Экстра

Отныне сны с Романовым снятся чуть ли не каждую ночь. Иногда кошмары сменяют приятные грезы с мужчиной, но теперь я знаю, что он спасет меня от них. Практически каждая наша встреча была пропитана романтикой и его ухаживаниями, но этого мало, мне чего-то не хватает и не дает покоя. Возможно, здесь есть ответы на мои вопросы. Исходя из этого, я решила сделать времяпрепровождение моих сонных шествий по охотничьему дому Романовых продуктивным. Раз я могу отчетливо управлять ситуацией и здесь все как в реальности, то для большего успеха в продвижении поиска зацепок и полезной информации в данном деле, мне на ум пришла гениальная мысль: «а что, если порыскать в личной библиотеке Бориса?». Сдается мне, что я видела интересные корешки на полках в его кабинете. Снова преодолев темноту, я оказываюсь в гостях, но я туда не пришла, а проснулась в той самой гостевой комнате. Странно. Неужели мое подсознание настолько к этому привыкло? Нет, я рада что мне не идти по морозу, но очутиться сразу в кровати… Наспех привожу себя в порядок и решаю спуститься. Сегодня моим аутфитом послужило нежное платье миди из белого кашемира с пуговицами спереди по всей длине. Обула я ботинки на грубой подошве, каблуков с меня хватит. С волосами особо не старалась, просто расчесала и оставила распущенными. Ожерелье из берилла отлично ко всему подходило, наверное, я его даже ни разу не снимала. Хорошо, что это сон и в гардеробе есть любая одежда, которая всегда приходится по случаю, который остается тайной до самого конца. Подходя к столовой, улавливаю запах блинчиков. В животе тут же раздался раскат грома. Пробравшись внутрь, чуть ли не врезаюсь в Любу. Женщина суетится, расставляя чашки и блюдца. На столе уже стояла гора золотистых с ажурными краями блинчиков, а также две креманки с вареньем и медом. — Доброе утро, милая! — радостно поприветствовала женщина. — И вам доброе. — сухо отвечаю я. — Ну же, не стой в дверях, садись. Борис подойдет через пару минут. — все с тем же весельем позвала Люба. Я последовала ее просьбе, сев на тот стул, от которого она была подальше. Женщина тут же отреагировала: — Деточка, это место Бори. Вот место для тебя. — сказала она, указывая рукой на стул рядом с собой. Как же она меня раздражает. Вечно у нее все мысли чтобы угодить Борису, а гостя ей будто плевать. — Люба, не стоит. — послышался бархатный голос. — Лэйн, если тебе там удобнее, не стесняйся, оставайся там. Мне везде любо сидеть в твоей компании. — с чарующим обаянием обратился ко мне Романов. — Ну, как вам угодно. — недовольно буркнула старушка. — Пойду за чаем, подождите минутку. Дождавшись, когда женщина покинет комнату, я сказала: — Надо же, как быстро меняется ее настроение. От радости до возмущения с протестом прошло несколько секунд. — подчеркнула я. — Люба просто привыкла заботится только обо мне. Она не может привыкнуть, что теперь нас в доме двое. — с ласковой улыбкой сказал мужчина. Отчасти Борис прав. Однако я не могу не обращать внимания на то, как стремительно прыгает настроение этой странной тетки. — Да, ей не до гостей. Заметно. — съязвила я, скорчив лицо. — Лэйн, не злись. Я поговорю с Любой. — попытался дать мне утешение Романов. Как только Борис закончил предложение, в столовую вернулась Люба. Она несла в руках горячий чайник и двигалась в мою сторону. На секунду мне стало не по себе. Будто я прочла по лицу ее намерение и хотела она не напоить меня вкусным чаем, а вылить мне на голову кипяток. За что же ты так борешься? За его внимание? Ревность? Конечно, ей тяжело видеть, как ее любимый воспитанник теперь особо отмечает молодую девушку, которая в придачу еще и ночевала здесь, если для них жизнь течет по-настоящему. Не удивлюсь, что она как чокнутая мамашка подсматривает за ним со свечкой, чтобы он ни с кем не переспал. Но ведь она сама донимает его вопросами о поиске невесты. Завтрак проходил в тишине. Романов видел, что я не в духе и принял решение меня не трогать. Но разорвать безмолвие, к его удивлению, решила я сама: — Борис, могу ли я воспользоваться твоей коллекцией книг? — Конечно! Не зря же мои предки собирали этот пылесборник. — не думая ни секунды, ответил мужчина. — Пылесборник? Что так вдруг? Разве это не твоя фамильная ценность? — поинтересовалась я. — Да и ты сам любишь читать. Разве нет? — Хм. Ну если из этого количества книг мне интересна всего половина, чем же являются остальные? — задумался Романов. — В общем после завтрака я бы хотела заглянуть в твой кабинет. Составишь компанию? — с легким смущением предложила я. — С радостью, Лэйн. — мягко улыбнувшись сказал мужчина. И чего я так смутилась? Обычная ведь просьба. Но в обществе этого мужчины отныне все для меня будто в новинку и не так уж заурядно. Зайдя в кабинет мне сразу бросилась в глаза то, что здесь был наведен порядок. В прошлый раз, когда он подарил мне ожерелье, все было завалено бумагами. — Так чисто. — отметила я. — Да, это и есть причина, почему я задержался перед завтраком. — уточнил Борис. — Я знал, что ты захочешь поработать в моем кабинете, а девушке не пристало копошиться в свалке. — Понятно. Меня интересуют труды о демонологии. Может даже и про ангелов что-то. В архивах монастыря было скудно с этой информацией. — я сразу перешла к сути. — О, это тебе нужно подняться наверх. Думаю, там есть пару книг. — направил меня Романов. — Благодарю. Я поднялась по витиеватой лестнице наверх и начала изучение корешков книг. Быстрым взглядом окинув полки, поняла, что по логике нужно идти к концу стеллажей и не ошиблась. Именно там меня ждал демонический угол. Все тома были оформлены в твердые переплеты, в основном коричневого цвета. Но один был черным. Он будто манил, и рука сама потянулась за ним. Как только томик оказался в поле моего зрения во всей красе, то я отметила необычность оформления. Его просто не было. Взяв еще пару книг, я спустилась. — Борис, а что это за исследование? На обложке нет ни названия, ни автора, ничего. — сходу спросила я, показывая книжицу. Романов тут же напрягся. Его глаза забегали, он явно подбирал слова у себя в голове, что послужат ответом на мой вопрос. — Эм… это тоже про демонов. Правда содержание нестандартное. — отведя взгляд быстро отчеканил мужчина. — Да? И что же там такого? — не унималась я. — Боюсь, ее суть не для милых молодых дам. — сказал это Романов, попутно пытаясь аккуратно забрать книгу из моей руки. — Да в чем дело? — не понимала я. — Ладно, сама почитаю и узнаю. — Все-таки не стоит, Лэйн. — настаивал хозяин дома. — Борис? — прищурив глаза, я обратилась к нему. — Господи… там обряды по подкормке и призыву демонов. Ты там не найдешь того, что ищешь. Так что дай ее сюда. — на лице всегда жизнерадостного блондина отразилась хмурость и морщинки возле его глаз стали отчетливее. — А вот и нет. Это как раз может пролить свет на происходящие события. Я пойму по приметам обрядов кого призывают, ну либо кормят. — с хитрой улыбкой победно сказала я. Сев на потертый диван, я открыла издание. И первые строки повергли меня в шок. — Ох, здесь оргии. С пролитием крови и не только…— пробормотала я, сглотнув. — Тц… вот поэтому я и говорил отдать ее мне. Почему ты такая настойчивая? — недовольно сказал владелец энциклопедии. — Борис, за что ты так переживаешь? Поверь, я уже видела подобное воочию с участием монахов, и я знаю, что такое секс. А без настойчивости не добиться успеха. — спокойно парировала я. — Я переживаю не из-за этого. Эта книга не имеет отношения к делам отряда. Так что верни ее мне. — все еще проявлял непреклонность Романов. — Нет. — четко сказала я и снова уткнулась в текст. Борис сел рядам на диван, прихватив первую попавшийся литературный объект, который я принесла со стеллажа. Он стал делать вид, что занят изучением этого сборника дьявольщины, но я все время ловила на себе его сверлящий взгляд. Его будто подменили. Всегда добрый и галантный мужчина превратился в какого-то параноика. Но почему? В этом издании все описывалось настолько подробно и огорошивало так, что я не успевала переключать свои эмоции: то ужас, то брезгливость. Но неизменной оставалась одна – возбуждение. Сексуальное. Что-то внутри меня заводилось от подробного пояснения плотских утех, хотя все остальное должно было вызывать отвращение. Не в силах справится с накатившей волной желания, я закинула ногу на ногу и незаметно сжала бедра. Я думала, что незаметно. — Я же говорил, что не стоит читать данное произведение «науки». — тихо сказал Романов, смотря на меня. — О чем ты? Все в порядке. — оправдалась я. — Хм. Нет, Лэйн. Ты же возбудилась. — с ухмылкой заявил мужчина. — Хотя, признаться честно, я ждал иного. — И чего же ты ждал? — Ну, например, омерзение. Это же не любовный роман. — предположил версию Борис. Я громко выдохнула, и снова сжала бедра. Почему-то именно омерзения я не испытывала. Со мной что-то не так. Возможно, причиной тому был Романов, что сидел на расстоянии вытянутой руки и глазел на меня. — Милая, ты разбудила своего демона? — поинтересовался хозяин дома. — И по всей видимости он голоден. На моих щеках проступил яркий румянец, а к низу живота прилила горячая кровь. В паховой области завязался напряженный узел и между ног стало жарче чем обычно. Но я старалась не подавать вида, хоть это было уже не важно. Романов чуть ли не вплотную смотрел на меня и скрыть от него мое состояние было невозможным. — Твои щеки стали пунцовыми, а дыхание участилось. — сыпал фактами мужчина. — Что же теперь делать? Борис ловко переместил свой корпус ближе ко мне и закрыл книгу, которую якобы читал. Он протянул руку к моему лицу и заправил прядь у лица за ухо. Затем приблизился так, чтобы прошептать непозволительно томным голосом: — Лэйн, а ты задачка со звездочкой. Что же доставляет тебе удовольствие? Его жаркое дыхание обожгло мою кожу и запустило волну мурашек. Он не сделал ничего предосудительного, не вторгся нагло в мое личное пространство, не позволил себе вопиющего бесстыдства. Но у меня внутри все сжалось, словно упругая пружина, и если он скажет что-то еще, то она распрямится и с силой толкнет меня к нему в объятия. Сейчас это напряжение сдерживает не очень надежный пресс. — Демона нужно кормить вовремя. — еще тише прошептал Романов, словно я услышала не голос, а его дыхание. — если этого не делать, то он сожрет тебя. Я медленно поворачиваю голову к его лицу и вижу его расширенные зрачки. Они стали такими большими, что синева радужки практически не заметна. Он отстранился, расправив широкие плечи, и его голова стала на уровень выше моей. Я продолжила смотреть в его глаза, но своего лица поднимать не стала. Мой взгляд был как у зверя, исподлобья. С такими же черными зрачками, что и у него. Из приоткрытых губ вырвался выдох вместе со стоном. — Ах… Борис поднялся и встал напротив меня. Заговорил, опускаясь на колени: — Ты, наверное, еще не дошла до обрядов для двоих. Там не только оргии. — Романов коснулся моих щиколоток, медленно поднимая руки под подол платья. — А я вот изучил эти труды от корки до корки. Было много времени. — продолжил он тихим низким голосом, все так же не разрывая зрительного контакта. Когда он понял, что я его не отталкиваю, то принялся снизу вверх расстегивать пуговку за пуговкой моего платья. Он делал это так мастерски, что наблюдать за движениями его пальцев было усладой для глаз. На мне не было колготок, поэтому при мимолетных контактах кожи к коже меня обжигало. Дыхание заметно участилось, грудь быстро вздымалась и при натяжении кашемира мои соски терлись о него и твердели. Да, под платьем были только трусики, но и они, очевидно, не станут помехой. Смотреть на мужчину сверху, опустив взгляд, было так приятно. То, как он стоял на коленях и методично расправлялся с пуговицами, изредка поднимая свои глаза на мое лицо, делало его уязвимым в моих мыслях. Он словно поклонялся мне и не упускал шанса подарить себя, как он говорил, достойной девушке. Как только он покончил с застежками, остановившись на уровне живота, он положил голову на мои бедра. Опалил тонкую кожу горячим дыханием и заластился, словно кот. Мягко, без сильного давления, раздвинул мне ноги и провел языком по внутренней стороне левого бедра. Эта влажная дорожка еще больше распалила мое тело. Соски уперлись в ткань платья, а мурашки подняли каждый волосок. — Ммм… — вырвалось из меня. В моих руках все еще находилась инструкция к оргиям, и я поняла, что моя хватка стала крепче от накала эмоций. Пальцы вдавились в старые страницы, а дышала я через слегка приоткрытый рот. Тем временем Борис добрался до того единственного предмета нижнего белья, что я сегодня надела. Поднеся губы слишком близко, он выдохнул и его язык прошелся по тонкому кружеву. Затем он провел большим пальцем от низа до верха, остановившись там, где располагается клитор. — Лэйн, здесь жарче, чем должно быть. — размеренно произнес он. Наверняка, он заметил и влагу, что оставила не его слюна. Там очень скользко, из-за чего при его монологе я ощущаю перепады температур вдвойне: то прохладно, то тепло. От осознания данного факта мои мысли путаются, и я будто пьянею. Единственное точно верно – мне не стыдно. Это чувство отсутствует. Цепкие руки Романова подхватывают стринги по бокам и стягивают их. Для своего комфорта я чуть приподняла таз, и теперь Борис видел все. Что я испытала? Еще большее возбуждение. Я приняла более удобную позу полулежа, поставив одну ногу н диван, а вторая свисала на пол. Он дает, а я не отказываюсь, такова природа всех людей, особенно, если дело касается удовольствия. Мужчина не растерялся и улыбнувшись приник к промежности. Я же плавно ввела свои пальцы в его пшеничные волосы и сжала их в кулак, еще плотнее прижимая к себе. — Надо же сколько в тебе прыти. — произнес с улыбкой Романов, явно не ожидавший от меня такого. — А что? Мы же уже начали. — подразнила я его. — Да, ты права. — сказал Борис и поцеловал меня в лобок. Мужчина медленно опустил свою голову ниже, приближаясь к клитору и я ярко ощутила небольшую шершавость его забритого лица, которую обычно не видно. Он нежно ласкал меня языком и в то же время покалывал мелкой щетиной. Нет, это не больно, наоборот такой контраст очень хорошо стимулирует и заставляет желать его влажный и скользкий язык еще сильнее. — А-ах! Борис, прошу, еще ниже. — взмолилась я. Но, вместо выполнения моей просьбы, он бережно раздвинул половые губы и его большой палец нашел клитор. Романов точно знал, что делает. Ритмичной стимуляцией довел до начала рефлекторного напряжении мышц влагалища. — Ты же знаешь, что в этой точке собрано больше всего нервных окончаний? — сказал Борис, наклонив голову в бок. — С этим местом интереснее играть в совокупности с ... — его голос почти сошел на нет. Приблизившись вплотную к моей дырочке, он согрел ее теплым выдохом и проник туда языком, быстро, но без резкости двигая им туда-сюда. Самую «нервную» часть при этом он будто еле касался, но мои тактильные сенсоры улавливали и это. — Ох! Ммм… — от неожиданности я впилась ногтями в кожаную обивку дивана. Из моего рта только и успевали вылетать стоны. Дыхание сбилось, пресс на животе напрягался, когда я сама стремилась податься к нему навстречу. Тело становилось влажным от пота, а сердце билось с бешеной скоростью. Романов резко меняет тактику и теперь его рот в зоне клитора, а два пальца во влагалище. Он сделал так, что подушечки массировали переднюю стенку, отчего я начала ощущать пульсацию, которая приятными волнами стучала внутри меня. Борис не просто лизал, он легонько всасывал чувствительную точку. Хлюпающие звуки и его сбитое дыхание с проблеском тихих гортанных стонов опьянили меня без алкоголя. — Ах, да… да. Я сейчас!.. А! Не успела я договорить, как гладкие мышцы начали сильно сокращаться, а я громко кричать, не контролируя свои конечности: пальцы рук сжали потрескавшуюся обивку дивана, а ноги затряслись. Открыв глаза я увидела довольного Бориса. — Я смотрю тебе понравилось не меньше, чем мне. — еще не отдышавшись, с улыбкой подметила я. — С тобой мне нравится абсолютно все. — ответил Борис, облизывая пальцы, что были во мне. Это выглядело так порочно, завораживающе. — Борис, поцелуй меня. — попросила я, смотря ему в глаза. Мне нужно кое-что подтвердить. До сих пор не могу поверить, что это происходит. Я и Борис? Сердце так бьется из-за любви? Или это животное желание? Романов тянется ко мне и целует, бережно придерживая за подбородок, опуская мое лицо ниже. Именно сейчас я поняла, что те ощущения были не просто диким возбуждением, а как многие говорят бабочками в животе. Его распухшие губы минуту назад целовали не лицо, а … — Лэйн, ты хочешь продолжить? — шепчет мне в ключицы Борис, осыпая их нежными касаниями губ. Я киваю, потому что боюсь подать голос, так как он может дрожать. Раньше я не знала этого чувства, по крайней мере по возвращении после вычеркнутых трех лет жизни, да и нахождение близ отряда научило меня держать чувства при себе. Но с этим мужчиной я хочу почувствовать себя беззащитной и открыться. С ним я не испытываю проявление слабости. Мне теперь без надобности прятать сердце за семью печатями. Романов поднимается в полный рост и мой взгляд падает на его крепкие плечи. Он такой мужественный и будто светится в лучах морозного солнца, что попадают сквозь треснутые стекла окон. Его мягкие аристократичные черты лица ничуть не портят глаза, излучающие желание, а их глубина и темнота зовут меня в них утонуть. Мужчина протягивает мне руку и я, взявшись за нее, встаю с дивана. Мои щеки снова пылают и на смену лихорадочному желанию приходит застенчивость, будто то, чем мы занимались совсем недавно случилось с другими людьми, за которыми я без зазрения совести подсмотрела. — Многие обряды не только для демонов. Часть из них нужна для восхваления более могущественных существ. — в полголоса сказал хозяин дома. — И для кого же? — взволнованно спросила я. На секунду у меня возник страх, что я снова что-то упустила, недоглядела, и зло кроется в чем-то еще. Борис расслабленно засмеялся и его лицо стало безмятежным. Видимо то наваждение из-за книги начинало сходить и теперь на арене остались истинные чувства. Его вовлеченность в продолжение никуда не делась, зрачки так же были расширены, но в них не читалась похоть. — Для женщин, Лэйн. — он опустил взгляд на мою руку, что по-прежнему держал в своей ладони. — И сейчас своего демона кормил я, который был голоден до женской любви. Я убрала свою кисть из его нежной хватки и потянулась к пуговицам на его рубашке цвета хаки. Грудь мужчины тяжело вздымалась от глубоких вдохов, видимо он испытывал волнение. — Прости, я… я боялся, что мы так и не зайдем дальше мимолетных прикосновений и решил прибегнуть к манипуляции с этим демоном, видя твое возбуждение. — пристыженно объяснил Романов. — Хм. Если бы я не хотела, то не купилась бы ни на какие манипуляции. — успокоила его я. — На данный момент меня больше волнует только то, что практически раздетая тут одна персона, и это не ты. — сказала я, смотря прямо в его синие глаза. Расстегивая рубашку, я обратила внимание на то, что мужчина стал дышать ровнее и напряжение было менее заметно. Мне резко захотелось услышать аромат тела Бориса. Я приблизилась лицом к его оголенной груди, провела кончиком носа по распаленной коже на ключицах, задержавшись в ложбинке посередине. Глубоко вдохнула. На мгновение стало так легко, и это вызвало улыбку. Такой родной, такой живой… Романов потянулся руками к остаткам пуговиц, что еще держали в тайне вид моих грудей. Я робко отвела взгляд. Это уже нечто большее. Сейчас нет зверской страсти, что ослепляла. Сейчас я хочу его, а не просто сбить настигнувшее резкой лавиной возбуждение. Это не похоть.Это любовь. Большие ладони мужчины обхватили мои плечи, когда с пуговицами было покончено. Выпрямив тонкие пальцы, он двинул ими вниз, задевая ткань рукавов изнутри, гладя меня и одновременно снимая ничтожные остатки моей одежды. — Ммм… — простонала я, слегка прикусывая губу. — Как твои ощущения? —поинтересовался Романов. Я переступила с ноги на ногу и тихо ответила: — П-приятно и необычно, Борис. В этом жесте не было ничего выдающегося, но внутри меня все перевернулось. Это интимно, не каждому позволишь сделать так. Возможно, что особенность всему придавал сам Борис Романов. Кашемировое платье упало к моим ногам. Мужчина отошел на пару шагов назад и с легкой улыбкой выразил свои мысли вслух: — Твоей красоте позавидовала бы сама Венера, что изображена на полотне Сандро Боттичелли. — Ну, эм… не думаю. — покраснев промямлила я. Почему? Почему я стала такой после его ласк? — Нет, Лэйн, ты как лютик. Милый цветок, который может отравить. Расцветаешь, как и он, от теплоты вокруг. А я словно пчела лечу за твоим нектаром, чтобы испытать чувство эйфории, а затем погибнуть. От этих слов меня передернуло. Нет, я не хочу возвращаться в реальность, где его отныне не существует. Я научилась чувствовать и вот наступают первые рикошеты, что двигаются по траектории прямо в область груди. Один да точно разобьет сердце. — Ах, нет! Замолчи! — крикнула я. Быстро сократив расстояние между нами, я обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Как только наши губы разомкнулись Борис подхватил меня на руки и снова нашел мои губы своими. Он принес меня к облезлому дивану и заботливо уложил на кожаную поверхность. Скинул с себя расстегнутую рубашку и перешел к ремню на брюках. Еще минута и он, как и я – нагой. Смотря мне в глаза, он как хищник медленно нависает надо мной. Затем опускает голову к шее и начинает осыпать мелкими поцелуями мое тело, прокладывая дорожку до моего бюста. Борис очерчивает языком круг по ореоле одного соска, а после бережно его прикусывает и снова меняет на мягкую ласку языком. Не теряя времени, повторяет манипуляцию со второй грудью. — Нгха… Борис… — постанываю я. Понимая, что это меня заводит, он еще больше акцентирует внимание на моей груди. Сжимает ее рукой, не сильно, но достаточно для того, чтобы я стонала. Облизывает, целует и царапает зубами. Я чувствую, как его горячий набухший член трется о мое бедро. Мне в голову приходит идея свести ноги вместе и Романов начинает медленно двигаться между ними. — А-ах! — вздыхаю со стоном, не ожидая того, как быстро он понял мою задумку. — Ловко ты меня поймала. — оторвавшись от соска, с ухмылкой сказал мужчина. Его возвратно-поступательные движения заставляют меня мокнуть. Член так близко к моей вагине и очень приятный на ощупь: твердый и обжигающий. Я уже сгораю от нетерпения ощутить его внутри. Борис целует меня в губы, а я тем временем ослабляю степень контроля ног и дотягиваюсь рукой до его пениса. Мужчина разрывает поцелуй и обращается ко мне шепотом: — Так спешишь его вставить? — Да, хочу. — с алыми щеками шепчу в ответ. Смотря в его глубокие глаза, я развожу ноги шире. Но Романов не торопится сразу входить, а решает подразнить меня. Взяв член в руку, он начинает поглаживать клитор головкой, собрав перед этим немного моей смазки. — Ты очень влажная, Лэйн. — подчеркнул мужчина. — О боги, Борис, я знаю… — говорю эту фразу, еще очевидней заливая краской лицо. Романову явно нравилось, когда я называю его по имени. Его член реагировал на это так, будто именно его так зовут, а не всего человека целиком. Мужчина неторопливо массировал клитор, и эти касания ни с чем не сравнить. Плавно скользя, он задевал все нервные окончания гладкой головкой члена. — Тебя это заводит? — полюбопытствовал Романов. — К-конечно. Мм-хааа… — запинаясь согласилась я. Еще пару движений и он медленно вошел без предупреждения. — Ах! Да! — я резко воскликнула. — Тихо. — мягко сказал и улыбнулся Борис. — А то Люба прибежит, а дверь я не закрыл. Я прикусила губу и обхватила мужчину ногами. Теперь наши тела были сомкнуты вплотную. Мужчина двигал бедрами в таком темпе, который вызывал у меня больше стонов. — Э-это не честно!.. — пожаловалась я. — Отчего же? — спросил Романов. — Ты сам просил меня быть тише, а в итоге творишь такое… Он лег на меня полностью, но вес тела держал на согнутых в локтях руках. Повернул лицо к моему уху и прошептал со стоном: — Нгхаа… ты же можешь стонать только для меня, вот так. Пока он говорил это и выдыхал разгоряченный поток воздуха, по моему телу пробежали мурашки и… я кончила. — Амм! Ах-хах! — с неконтролируемой громкостью вырвалось из меня. Борис мгновенно зажал мой рот рукой и вдавился максимально глубоко. Запыхавшись и вспотев, он сказал: — Ах… Ну я же просил. Я проигнорировала его слова, все еще находясь в блаженных конвульсиях. Потихоньку сокращения мышц пошли на спад и тогда Борис поменял позу, привстав и подняв меня на себя. Мы развернулись так, что Романов откинулся на спинку дивана. — Лэйн, я тебя так люблю, ты просто не представляешь. — внезапно признался мужчина. Я не ответила и начала двигаться на нем. После оргазма внутри все такое чувствительное, да и просто от его прикосновений меня все еще подергивало. — Хах… в этой положении он входит еще глубже. Ах! — заметила я. Ну, надо сказать, что размер у Бориса, не маленький, но и не гигантский. В самый раз. Но именно в позе сверху он огромный. Я двигаюсь медленно, но сажусь до упора настолько, что наши лобки касаются друг друга. — Ммм, Лэйн… — стонет Борис. Выждав несколько секунд, я наращиваю темп и теперь каждое мое «приземление» сопровождается влажным шлепком. Романов тем временем впивается пальцами в мои бедра и тяжело дышит. По выражению его лица видно, что до кульминации осталось совсем немного. — Ха!.. — сейчас уже мое дыхание стало рваным. Я не останавливаюсь и двигаюсь по нарастающей. Его член проникает так глубоко и грубо. От того, что этим управляю я и с предыдущего оргазма прошло совсем ничего, я готова кончить еще раз. Наши тела такие липкие, каждый выдох осязаемо касается кожи. Мне пришлось опереться ладонями о грудь Романова, чтобы не потерять равновесие, и я уловила как быстро бьется его сердце. — Лэйн, я… я сейчас!.. — начал говорить мужчина. — Я люблю тебя, Борис! — перебила его я своим признанием. — О! Ааах!.. — вырвалось у Романова. Внутри разлилось тепло, а его член пульсировал. От этого я снова получила оргазм. — Ммм… хаааааа! — из меня вылетели стоны, и я повалилась на Бориса полностью, содрогаясь от новой волны оргазма. Наши сердца бойко стучали, вынуждая нас неровно дышать. Пульс был запредельным, а мы – счастливы. *Эпилог* Борис сделал меня живой, показав спектр всех эмоций. Я не знаю, как сложится жизнь дальше. Будет ли шанс встретить его не во снах? Или быть может даже этого не повторится? Он открыл моему взору море, но не научил плавать. Теперь главное не утонуть. Одно я знаю точно: никто меня не утащит на дно, если я этого не позволю.