Переедем в другой штат. Я не хочу чтобы ты жила в этом ужасе и все эти места каждый раз триггерили тебя. Меня это удивило и повергло в шок. Естественно я не была против таковому предложению и перспективе, но это так…неожиданно. — Я…ты готов бросить работу из-за меня? — Да. Не проблема, я найду там новую. Лишь бы тебе было хорошо, — прошептал он, поглаживая мои волосы. — Хочешь море? Будет тебе море. Хочешь горы? Будут тебе горы. Лишь скажи, куда бы ты хотела переехать. — Не важны куда, лишь бы подальше от этого кошмара, — выдавила я, продолжая крепко держать Леона. Он кивнул, продолжая утешать меня. Я прекрасно видела усталость в его глазах, но не смотря на это он был рядом…Сейчас Кеннеди заботило лишь мое состояние. — Хорошо, мы обязательно всё решим. Теперь всё будет иначе. Мы обязательно выберемся из этого ада и я заставлю Розу забыть о всех ужасах, что ей пришлось пережить. Построю для нас много новых счастливых и радостных воспоминаний, сделав абсолютно всё о чем она попросит.