15.Лицом к лицу

      Такой привычный в своём тюрбане и расшитой мантии, Квирелл казался теперь незнакомцем; лицо его, обычно очень подвижное, как будто профессор всё время чему-то удивлялся, выглядело абсолютно нормально — и это пугало ужасно. От заикания профессора тоже ничего не осталось.       — Вы? — в изумлении выдохнул Гарри. — Почему вы?.. что вы здесь делаете, п… профессор?       Обращение это звучало неуместно. Кэтти (Гарри смог скосить глаза на подругу) в отличие от него вовсе не выглядела удивлённой; лицо её скорее выражало усталое раздражение — последнее время именно так она постоянно смотрела на Квирелла.       Тот скривился в гадливой ухмылке.       — Я здесь по той же причине, что и вы: мне нужен философский камень для возрождения моего господина.       О, нет.       Нет, нет, нет.       Всё пришло именно к тому, чего они и боялись, а ужаснее всего, что с самой неожиданной стороны.       — Но я думал, что… это Снейп…       Квирелл расхохотался. Такой нарастающий, торжествующий смех Гарри слышал иногда в фильмах, которые смотрел кузен. Теперь он понимал, почему в кино все боялись злодеев: от этого холодного, усиленного эхом и безнаказанностью хохота у него самого мурашки по коже пошли.       — Да, Северус оказал мне большую услугу. Он выглядит подозрительно, согласись? С прогнившим нутром, чёрный до пят и угрюмый, хватающий невинных учеников и уносящий их в свои подземелья, — Квирелл сделал жест, будто ему тошно. — Он похож на голодную летучую мышь. Малолетние болваны, возомнившие себя спасителями мира, точно клюнут на такого мерзавца и будут путаться под ногами подозрительного Снейпа, а не жалкого, б-б-бедного п-п-профессора Квирелла, — он вовсю наслаждался пародией на самого себя.       Гарри никак не мог поверить в происходящее. Кто этот человек перед ними? Точно не их профессор. Он выглядел, словно одержимый, — Гарри вспомнились картинки из учебников, где жертвы тёмных заклятий и зелий становились не похожи на себя и корчились от злобы. Раньше он не задумывался над тем, сколькими способами можно подчинить человека и уничтожить, изорвав его личность на части и сшив из них что-то настолько уродливое.       А Чужой Квирелл продолжал потешаться над тем, с какой лёгкостью ему удалось обвести всех вокруг пальца.       — Эти болваны с учёной степенью даже не поняли, кого опасаться! Дамблдор столько возился, перенося философский камень с места на место, а потом сам же позвал меня возводить ловушку для «вора»! — если бы Квирелл засмеялся лишь немного сильнее, он бы, кажется, лопнул. — Они раскрыли передо мной все карты!.. Хотя их жалкая полоса препятствий только жабам на смех, — он скривился, — даже малолетка справился с этими… «испытаниями», пускай он и знаменитый Гарри Поттер… Правда, твоей свите повезло меньше, но даже дойди они досюда, для меня это не стало бы проблемой.       У Гарри защипало в глазах. Да как этот человек может так говорить? О тех, кому всё это время оценивал домашние задания!       — Единственное, что стоило внимания, это моя логическая ловушка. Вот бы где этим волшебным тупицам пришлось попотеть.       — А мы-то решили, что это профессор Снейп вспомнил свои школьные задачки для общественной пользы, — впервые откликнулась Кэт и с пониманием цокнула языком. — А это работа Тюрбанá. Вот это прикол.       Квирелл с раздражением перевёл взгляд на девчонку, недовольный, что перед ним не выказывают ни страха, ни удивления.       — Тюрбан?.. — пробормотал Квирелл, но уже через секунду вернулся к прежнему тону. — М-м, да, разумеется, вы так подумали, ведь всё шло по моему плану. Преподавательский опыт маггловедения мне пригодился, на удивление… и я знал, что подобное… «испытание» бросит подозрение на маггловоспитанного Снейпа… Однако Северус отвечал за эту, — он сделал неопределённый жест рукой, — газовую камеру. Бесполезная вещь, она только тупого тролля и свалила… И между прочим, зануда Грэйнджер могла и разузнать, что до этого года я преподавал маггловедение, — недовольно добавил Квирелл.              Кэт пожала плечами.       — А Гермиона разузнала всё важное о преподавателях. Тюрбаны с ножками мы не изучали.       Гарри закашлялся, поражённый наглостью подруги. Квирелл, похоже, был шокирован не меньше, у него задёргался глаз; вдруг бывший профессор вспыхнул от ярости и сделал выпад в сторону Кэт, будто собирался её ударить… но тут же поморщился и отступил, прижав руку к голове. Гарри был знаком этот жест: точно так же действовала тётя Петуния, когда жаловалась на мигрень. Одновременно с Квиреллом он захотел схватиться за голову: в ней будто бы что-то зудело; но Гарри постарался не обращать на это внимание.       — Дьявол… — болезненно прошипел Квирелл, потирая виски. — Лучше бы тебя, тупую девчонку, прибил тогда тролль вместо этой… Грэйнджер… Ведь такой хороший попался тролль, не то, что вон та безмозглая глыба… И хватило же ему ума уйти от меня, только чтобы залезть в эту вонючую комнату и задохнуться!..       — Так это вы запустили тролля в школу? — у Гарри кружилась голова от всех этих откровений. Квирелл закатил глаза.       — Мерлин, когда же до тебя дойдёт? Да, это я впустил троллей в школьные подземелья, кто же ещё! и если бы Северус тогда не путался под ногами, я бы уже давно забрал камень и ушёл. И да, это я пытался тебя убить, обставив всё как замечательный несчастный случай на квиддиче. И мне почти удалось! Твоя смерть была у меня уже вот здес-сь, — Квирелл фанатично сжал кулак, но тут же с досадой сплюнул. — Но снова этот крючконос и твоя мелкая подружка спутали мне игру! Если бы только ты, дура, не кинулась на меня с визгами о пауках, всё бы уже закончилось! — в голосе мужчины вдруг послышались… капризные интонации? Гарри постоянно слышал подобное нытьё от кузена, но сейчас он действительно сомневался с своём слухе. — Сначала этот любитель варёных жаб влез в мой план своим контрзаклятием, а потом и вовсе начал преследовать меня, как охотничья псина! После того матча мне было не продохнуть, не то что искать философский камень! Натравил на меня старикашку Филча, — Квирелл загибал пальцы, — совал свой длинный нос в моё расписание, надоумил Дамблдора перенести зеркало Еиналеж в другое место, — а всё из-за любопытных первогодок, которые шлялись по ночам в поисках приключений! Ходил за мной повсюду, пытался подловить на неосторожном слове… Ещё и эти его угрозы!.. как будто в таких условиях можно хоть что-нибудь провернуть…       Квирелл не успел закончить свою тираду, как скрутился от боли. Гарри показалось, что он расслышал какое-то шипение, похожее на: «Хватит ныть, жалкое создание», — и уверился в том, что сходит с ума. Разумеется, и в голове зудит по этой причине — это всё объясняет.       — Эй, Тюрбан, — снова откликнулась Кэт, — так вам же наоборот повезло, что Гарри выжил и дошёл сюда.       Мужчина поднял голову, и его глаза опасно сощурились.       — О чём ты?       — Так вы же сказали, что давно бы уже унесли философский камень, если бы не профессор Снейп. Но вот вы здесь, дожидаетесь. Объясняете ситуацию. Значит, вам нужен кто-то особенный, чтобы достать философский камень. Потому что сами вы не можете его получить. Крутости не хватает.       Голова разболелась сильнее, и показалось, что раздаётся тихий кашляющий смех. Гарри уже устал чему-то удивляться. Либо это сотрясение, либо результат того, что нахимичил профессор Снейп в предыдущей комнате… тролля же оно свалило.       Квирелл долго молчал, раздувая ноздри, пока не выплюнул наконец:       — Что ж, ладно, ты догадливая девчонка! Дамблдор каким-то образом спрятал камень в это зеркало, и мне до сих пор не удалось разобраться, как его оттуда вытащить! — он махнул рукой себе за плечо, и Гарри только сейчас заметил там волшебное зеркало, которое нашёл на рождественских каникулах.       — Но я и так прождал слишком долго, пока Гарри Поттер сюда доберётся, — снова заговорил Квирелл, приближаясь. — Это зеркало… оно показывает самое желанное для смотрящего… и раз уж знаменитый Гарри Поттер так жаждал найти философский камень, так взгляни и достань его для меня!.. — он хотел схватить мальчика и потащить его к зеркалу, но вдруг снова болезненно дёрнулся. — Я соб-бирался сказать, для повелителя, достань камень для моего п-повелителя! Я специально оставил свою арфочку возле той псины, чтобы ты ещё там не сдох… А-а! — сквозь болезненные спазмы послышалось, кажется, «жалкий червь» и «самомнение». — Да, да, я недостаточно умён, чтобы служить своему господину, как следует!.. жалкий червяк, неспособный даже решить простой ребус на пользу Тёмному Лорду, я пешка в его умелых руках… м-мой повелитель п-придумал этот блестящий план! Заманить Гарри Поттера в ловушку, чтобы Гарри Поттер вытащил камень из зеркала!..              Наконец он перестал корчиться от боли. Тогда Квирелл, покачиваясь, разогнулся и рывком подтащил мальчика к себе. Гарри показалось, что Квирелл больше опирается на него, чем ведёт к зеркалу.       — У повелителя больше нет на это времени… Достань для нас камень!.. я хотел сказать, для Господина!       — А секретная тайна?! — Кэт воскликнула так неожиданно и громко, что они оба чуть не упали. — Вспомни секрет, Гарри!       Он уставился на подругу в молчаливом шоке. Какой ещё секрет? Что она несёт?!       Квирелл выглядел не менее обескураженным.       — Что ещё за тайна? — говорил он, поворачиваясь то к одному подростку, то к другому. — Какой секрет? Вам меня не одурачить! Признавайтесь, ну!       — А-а, так вы не знаете? Странно, я думала, вы всё знаете о своём тюрбане. Тогда точно воспользуйся этим, Гарри, мы как раз успеем потянуть время, пока нас не спасут.       Гарри ничего не понимал. Он знать не знал ни о какой спасительной тайне, а подруга всё вращала многозначительно глазами в сторону зеркала… он подумал, что Кэт тоже начинает сходить с ума. Гарри проследил за её взглядом… и вдруг его собственное отражение ему подмигнуло! Внезапная догадка зазвенела в голове, выбивая искры из глаз: точно же! Кэт выигрывает для него время, отвлекая Квирелла. Если зеркало показывает самое горячее желание смотрящего, значит, оно может подсказать, как им освободиться.       К счастью, Квирелл купился на болтовню и не обращал внимания на зеркало.       — Девчонка, — нервно усмехнулся он, — не пытайся меня обмануть. С чего бы кому-то спасать вас? Дамблдора нет в школе, а остальные слишком тщеславны, чтобы верить словам каких-то первогодок… в любом случае, для вас уже слишком поздно на что-то надеяться.       — Так секрет на то и секрет, чтобы вы о нём не догадались. Так-то вся школа в курсе, а не только директор с преподавателями…       — Говори, о чём речь! — взвизгнул волшебник. — Немедленно!       — О вашем тюрбане. Вернее, о том, что вы там прячете.       Квирелл вздрогнул, и одновременно с ним дрогнули путы, ослабляясь и соскальзывая вниз. Похоже, маг потерял концентрацию, и Гарри подумал: не должен ли он этим воспользоваться? Он осторожно потянулся рукой к палочке, надеясь, что здесь она работает; но отражение покачало головой, останавливая его. После чего сделало знак, призывающий к молчанию.       Квирелл, пошатываясь, сделал несколько шагов к Кэт.       — Я прячу?.. Почему ты решила, будто я что-то прячу? — Его смешки показались Гарри дурным знаком, и он ещё усерднее уставился в зеркало: ну же, пусть оно покажет что-нибудь стоящее! — Нет, девочка, почему ты решила, что с моим тюрбáном что-то не так?.. Говори немедленно!       Она вздохнула.       — Я вот с первого дня задаюсь вопросом: а как вы кормите своего паразита на башке? Это должно быть очень неудобно.              Мужчина застыл с выражением одновременно страха и ненависти.       — Ты!.. — прорычал он и сделал какое-то движение, будто собирался ударить девочку — но Гарри не успел испугаться, потому что испытал неприятную вспышку боли, а вслед за ней раздался голос:       — Не трогай девчонку…       — Но, повелитель, она оскорбила вас… — заскулил было Квирелл, неясно к кому обращаясь, но его вновь осадили.       — Девчонка раскусила твою жалкую маскировку и повеселила меня… Уж её компания поинтереснее такого червяка, как ты… Дай мне посмотреть на неё.       Квирелл колебался всего мгновение, очередной спазм заставил его подобострастно согласиться с приказом. Гарри заметил, что испытывает вспышки зудящей боли одновременно с Квиреллом, а тот стал всё чаще раздражать своего невидимого господина; а значит, Гарри обязан найти выход как можно скорее.       И тут Квирелл сделал странное: он обхватил свою голову руками и с жутким хрустом провернул. Внезапно столкнувшись лицом с чужим затылком, Кэт издала невнятный испуганный и потрясённый возглас, но Квирелл и не думал помирать: он начал без стеснения разворачивать свой сложный головной убор.              Отражение тем временем снова привлекло внимание к себе, помахав рукой, после чего засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда алый камень, сверкающий, как закат. И снова спрятало обратно. В тот же момент Гарри почувствовал, как его левый карман оттянулся из-за тяжёлого груза. Он задержал дыхание, чтобы не выдать своего волнения. Каким-то невероятным образом философский камень оказался у него, почти в самой ладони! Но как Гарри сможет воспользоваться этим для спасения?       Меж тем последние слои тюрбана были развёрнуты, и брошь, скрепляющая их, со звоном выпала из дрожащих пальцев Квирелла, когда тот обнажил свою голову; Гарри отвлёкся на этот звук и пожалел, что перевёл взгляд.       Там, где должен находиться затылок, у Квирелла оказалось мертвецки бледное кожистое лицо. Гарри видел его сбоку, но даже так мог сказать, что это было самое жуткое лицо, которое он когда-либо видел. Что испытывала Кэт, оказавшись в такой близости с этим, Гарри боялся представить.       Несколько мгновений никто не произносил ни слова; но вот Лицо потеряло терпение и произнесло тем хриплым, вызывающим головную боль голосом:       — Почему же ты ничего не скажешь… девочка?       — А, эм-м… здрасьте?       Квирелл страдальчески скривился, но Лицо, вопреки его опасениям, только усмехнулось.       — Разве тебе не хочется закричать от страха, глядя на остатки моего величия? — этот человек обвёл пальцами свои скулы, после чего сделал властный жест. — Встань.       Кэт медленно поднялась, машинальными движениями стирая грязь с одежды.       — У меня весь страх закончился на свёрнутой шее… А вы даже… а у вас даже есть, на что посмотреть, — она определённо несла всякую чушь, и Гарри совсем её не винил.       Лицо оскалилось.       — Да, хитрая девчонка. Знает, когда действительно стоит трястись от страха передо Мною, а когда лишь слепо повиноваться. Вся в папашу, — он вдруг резко вцепился удивлённой девочке в щёки, рассматривая, словно товар в магазине. — Да, сходство определённое. Прежде ещё у меня были сомнения… но теперь я вижу знакомые черты… только слишком испорченные факультетом самоотверженных тупиц!..       Монстр зашипел, как будто испытывал боль, и Квирелл поспешно забормотал:       — Мой лорд, у вас ещё недостаточно сил для таких переживаний…       — Молчать! — но вспышка гнева улеглась так же внезапно, как появилась. Существо перестало сжимать челюсть и рукой Квирелла погладило девочку по голове. — Бедное дитя… Твой отец был одним из моих самых преданных рабов, а с ним так несправедливо обошлись… Твоя жизнь будет хорошей наградой ему, когда он приползёт обратно… когда я верну свою мощь, и все воротятся, словно крысы после пожара… — голос сбился на злое рычание, а рука остановилась, зажимая в кулаке косичку. — Не дрожи, девочка. Я не собираюсь тебя убивать. Я ведь должен поощрять тех, кто приводит мне новых слуг… Что не относится к тебе, Гарри Поттер! — выплюнул он имя и, резко дёрнув Кэт за волосы, отчего та вскрикнула, размашисто поспешил к Гарри. — У тебя было достаточно времени, чтобы придумать убедительную ложь. Может, ты даже сможешь меня развлечь, чтобы я не убивал тебя сразу. Говори!       Гарри посмотрел прямо в лицо этому существу; от близости лже-Квирелла шрам горел, как от огня, и слезились глаза, и Гарри был рад, что успел «пообщаться» с отражением раньше.       Он собрал всё своё мужество воедино.       — Я не знаю, как достать философский камень из зеркала.       Существо снова больно дёрнуло Кэт за косички.       — Подумай над ответом как следует, Гарри Поттер. Может, мне пойти и убить твоих дружков у тебя на глазах? Одного за другим, и всех до одного… Я знаю множество заклинаний, подходящих для этого случая.       Гарри сглотнул. Тяжело повернулся лицом к зеркалу.       — Я не вижу камня.       — Ты лжёшь!..       — Я вижу своих родителей. И не только их: вижу всех своих родственников, у нас большая семья. Мы счастливы, — ему было тяжело говорить из-за нарастающей боли, от которой голова раскалывалась надвое, но он упрямо продолжал. — Ещё я вижу своих друзей. Мы все покинули эти подземелья и сидим в Большом Зале Хогвартса, — в жутком напряжении он опустил ладонь в правый карман и сжал в кулаке его содержимое. — Я вижу, что мы празднуем победу… и я вижу, что я победил тебя.       — Никчёмная ложь.       — А вот и нет, — ответил Гарри.       — Почему бы тебе не оставить тщетные попытки сопротивляться и не отдать мне то, что ты прячешь в своём кармане?       Короткая пауза показалась ужасно длинной.       — Хорошо, — вдруг выдохнул Гарри.       Лже-Квирелл захохотал с торжеством и потянулся за камнем, но тут же отпрянул с криком: вместо того, чтобы повиноваться, Гарри вдруг размахнулся и ударил чужака в лоб остатками деревянного единорога; тот окончательно развалился на части. Острые щепки и сажа попали в глаза лже-Квиреллу, и он отпустил чужие косички, стараясь прочистить себе обзор.       — Убей мальчишку! — кричало оно, и Квирелл слепо заметался на месте, не способный полностью вернуть контроль над собственным телом.       А Гарри ринулся уже с новой атакой. Он впервые в жизни был почти признателен кузену: благодаря Дадли он сейчас знал, куда бить побольнее. И он усилил удары тем, что попалось под руку и что всегда было под рукой, — пазлом-брелоком. У этой безделушки очень кстати оказались острые углы.       Кэт обхватила Квиреллу ноги, затрудняя тому движение; её чуть не затоптали, Гарри старался посильнее оцарапать чужую кожу. Лишь несколько секунд ребятам удавалось сдерживать мужчину, пока он в ярости не отбросил их прочь. Гарри упал, выронив оружие, и философский камень вдруг выкатился у него из кармана.       — Нет!       Одновременно с Квиреллом они потянулись за камнем и столкнулись руками — и Квирелл тут же отдёрнул свою с диким воем. В том месте, где Гарри коснулся его руки, кожа очень быстро покрывалась волдырями и отслаивалась, будто её обожгло кислотой. Гарри внезапно понял: его прикосновения по какой-то причине несносны Квиреллу. Может, это было влияние камня, или зеркала, или ещё что, но это был шанс выйти отсюда живыми. Гарри кинулся на противника, стараясь обхватить оба лица.       Они вцепились друг в друга, не видя ничего от боли. Голова будто разваливалась на куски, крики смешались в один сплошной шум; кажется, у Гарри треснули очки и впивались ему в лицо, но он и до этого уже ничего не видел; кажется, они с грохотом свалили зеркало; кажется, его кто-то звал по имени… но всё это не имело значения. В конце концов он потерял сознание.