9.Игра на носовом платке

      Определённо, Грэйнджер их преследовала. Но с какой целью?       Её поведение стало таким после злополучного хэллоуина. Тогда ребята молчаливой четвёркой добрели до медицинского крыла, ввалились к мадам Помфри, и та вылила в них столько успокоительного, сколько нашла. Еле удалось уйти от этой женщины в чепчике! (и к чему этот образ смирения, с таким-то темпераментом?) Только Гермиона осталась на ночь в крыле — ведьма была непреклонна, да и сама девочка заторможенно согласилась с предписанием. Остальным же хотелось отдохнуть в собственных кроватях… что, впрочем, нескоро удалось, потому что в гостиной ребят завалили расспросами и раз за разом требовали пересказать, как они завалили горного тролля. Вот она, цена славы…       А потом Грэйнджер стала их преследовать. Она теперь постоянно садилась где-то рядом с ними — в Большом зале, на уроках, в библиотеке, когда они готовили домашнее задание. Она теперь чаще их поправляла, чаще читала нотации и даже (какого лешего?!) иногда подсказывала на уроках! Пускай со скрипом и таким выражением лица, будто у неё болит зуб. До Кэт ей добраться было особенно просто: в комнате девочек Гермиона без предупреждения приставала с каким-нибудь вопросом («Известно ли тебе, что в пятнадцатом веке в Хогвартсе прекратили использовать почтовых сов из опасений заразиться чумой?») и сама же отвечала на него с нескончаемыми подробностями («Ну так вот, я тут прочитала, каким способом поддерживали связь…»). Под такие лекции очень хорошо засыпалось.       И при этой липкости Гермиона сохраняла такую угрюмость, будто делает им одолжение. В общем, её поведение стало ещё более несносным, чем раньше.       — Тебе заняться больше нечем, что ли? — возмутился Рон, когда она привалила к их компании на завтраке. В очередной раз.       Но от этой пиявки не так-то просто оказалось избавиться.       — Мне просто интересно, чем вы тут занимаетесь. Ну-ка, посмотрим, что тут, — девчонка нахально утащила исписанный лист, разложенный перед Невиллом, и зачитала: — Оладьи, печёночный паштет, четыре сэндвича… сливочная помадка — две упаковки… тыквы (не менее пяти штук), кабачок… бочка сливочного пива… Итого: 12… а здесь итого… Что это? Почему именно такие цифры?       — Не твоё дело.       Рон попытался выхватить у неё бумагу из рук, но Гермиона вцепилась клещом.       — Что это за записи? У вас всё неправильно структурировано! Я вам скажу, как надо, но мне нужно понимать, что означают эти цифры.       — Грэйнджер, отпусти и проваливай, нам твоё общество не сдалось…       — Если ты отнимешь бумагу, то я закричу, — пригрозила она.       Невилл, не выносящий любые конфликты (особенно между этими двумя), попытался предложить мирное решение: рассказать Грэйнджер, что написано, всего-то делов; это ведь не какая-то тайна.       — Да, Рон, пускай, — поддержал Гарри. Он тоже устал от этой возни.       И не обращая внимания на протесты друга, Поттер рассказал девочке о пари; на листе были собраны необходимые для пари данные, которые ребята выцеживали из любого удачного случая.       — Вот, видишь: тут период наблюдения, это графа профессора Флитвика, а здесь — примерно подсчитан общий вес съеденного.       Гермиона глядела кисло.       — Азартная игра? Ну, не знаю… Это не одобряется.       — А твоего мнения никто не спрашивал, — снова вскипел Рон.       — В любом случае, вы всё записываете неправильно, я сейчас покажу, — она окончательно забрала документ и, вытащив откуда-то карандаш, принялась с энтузиазмом всё переписывать. — В таком деле, как пари, необходима точность! А как вы иначе подсчитаете результаты? Нет-нет, это не годится. Вам с самого начала надо было спросить у меня, как правильно собирать информацию, тогда бы сразу получили полную картину… здесь что написано? — Гермиона ткнула в какую-то грязную корявую запись. — Ничего же не разобрать.       — А, это моё, — откликнулась Кэт. Ну, извините, а как сделать спонтанную пометку пером аккуратно? — Тут написано, э-э… бефстроганов, кажется? Да, точно бефстроганов, я теперь вспомнила. В размере полтора килограмма.       — Ну, разумеется, — фыркнула Гермиона чему-то своему и продолжила писать. — И всё-таки я считаю, что это неуважительно: заключать пари о преподавателях.       — А что за пари? — полюбопытствовал у них незнакомый старшекурсник напротив; Гермиона даже спокойным голосом говорила громко. — Вы уже какое-то время его обсуждаете, новички. Есть что-нибудь интересное?       Они рассказали ему о предмете спора; потом этим заинтересовался кто-то ещё, и вскоре разговор о пари разлетелся по всему столу.       — А ведь правда, профессор очень много ест… неужели в самом деле больше Хагрида?       — Вопрос — фигня, они оба наполовину люди — надо сравнивать чистых великана и гоблина.       — А вот я считаю…       — Надо спросить у когтевранцев, они должны больше всего знать о его рационе.       — Зато у жёлтых есть доступ к кухне.       — Да у призраков надо спрашивать, у призраков! они-то всё видят!       — А кто-нибудь был у Хагрида в хижине? У него там вообще кухня есть, кто знает?       — Я его вообще никогда вне школы не видела.       — Народ, кто принимает ставки? К кому обращаться?       Ребята даже не ожидали, что их пари вызовет такое оживление. Фред и Джордж шумели громче всех остальных:       — И почему только не мы догадались о таком пари?! Это и называют старостью? — но убивались они недолго, тут же понеслись рыжим вихрем записывать, кто на кого желает поставить.              — Давай, смелей: поставишь кнат — и выиграешь пинок под зад!       — Выгодное предложение, господа, ограниченный эксклюзив, скидки, поспешите воспользоваться.       — Клади же сикль поскорей — и подзатыльником владей!       — Всегда свеженькие, высший разряд, качество гарантируем.       — А если ставишь галлеон — то выходи отсюда вон!       — Но мы спорили на желание, — жалобно проговорил Гарри, наблюдая за разгоняющимся безумием.       Рон же в свою очередь, поглядев, как братья забирают в свою собственность их исследование, пошёл с ними ругаться. К его удивлению, близнецы вняли. После этого они снова обежали весь стол, распространяя информацию, что инициаторами пари являются четверо первокурсников.       — Все права принадлежат Спасителю Нашему Гарри Поттеру и его свите.       — По всем вопросам обращайтесь к ним.       — Ставки и сведения принимаются до конца учебного года.       — Внесите посильный вклад в общее исследование так же, как вы несёте свое тело в народ!       — И без фальсификации, господа!              — Ничего себе, Рон, — похвалила Кэт, когда рыжий плюхнулся рядом. — Как ты на них воздействовал!       — Сам не ожидал…       Тот же старшекурсник снова дружелюбно к ним обратился:       — Значит, вы уже успели завести какие-то записи, новички? Дадите взглянуть?              ***       Но Гермиона продолжала их преследовать! Они не понимали, чем обязаны такому вниманию!       Поскольку у Гарри было много тренировок, ребята иногда приходили посидеть на трибунах, понаблюдать за игрой и просто поддержать товарища; тем более, если не было дождя, Гарри давал им полетать на «Нимбусе»!       В один такой сухой, но холодный день, на поле для квиддича вдруг нарисовалась Гермиона, как гром среди ясного неба. Прежде её никогда тут не видели. Рон и Кэт уставились на неё ошарашенно.       Девочка прошла к ним по пустой трибуне, уселась рядом и после этого спросила:       — Здесь не занято?       Вместо ответа Кэт вспомнила анекдот.       — Сидит лось на рельсах. Подходит к нему другой и говорит: «Подвинься», — теперь уже на неё уставились, как на полоумную. — Неважно. Какими судьбами к нам?       Гермиона, сжав губы и нахмурившись, полезла в сумку и вытащила из неё пачку листов.       — Вот. Вы же постоянно зависаете тут вместо того, чтобы учиться. Наверняка вы ещё не подготовили эссе для урока трансфигурации — а тема очень сложная, превращение органического в неорганическое, профессор МакГонагалл предупреждала, что…       — Короче, Гермиона, — попросила Кэт.       — Хм! Короче, — поморщилась та, — я написала для вас. Вот. И Поттеру потом передайте, а то он из-за своей метлы скоро вылетит из школы. Мне, конечно, всё равно, пусть он даже герой МагБритании, но это плохо скажется на репутации факультета… В общем, берите.       Рон отшатнулся.       — Это что, какая-то проверка? Чернила отравлены? Или там такой текст, что МакГонагалл разозлится?       — Да пожалуйста, прочитай, всё там в порядке, — сердилась девочка. — Забирайте же, ну!       — Спасибо, не откажемся, — Кэт приняла эссе. Ребята всегда брали на трибуны учебники, чтобы хоть немножко, но провести время с пользой, сделав домашку. Конечно, о том, чтобы писать на улице сочинения, речи не шло (чернила попросту замёрзнут!), но почитать книгу и сделать какие-то устные пометки для дальнейшей работы — вполне.       Однако отказываться от уже сделанного и подаренного Кэт не собиралась. Так что она вложила листы в книгу, которую держала на коленях, придерживая страницу, и закрыла её, чтобы эссе не разнесло ветром.       В гермионовском: «хм!» — послышалось, кажется, облегчение.       Они помолчали, следя за перемещениями игроков.       — А что, разве Лонгботтом не с вами… прохлаждается?       — Он устраивает водные процедуры для своего жабса.       — М-м, ясно. Значит, жаба? Я читала в письме, когда оно пришло, что можно привезти помимо жабы ещё кошку или сову — но у меня даже кошки нет, не то, что совы, хотя тут есть школьные совы, что очень удобно… — Гермиона поёрзала на своём месте. — А у вас есть сова или кошка? Или ещё кто-нибудь?       Рон молча показал ей из-за пазухи крысу.       — М-м, ясно. А я не удивлена, ведь в письме было сказано, что можно привезти какое-то другое магическое животное — а вот интересно, о каких была речь? Я этот вопрос ещё не изучала, не успела! А вот вам интересно?       — Вполне, — хмыкнула Кэт.       — Вот у меня вообще никакого животного нет, даже обычного, что уж говорить о магическом. Но вот интересно, о каких речь? Я об этом ещё не читала. Очевидно, что крысы разрешены. Она же у тебя магическая? Ну, конечно, магическая, ведь других привозить нельзя… А вот, например, привёз ли кто-нибудь собаку? Или рыбу? Но я ещё таких не встречала ни у кого, но это же логично, птиц заводить удобнее, они почту носят, а рыба — что сделает? Я уже писала родителям со школьной совой, очень удобно, что они тут есть.       — Да, очень удобно. Я друзьям каждую неделю пишу.       — Вот как? Понятно. Да, в самом деле, это они удобно сделали, очень удобно. А у тебя, Уизли, есть сова? Ты же из волшебной семьи, я читала, что у каждой волшебной семьи есть хотя бы одна сова.       — Есть, — буркнул тот. — Стрелка. Так себе сова, сплошное недоразумение.       — У Перси же вроде есть сова, вполне солидная, — заметила Кэт, на что Рон только угрюмо пожал плечами.       — Так то Перси, а не семейная. Считай, что у нас только одна сова.       — Понятно, — Гермиона оказалась не очень красноречивой, если не нужно читать лекцию. — Значит, вы часто здесь прохлаждаетесь? И как по вашему мнению, готов Поттер к матчу? Ему осталось-то всего две тренировки, я проверяла.       — Гарри — отличный ловец, а тебя, Грэйнджер, никто не заставляет смотреть, так что если тебе что-то не нравится…       — Нет-нет, мне очень интересно, — поспешно сказала Гермиона и потёрла руки в перчатках. Видя, как она ёжится, Кэт предложила не мучить себя, сидя на холоде. — Да, будь у меня согревающие чары, было бы лучше. Жаль, что я не успела их освоить! Но в учебнике написано, что их лучше изучать после Агуаменти, а всё надо делать по порядку, правильно же? Но очень это неудобно. А вот вы знали, что на острове Уайт до девятнадцатого века были постоянные проблемы из-за не вовремя освоенных чар? — она взяла излюбленный тон, продолжая клацать зубами. — Местные маги никак не могли увидеть взаимосвязь между недомоганием и порядком изучения заклинаний. Открылось это совершенно случайно…       — Гермиона, — прервала её Кэт, — если хочешь, садись на матче вместе с нами. А историю свою расскажешь попозже.       — Ну… думаю, так действительно будет лучше: я перечитаю ту книгу ещё раз, чтобы получше всё рассказать.       Девочка поспешно поднялась и, распрощавшись, побежала к замку.       Рон смерил подругу неодобрительным взглядом.       — Ну, и зачем?       — Ты же видел, что она мёрзнет. Надо было спровадить её с улицы.       — А при чём тут приглашение на матч? Я не намерен выслушивать её лекции, у меня нет столько времени.       Она примирительно похлопала его по руке.       — Ладно тебе, Гермиона не такая плохая. Просто к ней надо привыкнуть.       Он только фыркнул.              ***       В день матча все испытывали торжественное предвкушение. Даже скептически настроенный к квиддичу Дин затесался в общей компании энергичным болельщиком. Первогодки забрались на самый верхний ряд и развернули там огромное знамя — чтобы сделать Гарри приятно. Гермиона заметила, что нецелесообразно выставлять такие большие и кричащие плакаты, ведь игроки будут отвлекаться, и смысл поддержки потеряется, — но всё равно проговорила какое-то заклинание, благодаря которому буквы и картинки стали переливаться разными цветами.       — А это ещё что? — спросила она, придирчиво оглядывая большой лохматый куль, притащенный Фишер.       — Это Лёва, — представила та; по плану это была специальная болельщицкая шляпа, которая должна напоминать львиную гриву. Девочка все выходные сооружала эту конструкцию вместе с Дином Томасом, связывая воедино разные текстильные обрезки красно-жёлтых цветов. — Лёва хороший. Он будет помогать нам завоёвывать победу. На, Рон, надевай, — и она нахлобучила на него гриву.       — А чего сразу я?! Чуть что — сразу Рон! Я самый рыжий, что ли?       — Да просто от тебя столько шума, что слизни не будут следить за игрой — все станут атаковать твою голову, — сказал Симус, после чего со смехом стал уворачиваться от накинувшегося на него Рона.       Гермиона, в очередной раз закатив глаза, порылась в своей сумке и выставила на лавку несколько баночек, в которых плясали синие огни.       — Вот. Я тут почитала, чем можно заменить согревающие чары, они ведь более высокого уровня, а нужно что-нибудь полегче. Это очень простое заклинание, — она продемонстрировала, сделав короткое движение: — Игнис фокус, — на конце палочки вспыхнул маленький огонёк, и Гермиона смахнула его в банку. — Вот, пользуйтесь.       Ребята с энтузиазмом разобрали эти маленькие стеклянные грелки.       Скоро трибуны загудели сильнее прежнего: на поле вышли игроки.              — …И вот квоффл оказывается в руках Анджелины Джонсон. Можете мне поверить, это не только великолепный охотник, но и очень привлекательная девушка… Извините, профессор! Больше ни слова о красоте Анджелины, только о вашей!.. Итак, она обходит Пьюси, бросает мяч — отличный перехват Алисии Спиннет! А ведь в прошлом году она была только запасной! Снова пас… нет, мяч перехватывает команда Слизерина, он у капитана Маркуса Флинта, который резко уходит от преследования; но что это? Близнецы Уизли берут его в оборот и начинают теснить. Он пытается улизнуть от Уизли… ай, как неаккуратно! Флинт вылетает слишком далеко. Как же так, Флинт? Все знают, что нельзя вылетать за пределы поля. Оплакиваем Слизерин половиной стадиона… Так, Спиннет получает возможность забить штрафной мяч. Замахивается… ну же, Алисия… проклятье!.. Да, извините, профессор, но вы ведь должны понимать меня, как никто! Да, больше ни слова… Теперь ведут слизеринцы, мяч у Пьюси, он делает пас на Тетчера, пас на Пьюси, пас на Тетчера… это что за ленивая тактика?! Ах, так это был обманный манёвр! Внезапный пас Флинту… Бросок!.. нет, вратарь Гриффиндора отбивает мяч! Отличные рефлексы, Вуд! Пока что ни одной команде не удалось открыть счёт. Мяч снова в руках у Джонсон… эй, кто дёрнул её метлу?! Уильям Тетчер забирает выпавший мяч, уворачивается от бладжеров, наперерез ему мчится Кэти Белл. Искры! он отвлекает Кэти Белл искрами из палочки! Сегодня сборная Слизерина не стала долго задерживать свой коронный приём… но Тетчер зато не уходит от бладжера. Выглядит болезненно! Сегодня загонщики Гриффиндора очень энергичны, как, впрочем, и всегда. Джонсон возвращает себе мяч, перед ней никого нет, она устремляется вперёд… шальной бладжер! Джонсон везёт, она обходит его! Она прямо перед воротами… давай, моя милая! Вратарь Блетчли делает выпад… ГОЛ! Вы видели это, профессор?! Гриффиндор открывает счёт! Прости, Блетчли, но ты полетел не в ту сторону…              Воздух наполнился аплодисментами и разочарованным воем болельщиков.       — Эй, молодёжь, ну-ка подвиньтесь малясь.       Им пришлось потесниться, освобождая место для Хагрида.       — Оп-па!.. Эт я удачно зашёл, к самому голу! Молодцы рыбята, молодцы. Я-то поначалу из хижины-то глядел, — великан похлопал по большому блестящему биноклю, висящему у него на шее, — но тута всяко поинтереснее, да. Плакат, вон, болельщики. Снитч-то ишшо не показывался?       Рон помотал головой, задевая сидящих рядом гривой по лицам.       — Нет. У Гарри пока не было работы.       — Висит, вон, бездельничает, — сказала Гермиона, указывая на маячившую высоко в небе фигурку. — До чего нелепая позиция этот ловец… То, есть, я хотела сказать, здесь много трудностей, — стушевалась она под множеством угрюмых взглядов.       Надо сказать, что Гермиона, несмотря на своё скептическое отношение к квиддичу, весьма активно комментировала действия игроков.       — Смотрите, все охотники столпились в одном месте. Так не годится! Конечно, они упустили мяч, банальная ошибка — точно такой же случай был на чемпионате Румынии в семьдесят пятом… Твой брат слишком сильно ударил по бладжеру, видите, он чуть не проломил чужую метлу? Надо было легче и боковиной биты, тогда бы получился обманный манёвр. А вот это очень грубое нарушение правил!.. Кстати, Гарри зря летает прямо над полем — было бы гораздо эффективнее, если бы он кружил в стороне — видите, как слизеринский ловец? Тогда бы работали преимущества его позиции. А вот им надо было зайти с нижнего фланга…       И так далее.       — Для человека, который впервые видит квиддич, ты слишком много знаешь, — пробурчал Рон из-под своей шляпы. Он был недоволен: слизни забили ещё один гол!       — Хм! Разумеется, я ознакомилась с теорией. То, что я в этом разбираюсь, не значит, что мне это нравится.       — В любом случае, у нас уже есть комментатор. Ли Джордан вполне справляется.       — Но он ведь не конструктивен! Он больше занят описанием игроков, чем разъяснением матча, ничего же не понятно.        Вдруг по трибунам пронёсся трепет: ловцы наконец увидели снитч и кинулись в погоню за ним! Их фигурки юрко метались по небу, а у ворот продолжалась борьба. Гарри неожиданно вынырнул снизу, из-под трибуны, и понёсся прямо на зрителей; все попадали с лавок, уворачиваясь от золотого мячика, а ловец вышел в пике, продолжая преследование. И вдруг — бам!       — Какое грубое нарушение правил! — заревел Ли Джордан под свист судьи и даже вскочил со своего места. — Флинт вышвырнул Поттера за пределы поля! Ну, Флинт, держись… Нет, профессор, не останавливайте меня, это же произвол!..       Они потратили время на то, чтобы утихомирить комментатора и вернуть всех игроков на поле. Было видно, как внизу мадам Трюк громко ругается на Маркуса Флинта. Слизерину предъявили пять штрафных мячей, и матч возобновился.       — Ну вот, теперь снитч снова куда-то пропал. Какая жалость, дорогие зрители!..              Все увлечённо следили за игрой и не сразу заметили, что Гарри стал двигаться странно — рывками и будто совсем не управляя метлой.       — Чем это Поттер там занимается? — указала на это Лаванда, тряхнув кудряшками. — Мы тут болеем за него, а он такое себе позволяет!       — А что если слизень повредил его метлу, когда врезался?!       — Новенький «Нимбус»? Его просто так не сломаешь!       — Вы же видели, какой Флинт здоровый, он вполне в состоянии это сделать, — настаивал Симус. — Надо остановить матч!       — Так тебе его остановят. Это не какой-то там футбол…       — Или, — невинно предположила Кэт, — метлой управляет кто-то другой.       Гермиона нахмурилась, а через мгновение ахнула, схватила хагридов бинокль и направила его к местам, где сидели преподаватели. Проскользнув по ним взглядом, она наконец остановилась.       — Нашла, — Гермиона бросила бинокль и вскочила. — Ждите, я сейчас всё сделаю.       Кэт побежала за ней, ничего не объяснив озадаченным друзьям.       В игре же царил кавардак: Поттера мотало из стороны в сторону, и попытки стащить его с бешеной метлы были безуспешны; слизеринцы, воспользовавшись тем, что никто не обращает на них внимания, забили несколько мячей подряд.       Девочки пробрались через толпу к нужной трибуне, а Гермиона прокралась поближе к Снейпу; тот шевелил губами, бормоча что-то себе под нос — могло показаться, что он в обычной манере проклинает всех собравшихся. Кэт же, зная, кто настоящий виновник, уставилась на такого же бормочущего Квирелла.       Оказавшись рядом со зельеваром, Гермиона незаметно вынула палочку и смахнула на его мантию синий огонёк. Профессор не сразу понял, что горит. Но потом отвлёкся на мантию, перестав читать контр-заклятие; метла у Гарри заметалась ещё безобразнее, вызвав всеобщий вздох ужаса.       «Ну вот, Гермиона отвлекла не того», — подумала Кэт. Хорошо, что она пошла проследить за девочкой! А иначе бы никто не остановил Квирелла…       — А-А-А! — завизжала она так, что все вокруг подпрыгнули. — Пауки! Везде пауки! Профессор Квирелл, спасите, я боюсь пауков! — и кинулась на ошалевшего мужичка, карабкаясь на него с ногами и цепляясь за мантию.       На этой трибуне началась суматоха, так что Гермиона получила возможность тихонько слинять. Но остальной стадион этого не заметил: все направили внимание на Гарри, который снова взял под контроль метлу; вдруг он камнем кинулся вниз — и через минуту игра была закончена победой Гриффиндора.       — Ур-ра! — заревел Рон, вскакивая и присоединяясь к общему ликованию. — Всё в порядке, Невилл, теперь можешь открыть глаза!              А вот Кэт оказалась не в такой весёлой ситуации.       — Скажите, мисс Фишер, — угрожающе прошелестел Снейп, снимая девочку с Квирелла, словно гнилое яблоко, — почему вы вдруг ни с того ни с сего появились на трибуне преподавателей и чем вы тут занимались? Потрудитесь ответить.       — Я так переволновалась, когда Флинт выкинул Гарри с поля, что у меня заболел живот, — нашлась та и поморщилась для убедительности (рядом с воняющим Квиреллом было несложно это изобразить). — Я хотела попросить мадам Помфри дать мне что-нибудь…       Та сразу начала кудахтать вокруг «бедной девочки», покрывая её диагностическими чарами.       — Ах, нет ничего страшного, — вынесла вердикт ведьма и улыбнулась. — Я дам тебе тёплого молока с барсучьим мёдом, и всё пройдёт.       Кэт видела, как у Снейпа раздуваются ноздри от негодования, но ответить он ничего не мог.              ***       Когда же Гарри смог освободиться от поздравляющих его гриффиндорцев и перевести дух, друзья отвели его в сторонку, чтобы обсудить произошедшее.       — Это всё Снейп виноват, он говорил что-то под нос, когда у тебя метла взбесилась, — а потом Кэт вместе с Грэйнджер побежали к нему, и тогда всё стало в порядке, — объяснил Рон.       — Вообще-то, это Гермиона его отвлекла, я просто была за компанию.       — Спасибо, — кивнул Гарри смущённо засопевшей девочке, — ты спасла меня.       А та буркнула в ответ:       — Это тебе за тролля… ты ведь меня тогда спас. Так что — вот. Спасибо, — добавила она.       А Рон с Кэт, вспомнив, что так и не поблагодарили Гарри — ведь он единственный оборонялся с палочкой ради всех, — поспешили исправить эту оплошность.              — Вы точно уверены, что это был профессор Снейп? — спросил бледный Невилл, когда они вернулись к основному разговору. — Но как же… он ведь учитель Хогвартса…       — А ещё он бывший Пожиратель, — заметил Рон.       — Я точно видела, что он заколдовывает метлу. Для подобного ритуала нужен непрерывный зрительный контакт, я читала, — и Снейп сохранял его, произнося магические слова, а когда отвернулся на горящую мантию — тогда и метла вернулась в нормальное состояние.       Невилл сглотнул.       — Да, звучит по-настоящему… Значит, так и есть? Профессор заколдовал метлу? А если он добьётся своего? Я не хочу, чтобы кого-нибудь убили…       — Но зачем ему пытаться меня убивать? Я ещё ничего ему, вроде, не сделал.       — Ты меня извини, Гарри, но у знаменитостей всегда много врагов. А ты, как ни взгляни, знаменитость.       Вдруг Гермиона вскочила на ноги.       — Надо сообщить преподавателям! А ещё лучше — директору, они должны разобраться со Снейпом!..       — Давайте не будем делать поспешные выводы, — быстро сказала Кэт, заслужив шокированные взгляды друзей. — Мы не знаем наверняка, какова правда.       — Но ты же сама видела! И подтвердила мои слова! — Гермиона была так поражена, что снова села.       — Видела. Но необязательно я видела то, что происходит на самом деле. К тому же, директор доверяет Снейпу, этому должна быть причина; и учителя пусть не очень ему симпатизируют, но уважают.       Все хмурились, уже ни в чём не уверенные.       — Ну… он… он мог обмануть директора! Втереться к нему в доверие и запудрить мозги.       — Многовато телодвижений ради одного только Гарри. Без обид, — Кэт пожала плечами. — Но тебе же никто не мешает пойти к МакГонагалл или к директору и всё рассказать. Может, ты и будешь права. Только я думаю, что она ответит тебе то же самое.       — А вот я именно так и сделаю!       Гермиона снова вскочила и решительно покинула гостиную.       Она отсутствовала полчаса, а когда воротилась, была похожа на промокшую кошку.       — Так что сказала МакГонагалл?       — Всё то же самое, — буркнула девочка, плюхаясь рядом.       Похоже, они только запутались.       — Давайте подождём и соберём больше информации, — предложил Гарри, с чем все вяло согласились. Он попытался подбодрить их: — Ну же, ребята, мы выиграли матч! Давайте праздновать!       — Точно! — встрепенулся Рон и, стараясь выглядеть повеселее, протянул другу крысу, схватив ту обеими руками. — Держи, Гарри! Можешь погладить. Короста же до сих пор тебя не поздравила.       Гарри в ответ кривовато улыбнулся.       — Спасибо.