Часть 13

— Отец.. Эва догадывается зачем он явился, а ей теперь придется ответ перед ним держать. Высокий, худощавого телосложения мужчина средних лет, с короткими каштановыми волосами внимательно смотрит на свою дочь, обманчиво мягко улыбаясь. — Ловко ты охотника провела, не зря подослал, не подвела, — Саамон подходит ближе, становясь напротив сжавшейся девушки, — В сон пробралась? — Да, но не нашла ничего. — солгала Эвтида, не желая выдавать родителю правду. — Жаль.. но не страшно, — положив руку на женское плечо, он медленно и тихо проговорил, — Вместо этого, другое для меня сделаешь. — И что же? — шезму понимала, что ничего хорошего и безопасного отец ей не поручит. — Убьешь эпистата. Девушка неверяще взглянула на расплывшееся в злорадной ухмылке лицо Хемсета, отшатнувшись. — Зачем?.. почему я? — дрожащим голосом вопрошала Эва. — Таково мое желание, дочь. Ты слишком улеклась, это пора заканчивать, — старший черномаг перехватил девичью руку, вложив в ту кинжал, и с силой сжал хрупкую ладонь, нависнув над растерянной Эвтидой, — Сама решишь как убить: по горлу полоснуть или, может, в самое сердце клинок загонишь. — Не стану. — еле слышно прошептала шезму, зло посмотрев на мужчину. — Неужели? Осмелишься волю мою не исполнить? — оскалился Саамон. — Осмелюсь. — Влюбилась. Понимаю, как тут устоять? Эпистат долгом своим пренебрег, другую казнил заместо тебя, подле себя оставил. Признаться, удивлен, — он отпустил ее ладонь и неспешно подошел к окну, скрестив руки за спиной, — Ну а как же лекарь? — Ливий? — испуганно уточнила девушка, рассматривая отцовской кинжал, — А что с ним? — Пока ничего. Он немного пострадал, конечно, сопротивлялся сильно. Она бросила на спину родителя взгляд, полный ненависти и сжала рукоять сильнее, поняв, что Саамон выкрал ее друга и теперь станет шантажировать, играясь с ними. — Понимаешь ведь, что его жизнь зависит от тебя? — Понимаю. — прошипела Эва, до скрежета сжав челюсти, — Следил, значит, за мной? — Разумеется. Как мог любимую дочь одну оставить? — Любимую? Не смеши, ты и слова доброго мне за всю жизнь не сказал. — пренебрежительно подметила шезму, которую начало мелко трясти. — А для подтверждения нужны слова? Недостаточно того, что оберегал тебя, знания свои передал? — спрашивал Хемсет, повернувшись лицом к девушке. — Недостаточно. — Ну хватит. Иди и убей своего охотника, и если предать вздумаешь, то лекаря живым более не увидишь, а с эпистатом я сам разберусь. Его участь предопределена. — стальным голосом отрезал мужчина, подойдя к дочери, — Выбор твой невелик, конец одним будет. Эвтида молча смотрела на родителя, проследив за тем, как тот покидает ее жилище и едва он успел скрыться, она медленно осела на пол, отчаянно глядя на изысканный кинжал в ее руках. Все стремительно катилось в Дуат. Сегодня девушка условилась с Аменом о том, что расскажет ему все, что знает о хвори и ее зачинщиках, о планах старших, о Саамоне. Умолчать хотела лишь об одном — что дочерью его родной является, ведь безумно боялась реакции охотника. Вдруг, не взглянет на нее больше? Не сможет близости ее выносить, виновника своих страданий будет в ней видеть. Но теперь это все неважно. Выбора отец Эве не оставил, но как убить того, кого любишь исступленно? Страшнее нет предательства. А ей после этого как жить? Нет, не сможет, рука не поднимется. Но а Ливий как же? Пострадал все же из-за нее.. Она отбросила холодящий душу металл, зарывшись длинными пальцами в темные пряди и тихо расплакалась. Осознание полной безысходности овладело ею. Убьет или нет — ничего не изменится. А отцу девушка совсем, видимо, не дорога. Откуда уверенность в том, что Амен не предугадает ее замысел и сам жизни Эвтиду не лишит? Из-за любви? Нельзя на это уповать. Эпистат смирился с тем, что она черномагом оказалась, но покушение на собственную жизнь терпеть не станет, прибьет на месте. Шезму вытерла мокрые дорожки со своего лица, затем медленно поднялась и подошла к сундуку, решив отправиться к охотнику, иначе Хемсет заподозрит неладное и опередит ее. Она облачилась в безумно красивый красный калазарис, украшенный золотыми нитями и подняв с пола клинок, спрятала тот под одежды, а после пошла к любимому. Добравшись до хижины, она едва занесла руку, чтобы постучать, но Амен опередил ее, резко распахнув дверь и тут же притянул Эву к себе, заперевшись. — Тосковал по тебе, моя Неферут. — горячо заявил мужчина, заключив женское тело в свои крепкие объятия. — Я тоже, господин. — робко ответила шезму, обвив ладонями могучую шею. — Амен. — Амен. — она едва улыбнулась, и встав на носочки, потянулась за жизненно необходимым поцелуем. А охотник резко приподнял ее над полом, накрыв любимые губы своими, целуя неспешно и чувственно. Он и правда успел сильно соскучиться и сейчас млел от момента этого сладкого, но продолжался он недолго. Девушка вдруг отстранилась, уткнувшись в широкую грудь носом, и тихо заплакала, не выдержав всего кошмара, что с ней происходит. Эпистат замер, на мгновения расстерявшись. Чего плачет? Хорошо же все было. — Эва, случилось что? , — встревоженно спросил Амен, опустив шезму на пол. — Да. — Расскажи мне все. — мужчина перехватил стройное тело, взяв то в свои сильные руки и понес к постели, усаживаясь на хлопковые простыни. А Эвтида подняла заплаканные глаза на охотника, решившись поведать ему о произошедшем, так как другого выхода попросту не нашла. — Саамон приходил, велел убить тебя. У него Ливий. — выпалила девушка, всхлипнув. — Приходил? Как сумел, проклятый! — Амен, послушай. Он Ливия похитил, если не лишу тебя жизни, то он его убьет, а затем и за тобой явится. — Пусть попробует, я долго его ждал. — злился мужчина, предвкушая скорую встречу со своим кровным врагом, — А лекаря вызволим, далеко увести не могли. Жди. Эпистат переложил любимую на кровать, а сам быстро направился к двери, чтобы как можно скорее отправить охотников на поиски Пеллийского. Вернулся быстро, так как не хотел оставлять Эву надолго одну, переживал за нее, а еще благодарен был, что доверилась ему, о планах честно поведав. Он присел рядом, взяв изящную ладонь в свою и серьезно произнес: — Неферут, сейчас ты пойдешь к себе, сделав вид, что совершила задуманное. Оружие он тебе дал? — Да, вот, — она выудила кинжал в ножнах из-под одежд, положив тот на постель. — Хорошо, — Амен отпустил женскую руку и подобрал оружие, затем оголил лезвие и полоснул им по своему предплечью, оставив на мраморной коже довольно глубокую рану, из которой стала сочиться алая кровь. — Что ты сделал? — ужаснулась Эвтида, быстро пододвинувшись к любимому. — Так надо, не волнуйся, — длинными пальцами он мазнул по своей руке, собрав свежую кровь и стал аккуратно скользить багровыми подушечками по встревоженному лицу, тонкой шее, верхней части груди, а потом, повторив действие, измазал в собственной крови ее левую ладонь, ведь помнил хорошо, какой рукой девушка пишет. — Думаешь, это убедит его? , — разгадав замысел Амена, она дотронулась до белой щеки, нежно огладив ее. — Главное, чтобы он явился проверить. Эва, ты должна выбежать отсюда так, будто и правда убила меня и укрыться в хижине. Я не разрешаю тебе покидать ее пределы. — Хорошо. Ты убьешь Хемсета? — Да. А теперь иди, — напоследок горячо поцеловав девушку в губы, охотник проследил за тем, как она покидает его дом, тяжело вздохнув. А сам же быстро схватил свой хопеш со стола и встал у стены рядом с окном, поджидая долгожданного гостя, который точно не станет заходить через дверь. И тот не заставил себя долго ждать. Саамон, завидев как его дочь в ужасе выбегает из жилища, измазанная в крови, злорадно оскалился, и пробравшись к нужному дому, запрыгнул внутрь, держа клинок наготове. Цепкий взор бысто оглядел комнату, не обнаружив тела охотника, а годы тренировок позволили черномагу уйти от атаки противника, резко вышедшего из тени. Амен, пылая от гнева, сумел лишь ранить мужчину, оставив недостаточно глубокий порез под левой лопаткой. — Так и знал, что она предаст. — выплюнул Хемсет, повернувшись лицом к озлобленному эпистату, — Ну здравствуй, Амен. — И прощай. — охотник не хотел ждать, поэтому стал снова нападать на своего ухмыляющегося врага, но тому каждый раз удавалось ускользать. — Плохо стараешься. — насмехаясь заявил черномаг, вступив в схватку с Верховным эпистатом.

***

А в это же самое время, находясь у себя в хижине, не находила себе места Эва, нервно мельтеша по темной комнате. Она уже несколько раз порывалась вернуться, но боялась сделать этим только хуже, отвлечь Амена или увидеть, как кто-то из них убивает другого, чего девушка может не выдержать. Но внезапно дверь жилища распахивается и внутрь входит улыбающийся лекарь. — Ну что ты, милая госпожа, похоронить меня уже успела? — Ливий! , — Эвтида бежит к другу, сразбегу бросаясь к нему в обътия, — Я так волновалась, они нашли тебя? Так быстро? — Да, Тизиан хороший охотник, выследил. — ответил мужчина, умолчав о том, что остальные из отряда погибли, сражаясь с шайкой черномагов, а сам охотник был ранен, оставшись в пустыне. А потому лекарю нужно поспешить к себе, дабы помочь ему. — Хвала Богам. Не знаю, что бы я делала, если бы.. — Т-ш, Эва. Все же хорошо. Но мне пора, — заявил Ливий, немного отстранившись. — Куда ты? — испуганно спросила шезму, настороженно глядя в лицо друга. — Там.. Но договорить главному лекарю было не суждено. Он замер, силясь сделать следующий вдох. — Ливий? — Эва шагнула назад, испуганно скользя по мужчине, быстро заметив, как в районе грудной клетки виднеется острие кинжала, — Нет.. нет.. нет! Она бросается к обмякшему телу и пытаясь смягчить его падение, хватается за предплечье и только оказавшись вместе с умирающим на полу, замечает темный силуэт. — Ты? Что ты наделал?! — кричит ошарашенная девушка, уложив голову лекаря на свои колени. — То, что должен. Ты не выполнила приказ. — шипит Реммао, проходя вглубь жилища. А ей так нестерпимо хочется встать и отомстить за друга. Кровь буквально закипает в венах, а сердце разгоняется до бешеной скорости, но ее останавливает лишь одно — единственный друг, изо рта которого медленно сочится алая кровь.