Удачное и счастливое

      Время шло слишком быстро. Наверно, потому что до часу ночи оставалось три часа. Всё это время Кинич думал, как признаться, и вскоре всё продумав, время стукнуло пол первого часа ночи. Скоро должна прийти Муалани…       Подровняв причёску, подтянув на поясе кофту и подправив на голове повязку, он вышел из дома вместе с Ахавом и быстро долетев до того места, сел в позу лотоса и стал ждать. А его друг сел ему на плечо.

***

      Тем временем Муалани уже шла по направлению места, который когда-то упоминал Ахав мельком, мол, про красивое место и т.д. Идя по дорожке, она осматривалась, и правда красиво было… Тихо чирикали сверчки, светлячки, и короче говоря: красота была вокруг. Муалани даже порой останавливалась, пытаясь услышать что-то.       Добравшись до места у озера, она увидела на его берегу на небольшом камне Кинича, который был в позе лотоса, и его друг Ахав был на его плече, окраску динозаврика было легко заметить, но Муалани решила не пугать их, и прочее, а просто подошла, взобралась на этот камень, и уселась рядом, посмотрев в небо, а на небе сверкали звёзды и луна, которая освещала воду, она даже не обращала внимания, что её могут заметить, тот же Ахав, например. Но Муалани сидела тише воды, ниже травы. Ахав её заметил первым.       — А вот и наша богиня пришла! Сейчас погуляете немного, а потом Кинич признается те…- — парень же ударил его по пиксельному затылку. — Ай! Пойдёт признаваться той девушке!       Кинич слез с камня, на котором сидел и отошёл к берегу, чтобы сделать ожерелье для Муалани. Может, ему показалось, а может и нет, но она как-будто была не в настроении. Поэтому он решил её порадовать этим подарком.       Муалани же даже никак не удивилась, но с комплимента она просто фыркнула. И просто отпустила голову, посмотря на парня, который что-то делал. Наверное какой-то подарок хочет сделать… Поэтому, хоть она и была рядом с водой, но настроения не было никакого, как будто вода в этом озере высохла из-за жары. И Муалани теперь находится в состоянии депрессии.       Когда парень доделал для девушки ожерелье, он подошёл к ней и увидев, какой она по лицу была грустной, он спросил у неё, сев к ней рядом.       — Всё нормально? Ты какая-то не в настроении.       — Всё хорошо, Кинич, просто… — Муалани пыталась придумать отмазку, чтобы Кинич не волновался, но что пришло в голову, то: — Да просто настроение не очень, вот и всё. — и заметив ожерелье в его руках, она помрачнела ещё сильнее, ревность всё сгрызала её сердечко, и добрая и весёлая Муалани превратилась в грустное и мрачное создание. Не ясно было, из-за чего, ведь, Кинич говорил именно о Муалани, а не о какой-то левой девушки. — Красивое ожерелье сделал, надеюсь твоей девушке очень понравится…       — А… Это тебе. — он одел ей ожерелье на шею и было заметно, как он едва улыбнулся. Сам! Без просьб Ахава! Ахав смотрел на них с таким счастьем, что был готов плакать. Спрятавшись за спиной Муалани, он ему жестом показал, чтобы парень уже ей признался в любви, пока не поздно. Улыбка с Кинича пропала, и он покраснев, замешкался. Почесав затылок, он у неё спросил: — Ты ревнуешь?       Посмотрев на ожерелье, она слегка удивилась… Тоесть это не для той девушки было? Хотя… Может он так пытался её успокоить? Хм… Муалани до сих пор не может это признать. Может и признание он сейчас тренирует на ней?       Услышав вопрос Кинича, ревнует ли она, она только фыркнула и скрестила руки на груди, состроив злую мордачку. Она была похожа на маленького котёнка, вот серьёзно. Убрав взгляд с парня она только ответила:       — Да. И неужели ты и признание на мне будешь тренировать? И ты сделал ожерелье только чтобы меня успокоить? Как мило. — в конце же был сарказм, но тон у Муалани был таким себе, похож на грустный, скорее всего.       Ахав с мольбою смотрел Киничу в глаза, чтобы он что-то предпринял, иначе она просто уйдёт в обиде и ревности. Парень сглотнул слюну, набрал в себя воздух, вздохнул и сказал:       — Я не собирался на тебе тренироваться. Я тебя позвал, потому что хотел признаться тебе. Я люблю тебя, Муалани и больше никого другого. — он скрестил руки на груди и его выражение лица стало грустным. — Я пойму если это будет не взаимно. — он перевёл недовольный взгляд на Ахава, а тот лишь засвистел, чтобы показать свою невинность. — И извини пожалуйста, если я вывел тебя на эмоции, что ты начала ревновать. Это всё из-за Ахава. — смотря на злое лицо девушки рядом, он и не надеялся на взаимность. Он сдерживал себя, чтобы не заплакать. Если так оно и будет, то придётся остаться просто друзьями. Услышав это, кажется, она слегка успокоилась.       Расслабив лицо, посмотрев на него, и на Ахава, она слегка стукнула его по макушке. Мол, чтоб знал, и посмотря на Кинича, даже слегка засияла.       — Ты шутишь? Если бы я не любила тебя, я бы сюда и не пришла бы. — подойдя поближе к нему, она его взяла за щёчки двумя руками. Кажется, ей лучше после такого, будто этого и не было. Тоесть он не прикалывался? Тоесть его чувства взаимны? А она та хотела первой, но либо времени не было, либо что-то ещё, никак не могла. Но вот девушка буквально рядом со своим объектом обожания, которого она любит. Она так стояла пару секунд, прежде чем встать на носочки. — Я та ждала когда ты мне ответишь на это, Киничик.. Я всё никак признаться не могла. Я тебя тоже люблю, Кинич. — улыбнувшись, и не дожидав ответа или реакции, она дотронулась до его губ, прикрыв их своими, влажными но слегка сухими одновременно. Всё же она же много плавает, и её губы такие если их почувствовать на себе…       Киничу хватило и секунды, чтобы понять, что его давняя любовь взаимна. Он без всяких слов прижал девушку у себе и ответил на её поцелуй. Конечно, ему немного мешали острые зубы акулки, но он привык за мгновение и просто изучал их своим языком. Ахав просто летал вокруг них и визжал, как маленький динозаврик. Ещё чуть-чуть и он бы заплакал, если не заметил, как от радости, чуть ли в воду не упал.       Атмосфера в этот вечер была лучше некуда. Они весь вечер гуляли у пляжа, кидали камни в озеро, Кинич пусть и с неохотой купался с Муалани и просто чувствовал себя так открыто, как никогда раньше.       Хотя, любой бы интроверт так бы себя вёл. Со своим любимым человеком.