Часть 3. Осмысление. Глава двенадцатая

      История с «Клубом фениксов» имела неожиданное продолжение. Сначала после приёма на Гриммо, 12 поднялась тревога: в дом пыталось проникнуть магическое существо. Отец готов был переключить пассивную магическую защиту на активную, но тут с хлопком перед ним возник Кричер.       ‒ Хозяин, это феникс! Он прилетел к мисс Вальбурге.       Отец с нескрываемым интересом посмотрел на меня и впустил птицу.       Феникс возник в яркой вспышке, завис в воздухе, расправил крылья, красуясь.       ‒ Фоукс? Тебя так зовут? – спросила я.       Птица послала мне чёткую картинку уютного насеста и миски с орехами. ‒ Ты хочешь остаться со мной?       Звонкая трель была вполне понятным ответом.       ‒ Ты можешь стать моим спутником или поселиться в нашем доме, заключив договор с моим отцом.       Фоукс подлетел ко мне ближе, вырвал клювом перо из груди и бросил мне в руки. Я прижала перо к руке, прошептала формулу принятия спутника, и то превратилось в объёмный рисунок, который потом словно ушёл под кожу. Затем я сняла серебряный браслет, напитанный моей магией и прижала к лапке феникса. Серебро вспыхнуло, будто раскалённое, сияние перетекло на всю фигуру птицы и впиталось внутрь. Фоукс после этого заметно подрос, среди алых и золотых перьев проявились чёрные.       После того как я с помощью Нэнни устроила феникса в своих комнатах, я вернулась к отцу и матери и рассказала историю освобождения птицы.       ‒ Все магические существа чувствуют силу, ‒ задумчиво сказал отец. – Очевидно, это молодой феникс, ему явно не хватало магии после предыдущего «хозяина».       ‒ Неплохое приобретение, ‒ похвалила мать. – Почему спутник, а не фамилиар?       ‒ Мне показалось это более правильным. Как спутник, он сможет спокойно жить в магическом мире, независимо от того, где буду я. И, если надо, сможет прийти на мой зов.       ‒ А ещё с таким фамилиаром ты будешь слишком выделяться, ‒ проницательно заметил отец.       После возвращения с самайновских неофициальных каникул я усиленно наверстывала пропущенное, сдавая свитки с эссе, варя зелья и делая расчёты.       Погружённая в учёбу и дела факультета, я не сразу заметила интерес «фениксовцев». Спросив у Гонта, я выяснила, что заседания клуба временно прекращены.       Когда в очередной раз мне навстречу «случайно» попалась тройка Лавгуд – Паркер – безымянный хафффлпафовец, я приостановилась, показывая, что заметила их интерес.       ‒ Мисс Блэк, можно будет с вами побеседовать? – с напускной уверенностью спросил Паркер.       ‒ Голубая гостиная у Большого зала сегодня свободна? – спросила я у Оливии.       ‒ Обычно она свободна до ужина.       ‒ Хорошо. Подходите за час до ужина туда, ‒ ответила я разнофакультетскому трио. Честно говоря, я думала, что их интересует история с фениксом, но дети оказались более прагматичными.       ‒ Паркер и Смит спрашивают о правилах чистокровных, ‒ начала разговор Персефона Лавгуд. – Я думаю, что лучше об этом расскажет мисс Блэк, потому что наша семья… необычна.       Я кивнула. В Британии Лавгуды были последними потомками фейри, потому у них как минимум раз в поколение рождались медиумы, предсказатели, Видящие. К тому же это была одна из немногих семей, где наследие передавалось по женской линии.       ‒ Что конкретно вас интересует? – спросила я мальчишек.       ‒ У меня нет перспектив в нашем мире, из-за денег, ‒ откровенно сказал Паркер. – Но никто ясно не может сказать, как устроиться в мире магии.       ‒ Во-первых, неплохо бы узнать о своём точном происхождении, чтобы не строить лишних иллюзий, например, ‒ сказала я. – Есть специальные ритуальные конторы, которые занимаются составлением родословных: магов – до шестого колена, магглов – до третьего, если нет вливаний волшебной крови. Реклама есть в «Магическом вестнике», «Еженедельнике Зловреда» и «Сплетнице». Подшивки газет хранятся в библиотеке.       ‒ Думаю, эти конторы не бесплатные.       ‒ Верно. От пяти до пятнадцати галеонов за заказ. Заработать деньги можно в Хогвартсе, если в вас есть торговая жилка. Обратитесь к старостам, они обычно располагают списком потребностей учеников и примерными расценками. Также подработать можно летом. В «Трудолюбивом барсуке» печатаются объявления о найме. Там есть и работа для подростков.       ‒ Да! – воскликнул Смит. – У нас в гостиной читают некоторые статьи и есть подшивки.       ‒ Верно, это любительская газета, выпускается выпускниками вашего факультета.       ‒ А потом? – спросил Паркер.       ‒ Далее возможны варианты. И зависят они не только от происхождения, но и от ваших способностей. Магический мир обширен и не изучен, есть где развернуться. Предостаточно и мирных профессий.       ‒ А после Хогвартса где учатся?       ‒ Обычно у мастеров, хотя все старейшие университеты Европы имеют магические отделения. Только туда стоит идти людям с научным складом ума. И на некоторые специальности поступить можно только по протекции.       ‒ Разве к мастерам попадёшь с улицы? – недоверчиво спросил Смит.       ‒ Нет, конечно. И вот мы подходим к основному. Многое решают связи. И вы после определения своего происхождения и обдумывания талантов можете решить, нужен ли вам покровитель или вы способны пробиться без него.       ‒ Присматриваться будут и к нам?       ‒ Конечно, мистер Смит. Благотворителей среди магов нет. Никто не захочет тратить время на ленивых неумех.       ‒ Вот почитать бы ещё про устройство мира…       Я призвала из сумки пергамент и продиктовала Самопишущему перу короткий список.       ‒ Эти книги есть в библиотеке Хогвартса, ‒ сказала я, левитируя лист Паркеру. – Прочитайте, обсудите, выберите самые важные вопросы. Можете задать их мне.       Расставшись с задумавшимися младшекурсниками, мы с подругами отправились на ужин.       ‒ Новые вассалы? – как бы между делом поинтересовалась Оливия.       ‒ Посмотрим. Интуиция подсказывает: кое-что интересное выйдет…

***

      Гриндевальд затаился, хотя маггловская война огненной колесницей неслась по миру. В газетах регулярно печатали сводки о бомбардировках и разрушениях магических домов в городах и смешанных поселениях. Обыватели наконец перестали быть беспечными и помимо Магглоотталкивающих чар стали ставить артефактную Защиту. К Поттерам и некоторым другим известным мастерам выстроились очереди, наиболее нетерпеливые либо обращались к гоблинам, не боясь высоких цен, либо пытались навесить побольше чар, что получалось не всегда удачно.       Чем меньше в газетах писалось о пострадавших, тем расслабленнее становилась атмосфера в Хогвартсе. Набирал обороты йольский ажиотаж. Иностранцы пользовались успехом. Квинтет Адонисов (так прозвали самых красивых юношей из новоприбывших) с переменным успехом соперничал с Гонтом по количеству приглашений. Цветочное трио превратилось в дуэт. Из него окончательно выпала Лабом: её одной из первых пригласил Орион, что вызвало жгучее раздражение у Клари. Та нацелилась было на Прюэтта, явно пытаясь отомстить моему кузену через сестру, но Игнатиус равнодушно отказал француженке и пригласил Лукрецию.       Мы сидели в моей гостиной с подругами. Оливия задерживалась, и я начинала волноваться.       ‒ Наконец-то! – воскликнула Ифа, когда та вошла в комнату. – Ты узнала, кто пригласил Патель? Она сегодня за ужином такое загадочное лицо сделала…       Оливия уселась рядом со мной с не менее загадочной полуулыбкой. Я заметила в её волосах белый цветок махровой бегонии.       ‒ Так-так-так! – возбуждённо воскликнула Ванесса. – «Не всем ты так нравишься, как мне»! Кто это такой смелый?       ‒ Корбан Яксли, ‒ довольно улыбаясь, ответила подруга.       ‒ Поздравляю, ‒ сказала я, зная, что он давно нравился Оливии.       ‒ А я и так, и эдак намекаю Андрашу, а он словно не замечает, ‒ пожаловалась Ифа.       ‒ Пригласи его прямо, ‒ сказала я. – Если откажет – ты наконец успокоишься.       ‒ Нет, это стало делом принципа. А ты кому-нибудь ответила согласием, Вальбурга?       ‒ Ещё нет.       ‒ Подожди, я сегодня видела, что Мендоса и Илиеску тебе приглашения передавали, ‒ вдруг сказала Ванесса. – Ты весь квинтет хочешь собрать?!       ‒ Глупости какие, ‒ ответила я. – Я им сразу отказала.       ‒ О, значит надо будет их пригласить…       ‒ Представляете, мы с Яксли разговаривали в Большом зале, а к Гонту проследовала целая делегация равенкловок, ‒ сказала Оливия. – Пожалуй, теперь наш староста ведёт в счёте.       ‒ Вальбурга, ‒ лукаво спросила Ифа. – А сколько приглашений было у тебя? Возможно, рекордсмен сидит сейчас рядом с нами?       Мы засмеялись, но я не стала называть точное число.       Утром за завтраком всех ждал сюрприз: в Большой зал на белом коне въехал Долохов. Пока преподаватели не успели опомниться, он с помощью Соноруса пригласил меня на бал. Изумлённая подобным размахом, я отказалась в самых изысканных выражениях. Ничуть не огорчённый Долохов крикнул:       ‒ За вами не меньше двух танцев, прекраснейшая мисс Блэк! – развернул коня и лихо прогарцевал к выходу, напевая «Очи серые, очи страстные…».       Учителя еле успокоили учеников. Диппет настоятельно просил не мучить животных, а если уж без пафоса некоторые не могут, пусть наколдовывают пегасов, единорогов, да хоть мантикор.       Смеясь, мы обсуждали, кого можно позвать на бал верхом на мантикоре и не будет ли это намёком на внешность или характер приглашаемого.       Вечером в гостиной нарядный Мальсибер официально позвал меня на Большой Йольский бал, и я приняла приглашение.       ‒ Сначала я просил у Абраксаса пегаса, ‒ не то в шутку, не то всерьёз взволнованно рассказывал он.       ‒ О нет! – воскликнула я, традиционно украшая причёску красным гибискусом*.       ‒ Но понял, что вам вряд ли понравится излишний пафос, мисс Блэк.       Я согласно кивнула.       ‒ Вот ещё придумал! Мой отец сломал бы об меня трость, вздумай я притащить его любимцев в Хогвартс, ‒ сказал подошедший Малфой. ‒ Кстати, почему бы вам всей компанией приехать не только на наш традиционный бал, а раньше? Тогда и на пегасах можно будет прокатиться.       ‒ Неплохая идея, ‒ согласилась я.       ‒ Тогда я всё спланирую и пришлю пригласительные письма, а вы договаривайтесь с родителями.       Мы с подругами переглянулись. Хотя на каникулах было интересно попробовать что-то новое, но у приглашения Малфоя явно была какая-то подоплёка.       На следующий день Оливия, с которой я общалась теснее всего из ровесниц, с интересом посматривала на меня, но ни о чём не спрашивала. У меня не было для неё ответов, поэтому я предпочитала молчать.       Нашёлся, однако, человек, которого моё молчание не смутило.       Во время еженедельного собрания я не увидела других старост.       ‒ Разве мы собираемся не в шесть? – удивлённо спросила я у Гонта.       ‒ Проходи, ‒ сказал тот и, дождавшись, пока я сяду напротив него, запечатал дверь.       – Я раздал всем письменные рекомендации. Тебе не сообщил, потому что нам надо поговорить.       ‒ О чём?       ‒ Откажи Мальсиберу, Блэк. *Гибискус на языке цветов означает «редкая, изящная красота». Также цветки гибискуса символизируют страсть.