Часть 2. Познание. Глава шестая

      Бёрк застыла около моей кровати.       – Я не хотела тебя убивать, Блэк! – лихорадочно зашептала она. – Не хотела!       Меня напугало её полубредовое состояние и то, что она как-то ухитрилась снять сигнальные чары с палаты. Хуже всего, я была безоружна и слаба, потому что явно потратила много магии, удерживая артефакт под щитом.       – Чего ты тогда добивалась? – спросила я, пытаясь отвлечь Бёрк и выиграть ещё немного времени.       Это сработало: моя соседка как будто пришла в себя.       – Я ненавижу тебя, Блэк, – спокойно, словно себе, сказала Бёрк.       – Почему?       – Знаешь, поначалу я не брала тебя в расчёт. Опасалась немного: любимица Блэков, ты держалась принцессой и превозносилась многими, даже слишком многими, – неожиданно злобно добавила она. – Лучшие наряды, блистательные выходы, первая невеста своего поколения… Ты знала, сколько семей отказывалось обсуждать с нами даже не помолвку, а лишь её возможность? Нет? Они все ждали решения Блэков! Мы тоже в Списке самых чистокровных, Блэк, а они пренебрегали нами, мной! Мама так надеялась на Ноттов, и для них мы были бы удачной партией: побочная линия поднималась до первой… Но нет, отличный жених для меня не подошёл Блэкам даже в качестве консорта!       Помолчав, Бёрк продолжила, и речь её постепенно убыстрялась, она на глазах утрачивала самообладание:       – Я сразу поняла, что тебе нужен Орион. Не обольщайся, ты его никогда не любила. Ты как паучиха, а в нём увидела жертву, захотела его подмять, сломать под себя. Я была счастлива, когда поняла, что Ориону ты не нравишься, и сделала всё, чтобы он тебе не достался. Ты проиграла мне, Блэк! – крикнула Бёрк и неожиданно наклонилась ко мне. – Орион полюбил меня!       Я молчала, чувствуя, что любые мои слова будут камушком, сдвинувшим лавину. Медленно, стараясь быть незаметной, я сжимала пальцы правой руки, по капле выдавливая из себя магию, концентрируя её хотя бы для одного удара.       – Ты стала безразличной и унылой, чем весьма порадовала меня, – чуть успокоившись, ехидно сказала Бёрк. – Впрочем, я не слишком отвлекалась на твоё существование: моя жизнь наконец стала идеальной. Если бы только мама настояла на помолвке с Блэками до Хогвартса… Почему ты пришла в себя, Блэк? Оставалась бы в своём сонном отупении, и ничего этого бы не было! Ты заставила меня, Блэк, но я просто хотела испортить твою репутацию, спустить с небес! Вас бы просто нашли в коридоре с неисправным артефактом. И всё! Тебя бы перевели на домашнее обучение, и ты перестала бы мне мешать!       – А судьба Реддла тебя не волновала?       – Ты странная, Блэк. Думаешь, меня волнуют магглокровки типа Реддла или этой Стамп? Они бесполезны! Эта гриффиндорка даже не смогла открыть твой дневник или хотя бы заинтересовать опасным предметом кого-нибудь из преподавателей. Интересно было бы, если кто-нибудь узнал бы твои секретики. Думаешь, я не поняла, что ты нарочно им мелькала передо мной? Хвалилась, что твои чары мне не под силу?       – Я вовсе так не думала.       – О конечно, я так и поверила! Почему тебе всё сходит с рук? Ты сидишь на отшибе – все дают тебе время прийти в себя, ты набираешь свиту – и все, радостно повизгивая, встают в очередь, ты якшаешься с грязнокровками – все будто не видят. И даже этот дурацкий бал…       Бёрк задышала чаще, словно пыталась удержать злые слёзы, тело её вибрировало от напряжения.       – Из-за тебя я поссорилась с Орионом. Я хотела, чтобы меня пригласил Нотт. Нет, я вовсе не собиралась соглашаться, но мне нужно было это приглашение! Меня бесило, что Нотт будто забыл всю эту позорную ситуацию с помолвкой и начал ухаживать за тобой. Мне надоело ощущать себя вторым сортом! Орион что-то понял или заметил, не знаю… Мы поссорились, и он хотел пойти на бал с тобой. Почему? Ты же не нравишься ему, Блэк! Почему ты всё хочешь отобрать у меня?!       Бёрк яростно вцепилась в рукава своей мантии, и ткань затрещала под её пальцами.       – К счастью, мне удалось помириться с Орионом. Тут я и решила отмстить тебе и забрала дневник. К сожалению, ты практически сразу получила его обратно. Я не знала, сумеешь ты определить, кто взял дневник, или нет, и решила поступить более жёстко… Но я не собиралась тебя убивать!       Она яростно тряхнула головой и резко шагнула ко мне. Я не стала дожидаться продолжения и кинула в её направлении Ошеломляющее. Оно чуть промахнулось, попав не по голове, а по плечу, и Бёрк покачнулась, задев ширму. Взвыли Сигнальные чары, и в Больничное крыло прибежали медиведьма Блэйни и мои родители.       Обездвижив Бёрк Инкарцеро, мама навела порядок в палате, пока папа вызывал целителей из Мунго.       После того, как улеглась суматоха, выяснилось, что у меня магическое истощение, Норин Блэйни – стажёр, не сумевший правильно наложить Стандартный набор целительских чар, поэтому её ждёт практика в Мунго, а в Хогвартс пришлют кого-то более опытного. Бёрк, оказывается, где-то спряталась, когда меня нашли, поэтому сейчас её с деканом отправили к директору. Отец хотел было вызвать авроров, но мама убедила его обойтись без огласки.       Дальше я не слушала, потому что подействовали зелья, и я заснула.

***

      Утро было гораздо спокойнее. Новая целительница проследила, чтобы я позавтракала и выпила нужные зелья.       С тихим хлопком возникла Нэнни – домовичка матери – и помогла мне привести себя в порядок.       – В течение недели вам можно использовать только бытовые чары, мисс Блэк, - сказала моложавая дама с приятными чертами лица – новая целительница Хогвартса. – На это время вы можете пользоваться услугами семейного домовика, директор Диппет выписал ему временное разрешение. Ничего энергоёмкого не колдуйте! Профессора уже в курсе. Сейчас пятница, у вас на сегодня освобождение. И не забывайте про зелья.       – Благодарю, мадам Помфри.       – При любом, повторяю, любом намёке на плохое самочувствие вы должны немедленно обратиться ко мне, – строго сказала та и, убедившись, что я поняла, отпустила меня.       Родители ждали меня в небольшой гостиной недалеко от Больничного крыла. Мой рассказ в принципе ничего нового не добавил к тому, что они уже знали. Мама избавила меня от необходимости общаться с директором и отправила отдыхать.       Оказавшись в своей комнате, я обнаружила полное отсутствие как самой Бёрк, так и её вещей и даже кровати. Моей кровати, впрочем, почему-то тоже не было.       – Позвольте мне, молодая хозяйка, - пискнула Нэнни и, усадив меня в кресло, развила бурную деятельность.       Через несколько минут комната обзавелась новой мебелью, шторами, ковром и ширмами. Столик, служивший чайным, переместился под окно, ближе к кровати, а передняя часть помещения превратилась в уютную лаунж-зону.       – У тебя хороший вкус, Нэнни, – сказала я, оценив приятную гамму в бирюзовых и бежевых тонах.       Несмотря на неплохое физическое самочувствие, я ощущала моральную усталость. Не хотелось вновь возвращаться к случившемуся, но я знала, что надо расставить все точки над и.       Из рассказа родителей я узнала кое-что, дополнившее рассказ Тома. Бёрк утащила из лавки дяди заклятый кинжал и сломанный артефакт неясного назначения и тайком пронесла в Хогвартс. Разозлившись на Реддла, решила убить двух зайцев сразу: ему отомстить за то, что отобрал у Стамп дневник, мне – за то, что жизнь сложилась не как в её мечтах. Не сумев снять защиту с полога моей кровати, Бёрк разрезала его кинжалом. Вещица оказалась проклятой и перегрузила мою магическую и артефактную защиту, погрузив меня в оцепенение. Убедившись, что Блэк вырубил Реддла, отнесла меня туда же и бросила рядом неисправный артефакт. Увидев, что наши тела исчезли из коридора, запаниковала и убежала. Скрывалась она, очевидно, неподалёку, потому что видела и тревогу, вызванную применением кинжала, и мои поиски. После появления Реддла, Бёрк бросилась к Больничному крылу, догадываясь, что меня принесут туда. Она уверяла, что хотела лишь поговорить со мной, но веры ей не было.       После возвращения однокурсников с занятий Оливия немного дополнила картину случившегося.       Бёрк повезло: в тот вечер шестикурсники в дуэльном зале затеяли бой с применением далеко не школьных чар, и Слизнорт, Ронен и Вилкост устраняли последствия, отправляли пострадавших в Мунго, поэтому не поняли, что сигнал тревоги сдвоенный. Потом не сразу догадались искать источник в комнате первокурсниц. Поскольку моя кровать была испорчена, профессора предположили, кто виновник. И меня, и мою соседку стали искать сразу.       Реддл выполнил мою просьбу и рассказал, что видел, как Бёрк бросила меня в коридоре с артефактом, и я исчезла. Он пытался остановить преступницу, но она его оглушила. Когда очнулся, запомнил место и бросился на поиски декана.       Профессор Ронен с лёгкостью определил место пробития барьера и решил, что это я пытаюсь выбраться. Дальше они вместе с Вилкост его разрушили, успели укрепить щит, который я держала, и вытащили меня.       Причиной моего отсутствия назвали магическое истощение, что не было для учеников чем-то интересным или необычным, а о его причинах слизеринцы не распространялись.       Оливия закончила свой рассказ, и к нашей компании неожиданно подошёл Блэк.       – Приношу свои извинения, мисс Блэк, – крайне формально сказал он. – Я не знал всей подоплёки дела… кузина.       – Вы не сделали ничего, чтобы извиняться передо мной. Сомневаюсь, что вы должны нести ответственность за действия других, кузен.       Я знала, что Блэк и не подумает извиняться перед Реддлом. И знала, что напрасно: тот был мстителен и опасен.