Глава 2. Встреча.

Темнота. Во сне почему-то все так же, как и наяву: холод и жуткое завывание ветра. Гнетущее ощущение чего-то пугающего. Нет. Только не снова. Внезапно пространство озаряется красным светом и виднеется туман. Я клянусь, если бы я не знала, что это сон, то кровь в моих жилах застыла. Я выдыхаю изо рта небольшое облачко пара и не могу понять, где нахожусь. Это явно не преисподняя, там определенно должно быть жарко, иначе как в ней кипят котлы и горят грешные души? Хотя, в подсознании возникает картинка, что это что-то знакомое, будто я в ней была и это совсем не то, о чем судачат люди. — Ну и что дальше? Вновь покажите мне зараженного Дмитрия и мертвую Анну? Это уже порядком надоело. Можно что-нибудь новое. — безразличным голосом сказала я в пустоту. – Меня этим уже не проймешь. Я настолько привыкла к плохим снам, что не жду ничего нормального. Никаких единорогов и цветочных полей. Сплошная чернота. Может в моей душе так же темно и надежды на просветление нет? Тихой и беззаботной жизни не будет, это всего лишь иллюзия, которую я даже с трудом представляю. Что со мной? Хоть кто-нибудь ведает? Мне очень хочется проснуться. Такие сны не придают бодрости, я разбита после пробуждения еще сильнее. В реальном мире странные галлюцинации, в царстве Морфея не нахожу умиротворения. Я сойду с ума прежде, чем пойму, что произошло во время и после крушения «Сибири». Где я, черт возьми, была три года? И была ли вообще… — Как же холодно. – заметила я, потирая ладони друг о друга. Стоять на месте бессмысленно, как и все здесь, в принципе. Продвигаясь вглубь темноты медленными шагами, я замечаю, что вдалеке мелькает уже другой свет. Белый. Как-будто светит солнце и отражается от снежного покрывала земли. Чем ближе подхожу, тем больше оттуда веет чем-то родным. — Лес. В Роткове был похожий. – тихо проговорила я и ускорилась. Снег аккуратно покоится на ветвях елей, а меж небольших сугробов виднеются следы зайца-беляка. Тишина вокруг разбавляется редкой трелью свиристели, которая, очевидно, где-то обедает плодами рябины. Резкий звук выстрела, рассекающего безмятежность, заставляет меня обернуться в его сторону. Я решаю побежать в том направлении. Мороз и ветер обжигают кожу настолько больно, что кажется она вот-вот лопнет. Дыхание сбилось, губы высохли, а зубы стали как заледеневшие камни. В горле нещадно саднило. Но я не сдавалась. Выбежав на знакомую поляну, я вспомнила что именно тут впервые встретила Бориса Романова. Опустив глаза, увидела следы человека и маленькие пятна крови. Видимо, зайцу не посчастливилось встретить охотника на своем пути. Двигаясь по шагам незнакомца, в подсознании всплывают воспоминания о том же самом дне, когда мы шли к охотничьему дому Бориса вместе с Пилеоном. Я остановилась, чтобы получше осмотреться, и вдруг услышала мягкий, но не лишенный твердости мужской голос. — Лэйн? Как ты здесь оказалась? Да еще и без отряда. – с явным беспокойством спросил мужчина. Повернувшись в сторону собеседника, я увидела Романова. Оторопевши, я не смогла сказать и слова. — Как же ты вышла без верхней одежды? – удивленно заметил Борис. Теперь-то до меня дошло отчего было так зябко. Я даже не обратила внимания, что была в обычном свитере и джинсах. Хозяин поместья бросил тушку зайца-беляка и принялся снимать свой тулуп. Подошел ко мне и накинул на меня. Мне мгновенно стало так тепло, будто он был тем самым камином из поместья, напротив которого я сидела перед сном, поедая ИРП. — Ну же, пойдем скорее. Там Люба, наверняка, уже приготовила обед. – с мягкой улыбкой сообщил мужчина. — Но как же ты? Тебе что неведом мороз? – с трудом придя в себя, уточнила я. — Полно. Осталось не так далеко идти, а у тебя вон губы уже синие. – все с той же нежной улыбкой ответил Романов. Подняв тушку зайца в одну руку, а вторую протянув мне, Борис поправил ружье, что слегка съехало с его плеча. Когда наши руки сомкнулись в замок, мне стало не по себе. Его цепкая хватка казалась такой живой. Будто он не умирал. Будто я его не убила. Все казалось таким реальным, я не могла понять почему мой разум так шутит надо мной. Он хочет, чтобы я помнила это до конца своей жизни? Это что – совесть? В одном я была уверена: ни за что не отпущу руку, не разомкну пальцы. Мы подошли к охотничьему дому, на крыльце которого суетилась Люба. Она расчищала снег с порога, но было видно, как тяжело ей это дается, возраст-то не маленький. — Люба, опять ты за свое? Говорил же, что займусь этим сам, как вернусь. Ну что за неугомонная женщина. – весело пожурил экономку Борис. — Да мне только в радость размять свои косточки! Охота прошла успешно? – мило сказала Люба. Борис тут же поднял руку с добычей и потряс ею, демонстрируя размер. — Прекрасно! Давно у нас не было на столе крольчатины. – с восторгом поделилась мыслями женщина. Романов развернулся ко мне и посмотрел в глаза. — Иди в дом. Я приду через десять минут. – ласково указал мужчина. — Да, милая, пойдем. Нечего на морозе лясы точить! – воскликнула Люба с напускной сердитостью. Как раз в этот момент начал падать снег и стоять под ним не было никакого желания, промерзла я более чем достаточно. Поднявшись по ступеням, я взглянула на удаляющегося Бориса и в сердце защемило. Только сейчас я осознала, что за ощущение меня преследовало от самого Роткова. Это была тоска. Внутри дома все осталось как и в последний мой визит, когда Романов подарил мне ожерелье и похитил Ноа. Я знаю, что все это сделал он. Но… — Деточка, ты вся ледяная! – внезапно вырвала меня Люба из внутренней рефлексии. – Я так и знала, что этот ваш отряд до добра не доведет. Что там произошло раз ты ушла раздетая? – с сочувствием поинтересовалась женщина. Я припоминаю все злодеяния со стороны этой тетки и теперь мне тяжело просто улыбаться ей в ответ. Но определенно нужно что-то придумать и натянуть уголки губ, оголяя все свои тридцать два. Чего я не могу сказать о Борисе. С ним все иначе, расположение к этому человеку будто и не омрачалось случившимся в подземелье. Я не могу на него ни злиться, ни равнодушно относиться. — Я просто заработалась с книгами и меня настигла догадка, подтверждение которой требовалось услышать от Бориса. А когда я чем-то увлечена, то не замечаю окружающего мира, так вот и вышло в этот раз. – аккуратно пытаюсь сгладить наш разговор и свернуть его в другую сторону. Направляясь в столовую, она решила дать себе вольность обсудить положение женщин в нынешних реалиях: — Эх. Сейчас все женщины стремятся работать и занимать высокие должности, особенно это касается дам из заграницы. В моей молодости еще пытались найти себе мужа посостоятельнее и сидеть на его шее. – рассмеявшись прокомментировала женщина. — При всем желании это можно сделать и сейчас. – отчетливо сказал Борис, вошедший в столовую. – Люба, накрой на стол. – вежливо попросил мужчина. — Ох и правда, что это я расслабилась! Женщина удалилась и мы с Борисом остались наедине. — Она такая прилипучая. – сухо отметила я. — Верно. – коротко ответил Романов и улыбнулся. – Все время донимает по поводу женитьбы. Но я же не виноват, что в этом городе нет начитанных и интересных девушек. — А ты так хочешь жениться? – решила я уточнить. Мужчина рассмеялся и подошел ко мне. — Не то чтобы хотел обзавестись женой, скорее… найти любовь. Своей женщине я могу дать и ласку, и богатство. От нее же требуется только любовь. – смотря прямо в мои глаза, ответил Борис. В момент своей речи Романов коснулся берилловых бусин на моей шее, от чего я вздрогнула. Кое-где он успел дотронуться пальцами моей кожи и это вызвало волну мурашек. — Лэйн, тебе невероятно идут эти бусы. – с улыбкой сказал мужчина. – У меня для тебя еще есть подарок. Но для начала ответь: можешь ли ты остаться здесь на ужин? – его глаза излучали надежду. — Думаю, да. Хотелось бы еще и отогреться. – нерешительно ответила я, отводя взгляд от его синих глаз. — Я рад, что ты дала положительный ответ. Тогда сейчас мы пообедаем и я покажу тебе гостевую комнату, чтобы ты отдохнула. – теперь голос мужчины звучал более уверенно. Через десять минут Люба накрыла на стол и мы приступили к трапезе. Чего у этой женщины не отнять, так это таланта к готовке. Револьвер в руках она держала так себе. Борис проводил меня до гостевой спальни и сказал: — Подожди пару минут. Он скрылся за дверью напротив и вышел, неся две коробки. Положив их на туалетный столик, развернулся ко мне. — Буду очень счастлив, если к ужину ты наденешь это. – его щеки зарделись, а сам он отвел взгляд в сторону подарков. — Хорошо. – односложно ответила я. — Желаю приятного отдыха, Лэйн. – все еще с красными щеками сказал Романов. Отчего-то мне тоже захотелось назвать его по имени вслух. Наверняка он слышал его миллиарды раз из уст многих женщин, но почему-то мне показалось, что именно от меня он стремился услышать свое имя больше всего. — Спасибо, Борис. Я произнесла имя настолько нежно, насколько могла это сделать моя темная душа. Но ему этого было достаточно. Он закрыл дверь комнаты с широкой улыбкой.