Часть 2

Сереже пять лет. Он прочитал Евангелие для детей и Жития святых для детей. Римляне мучили христиан, потому что были злыми и не хотели слушать Бога. Хотели все решать сами, но теперь они в аду. Сережа знает все, что нужно знать христианину его возраста, поэтому легко выигрывает путевку в дневной лагерь. Каждый день вместе с другими мальчиками и девочками он будет ходить на занятия, где они будут прямо как настоящие монахи служить Богу! Сереже немножко страшно быть там одному, но вечером он все равно будет возвращаться домой, так что может быть и ничего. Каждое утро специальный автобус привозит их к серому забору, за которым много зданий, похожих на садик. Сережа немного разочарован, он надеялся, что они будут жить в пещерах, как первые христиане, но нет, их отводят в обычную комнату. Наставники - отец Кирилл и матушка Анна - объясняют, что их отряд будет посвящен Свято-Юрьеву монастырю, велят выучить название. Если заблудишься, надо сказать, из какого ты монастыря - и тебя отведут. Оказывается, они будут изучать историю этого монастыря, а в конце смены покажут сценку из жизни монахов. И самое интересное! Будут испытания. Каждый отряд должен дать зарок и сделать что-то трудное, чтобы показать любовь к Богу. Дети долго спорят, что же выбрать. Побеждает молитва. Каждый наизусть выучит Отче наш. Разве это испытание для него? Но он не успевает возразить, как его затягивает круговерть дел - пройти по территории лагеря, узнать, где столовая и другие важные места, получить листочек с правилами и расписанием для мамы… Отец Кирилл всегда рядом и помогает, когда нужно. Вечером автобус отвез их домой, Сережа рассказал маме все-все! Он очень устал, но уснуть не получается, слишком много нового. Утром встает совершенно разбитый и еле плетется на кухню за завтраком. День снова несется галопом. Рассказы о истории монастыря, веселые старты, прогулка по лесу, выбор сценки. Все очень сложно, всего много, под конец дня у всех слипаются глаза, Дюша даже уснул в игровой, до автобуса отцу Кириллу пришлось нести его на руках. День был тяжелый, но Сережа все-таки улучил минутку, чтобы спросить у отца Кирилла, как ему быть? Ведь он уже знает молитву, как же он пройдет испытание? Как Бог узнает, что Сережа его любит? - Ты прав, - соглашается отец Кирилл, поглаживая бороду, - надо для тебя что-то еще придумать. Только знаешь что? Давай, это будет наш с тобой секрет? Чтобы грех зависти не возник у других послушников нашего монастыря? Сережа кивает. - Тогда я придумаю что-нибудь, а ты тсссс! Никому об этом не говори! Сережа снова кивает. Он ликует. У него будет свое, секретное задание! Так что не говорит об этом даже маме. Пусть эта тайна будет только его. Сережа чувствует себя совсем большим мальчиком. Через неделю он привыкает ко всему: распорядку, новым людям, территории лагеря. Матушка Анна хвалит его, потому что он пока единственный из пятилеток не теряется в парке и может везде прийти сам. Мама становится как будто дальше. За день Сережа ее почти не видит, а вечером так устает, что не всегда хватает сил рассказать, что сегодня было. Свободное время они проводят по-разному, обычно их группа в игровой, но в этот день матушка Анна прерывает их и зовет на срочное собрание. Она встревожена, и Сережа тоже начинает бояться. В большом зале собирается весь лагерь, Сережа старается держаться ближе к отцу Кириллу, чтобы не было так страшно. Рядом с отцом Кириллом спокойно. На сцену выходит другой взрослый. Сережа его знает, это отец Андрей, наставник старшего отряда. Сережа завидовал им, потому что они изучали историю самого интересного монастыря - Соловецкого. Он так задумался, что пропустил начало речи, а потом спохватился и прислушался. Чем больше слушал, тем сильнее звенело в ушах и стучало сердце. - Воспитанник Соловецкого монастыря Михаил был пойман за грешным деянием - курением. Этот грех в лагере строжайше запрещен, поэтому ради искупления он будет наказан пятью ударами розги. Помните, что наказания очищают душу. Не позволяйте Дьяволу околдовать вас, не нарушайте правила, данные нам Богом и уставом лагеря. Спасибо за внимание. Сережа не мог дышать. Он не слышал ничего из проповеди о вреде курения, которая была после объявления. Не верилось, что кого-то и в самом деле могут ударить. В голове вертелись картинки о мучениях Святого Георгия, которого заковали в колодки, жгли известью, травили и били розгами. Для Георгия все закончилось хорошо. Может, и Михаил сможет исцелиться при помощи веры? Вдруг будет явлено чудо? В душе зашевелилось любопытство. А что если он станет свидетелем милости Божьей? Сережа представил, как услышит пение ангелов и голос Бога, который удержит занесенную для удара руку, спасет Мишу, как Исаака. Он просто решил, что выберется из игровой, и если Богу будет угодно, то доберется до спортзала, где будет проходить наказание. С мамой они уже разбирали, что значат стрелки на часах, значит, он не опоздает, а все остальное в руках Владыки небесного. Сегодня в игровой за ними присматривала только матушка Анна, так что тихонько выскользнуть из комнаты было не трудно. Прячась в кустах, Сережа пошел по направлению к нужному корпусу. Большие окна притягивали к себе. Внутри происходило какое-то движение. Сережа собрался с духом и заглянул в зал. Зрелище не было ни величественным, ни вдохновляющим. Оно совсем не походило на мучения святых, описанные в Житиях. Визжащего и брыкающегося Михаила держали двое. Третий стянул с него штаны. Глас господень не остановил руку наставника и на попе вспухла первая багровая полоса. Миша заплакал. Серёжа прикипел глазами к окну. Казалось, наказание было бесконечно долгим. Еще четыре полосы зажглись на теле. Наставник велел наказанному одеться и идти на дополнительную молитву. - Что ты здесь делаешь? - от неожиданности Сережа подпрыгнул. За ним стоял отец Кирилл. - Я… я… - слова не шли на ум. - Думаю, нам надо кое-что обсудить, - наставник протянул ему руку, другой вытянул из рясы телефон и коротко сказал в трубку, - нашелся, все хорошо. Проведу с ним воспитательную беседу, как раз до отъезда успеем. Они направились в сторону здания, где находились комнаты наставников. Отец Кирилл жил скромно. В его комнате была лишь кровать, стол со стулом, шкаф да маленькая кухонька с чайником и электрической плиткой. - Хочешь чаю или молока? Сережа помотал головой. От мыслей о еде затошнило. - Ладно, тогда иди сюда, - отец Кирилл сел на единственный стул, а Сережу посадил на колени. - Думаю, нам надо обсудить то, что ты увидел. Видишь ли, Бог любит нас всех. За каждого из нас у него болит душа. Он хочет, чтобы мы следовали его учению и вернулись в рай, потому что справились со всеми испытаниями, что приносит нам Дьявол. Курение - великий грех. Человек вносит в тело, созданное Богом, грязь, поэтому оно начинает болеть и умирает раньше отмеренного срока. Послав Мише наказание, Бог дал возможность искупить этот грех и остаться на пути к раю. Это великая милость. Сережа застыл, закаменел, но не от слов отца Кирилла, а от рук, которые гладили под футболкой. Почему-то казалось, что это очень неправильно, но сказать об этом было страшно. Ведь Бог делает все для нас? Наставник продолжал: - Я придумал испытание для тебя, как ты и просил. Особенное, секретное испытание. Для хороших мальчиков, настоящих рабов Божьих, которые хотят почувствовать любовь Господа. Казалось, будто голос наставника доносился откуда-то издалека. Все это было далеко-далеко. Как во сне. Он почти не слышал слов. Хотелось, чтобы мама пришла и забрала, но мама далеко. Хотелось плакать, но почему-то не получалось. Казалось, что между ним и Сережей, что полуголый сидит на коленях у мужчины, целая стена. Кричи, плачь, бей, - никто не услышит. Он не помнил, как оказался в автобусе, уносящим его домой. Ночью сон никак не шел, в ушах звучали слова отца Кирилла: “А если выдашь наш секрет, то сгоришь в аду. Пути назад не будет”. Утром Сережа не смог проснуться. Голову сдавило, на грудь словно положили кирпич, глаза не открывались. Сквозь алое марево он услышал испуганный вскрик мамы: - Петя, он весь горит! Потом поднялась странная суета, вокруг раздавались шорохи, мелькали цветные пятна, потом кто-то трогал его ледяными пальцами. Незнакомый голос сказал: - Надо ехать в больницу. Его несло куда-то, будто на волнах, иногда он выныривал из странной ямы забытья, а потом падал снова, так и не выбравшись окончательно. Сережа не знал, сколько времени прошло. Когда он наконец-то проснулся, то оказался один в незнакомом месте. Кровать была твердой, одеяло слишком тонким, а подушка совершенно плоской. Это не было похоже на дом. На улице была ночь, но свет фонарей разгонял темноту, в комнате виднелись контуры стула и стола. Резкий неприятный запах напоминал о медкабинете, куда Сережу иногда водила мама на прививку. Дверь из комнаты была закрыта, но в щель снизу пробивалась полоска света, там явно кто-то был. Хотелось пить и в туалет, поэтому Сережа встал и пошел к свету. Дверь распахнулась со скрипом, за нею обнаружился большой коридор, в середине стоял стол, за которым сидела тетенька в белом. Она смотрела на странную черно-белую дощечку с фигурками и сначала даже не увидела его. - Здравствуйте, - тихо позвал Сережа. Тетенька приглушенно взвизгнула и, неловко махнув рукой, снесла несколько фигурок. - Напугал меня! - она отдышалась и рассмеялась. Сережа не знал, что делать, но она продолжила. - Привет, я тебя знаю, ты Сережа. Смотрю, тебе лучше. Ты чего проснулся, хочешь чего-нибудь? Это оказалась ночная медсестра. Она показала, где туалет, нашла для него кусок булки и стакан молока, потому что Сережа понял, что очень голодный. Пока он жевал, Наталья Николаевна рассказывала ему про шахматы. Фигурки походили на солдатиков, но были куда интереснее, мама говорила, что солдатики - грех, потому что война - это плохо. Вдруг шахматы не грех? Оказалось, что у каждого солдатика есть свое место и правила, а смысл игры в том, чтобы “съесть” чужого короля. Наталья Николаевна рассказывала, делала ходы, Сережа был очарован строгой логичностью действия. Правда, попробовать ему не дали, зато пообещали, что в следующий раз он обязательно сможет сыграть. Так и пошли дни в больнице. Днем были болючие уколы, иногда под окно приходила мама и махала ему рукой, другие дети визжали, орали и бегали, Сереже совсем не хотелось с ними общаться. Шахматы были другим делом. Когда впервые чужой король упал на доску, поверженный его конем, Сережа аж засмеялся от радости. Наталья Николаевна погладила его по голове: - Какой ты молодец, огонек! Попроси маму, пусть отведет тебя в шахматный кружок. Ты просто талант! К сожалению, уже через три дня его выписали, Сережа вернулся домой. Казалось, надо было радоваться, но почему-то не получалось. Над ним нависло странное ощущение, будто его ждало наказание, но Сережа никак не мог понять, за что? Что он сделал не так? Вещи в комнате были убраны, ничего не валялось, он ничего не забыл… Тогда что не так? Что-то сдавило его грудь, воздуха не хватало, было непривычно, словно под кожей поселились муравьи, которые все время шевелились и не давали расслабиться. На следующий день он снова поехал в лагерь, потому что, как сказала мама, это поможет ему найти себя в будущем. И там все повторилось. После обеда отец Кирилл отвел его к себе, раздел, посадил на колени и странным, низким и прерывающимся голосом говорил что-то о любви к Богу и к его творениям, трогая везде, где раньше касалась только мама. Как наяву услышал он ее голос. Мама хвалила его и называла хорошим мальчиком, но Сережа совсем не чувствовал себя хорошим. Наоборот, ему казалось, что он делает что-то ужасное. Возможно, это дьявол хочет сбить его с пути, а ангел маминым голосом наставляет на правильный путь. Потом Сережа опять не помнил, как оказался в группе, как уехал домой. Дни в лагере бежали вперед, Сереже казалось, что он проживает две жизни. В первой он учил роль инока Сергия, помогал выдергивать сорняки в монастырском огороде или поливал цветы, вместе в другими детьми произносил молитвы, играл в “Римляне и праведные христиане”. Вторая начиналась после отбоя и длилась до посадки в автобус. Тогда отец Кирилл забирал его, снимал с них одежду, сажал Сережу на колени и начинал что-то рассказывать глухим и дрожащим голосом. Иногда он странно дергался, словно играл в “По кочкам, по кочкам”, тогда его голос становился хриплым и прерывающимся. В такие моменты наставник крепко прижимал его к животу, и Сережа чувствовал, как что-то горячее быстро терлось о его спину, потом становилось мокро и отец Кирилл на некоторое время умолкал, расслабленно откинувшись на спинку. Мальчики из его отряда стали жаловаться на Сережу, потому что он внезапно замирал посреди игры и все портил, а потом еще и притворялся, будто не слышит, как ему кричат. Просто ему иногда казалось, что что-то многоногое и многоглазое хочет прорваться в этот мир и утащить его с собой в ад, где разорвет его на куски острыми зубами и толстым, похожим на слизняка языком, будет пить его кровь. Тогда в ужасе он застывал, не в силах даже пискнуть, и просто ждал, пока это все пройдет. Иногда, правда, ему чудилось, будто вокруг вспыхивает пламя, тогда чудище корчилось, визжало и уползало к себе, а голос Натальи Николаевны успокаивающе говорил: “Огонь все очистит, солнышко”. Ничто не бывает вечным, так и его испытание подошло к концу. Они сыграли сценку из обычной жизни монастыря, прочитали Отче наш без запинки, но победа, конечно, досталась старшим мальчикам, которые рассказали о подвиге преподобного Зосимы и своими силами поставили настоящий монашеский скит. Скит был добротный, но Сереже больше понравились иконы, которые вышили старшие девочки, а также их сценка о ранних годах жизни Богоматери, но жюри решило иначе. Двери лагеря в последний раз со скрипом захлопнулись за Сережей, сегодня он ехал домой и был совершенно счастлив. Он справился.