Часть 1

      Сириус как раз дочитал дневник брата, когда ему сообщили, что Гарри совершил невероятную глупость: он в компании друзей вломился в Министерство, поскольку был уверен, что Сириус в опасности. Благородный поступок, но худший момент он выбрать не мог. Сириус уверен: потому-то все и пошло наперекосяк. Он был не в своем уме и поплатился за это.       Поэтому, очнувшись в теле одиннадцатилетнего подростка, готового отправиться в Хогвартс, естественно, он растерялся. Но, хоть он однажды поступил в Гриффиндор (и вновь поступит), его воспитывали слизеринцы, поэтому он знал, как воспользоваться ситуацией.       Он сделает все, лишь бы обезопасить свою семью. ***       Сириус выждал несколько недель и лишь потом принялся действовать. Он составил список имен и решил, что будет уничтожать их обладателей по одному, осторожно, ведь каждый поступок скажется на будущем. Но следовало тщательно выбрать, кого убить первым.       Он начал с малого.       Задушить Питера оказалось даже чересчур легко. Он ощутил себя натуральным злодеем, убив маленького мальчика, но тут же напомнил себе, что он и сам ребенок. Азкабан не помог ему в плане взросления, его мозг не был мозгом взрослого мужчины. Он был опрометчивее, эмоциональнее. Учитывая его психическое состояние, пока он торчал в доме на площади Гриммо, это говорило о многом.       Но Питера было очень легко убить. За ужином Сириус подлил ему снотворное, и он даже не сопротивлялся. Это слегка разочаровало, но Сириус был доволен результатом. Питер умер. Больше Питер их не предаст.       Питер был мертв.       Сириус безумно хихикал, засыпая. ***       Питер Петтигрю умер из-за осложнений астмы. Никто ничего не заподозрил, даже вечно сомневающийся Дамблдор и целитель Грэмбс, подписавший свидетельство о смерти, печально покачивая головой.       Несколько недель после смерти Питера были неловкими. Кажется, сильнее всех расстроился Джеймс, хотя они с Питером были знакомы всего около месяца. Сириус считал, что друг всегда все глубоко переживает. Они быстро вернулись к своему обычному состоянию, хотя старались не обращать внимания на необычно большое пустое пространство возле двери в ванную, где раньше стояла четвертая кровать. ***       Следующей умерла Вальбурга Блэк, всего через две недели после его возвращения из Хогвартса.       На сей раз Сириус подготовился тщательнее.       Согласно статьям в газетах, леди Вальбурга Блэк, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, выпрыгнула ласточкой из окна четвертого этажа и упала на острую железную ограду, которую велела установить для отпугивания магглов.       Сириус хохотал, пока у него не перехватило дыхание. Он осекся, лишь когда Регулус постучал в дверь его комнаты, прижимая к груди плюшевого гиппогрифа и со слезами на глазах шмыгая носом. Сириус всегда был добр к Регулусу, он тут же спрятал газету под подушку и раскрыл ему объятия.       «Никто никогда ему не навредит», − думал Сириус, гладя Регулуса по мягким черным волосам. Он этого не допустит. ***       Годы пролетели незаметно. Сириус взял Регулуса под крыло после Распределения, окружил вниманием и заботой. Они приняли ликантропию Ремуса, принялись строить планы как-то ему помочь и одновременно разрабатывали логистику магической карты Хогвартса.       Сириус не ощущал отсутствия Питера, пока не вспомнил, как маленький крыс помог им нанести на карту запутанные части замка. Благодаря Хвосту они останавливали Иву. К счастью, младший брат Сириуса был умен до безобразия и ухватился за шанс помочь Ремусу. Сириус совсем не ожидал такой дружбы, но обрадовался.       В октябре пятого курса Сириуса (и четвертого Регулуса) у них, наконец, получилось. Сириус превратился в знакомого Бродягу, Джеймс – в неуклюжего Сохатого, а Регулус – в маленького гладкого черного кота, которого они прозвали Львиное Сердце.       Он был крохотным и умильным, и в итоге они частенько щеголяли кошачьими царапинами. ***       На пятом курсе произошла еще одна перемена. Наконец, начался переход Регулуса, чем Сириус невероятно гордился. Подстричь волосы брата и помочь подобрать подходящую одежду – этим опытом он будет дорожить всю жизнь. Его замутило от осознания, что в прошлый раз его не было рядом с Регулусом. Кто же был? Сириус не хотел знать. Ревность душила его всякий раз, когда он об этом думал.       Из более позитивного: Регулус начал звать его «хён» вместо «оппа», и Сириус разрыдался прямо посреди библиотеки. Мадам Пинс была в ярости, ведь он промочил книги.       Когда Регулусу стало комфортнее в своем теле, он начал привлекать больше внимания. Регулус всегда был красив, однако новообретенная уверенность сделала его гораздо более желанной партией для многих волшебников в Хогвартсе.       В частности, от него не мог отвести глаз Джеймс.       Это обстоятельство тут же воскресило цепочку воспоминаний, о которых Сириус пытался забыть. Записи из дневника Регулуса открыли ему глаза на многое.       Например, прежде он понятия не имел о том, что с декабря шестого курса по март седьмого Регулус и Джеймс были парой. Глубоко влюбленной парой, судя по невероятно подробным записям Регулуса. Они подумывали о побеге. Обсуждали совместную жизнь. И даже говорили о детях.       Увы, этому не суждено было сбыться. Вальбурга вынудила Регулуса дать Непреложный Обет, угрожая Сириусу, и заставила его принять Метку. Это побудило Регулуса прекратить отношения с Джеймсом, о чем он глубоко сожалел. Особенно, когда меньше чем через два месяца Джеймс начал встречаться с Лили.       Сириус пришел в ярость и немедленно насторожился, заметив интерес Джеймса к его брату. А потом вспомнил еще кое-что.       Выпускной почти стерся из памяти Сириуса, но Регулус помнил его в мельчайших подробностях. Когда Джеймс и Лили впервые поцеловались прилюдно, он отметил, что Джеймс не отрывал глаз от Регулуса. Его сердце должно было принадлежать Лили, но принадлежало Регулусу. Всегда.       Это заставило Сириус хорошенько задуматься о годах, прошедших после окончания школы. Он всегда знал, что отношения Джеймса и Лили были в некотором роде фиктивными. Они так и не поженились, хотя Гарри рассказывали обратное, и никогда не выглядели счастливыми. Джеймс страдал, а Лили все всегда раздражало. Похоже, к концу они возненавидели друг друга.       Сириус решил, что поворотным моментом стал день смерти Регулуса. Он помнил, как ввалился в квартиру Джеймса в полном раздрае, сжимая в руке «Ежедневный Пророк» и не сдерживая рвущихся из груди рыданий. Джеймс открыл дверь, бросил взгляд на газету и застыл.       Тогда-то и умерло сердце Джеймса. Тогда-то он и отказался от попыток быть счастливым. После этого была лишь обычная рутина. Втайне Сириус думал, что Джеймс приветствовал смерть. Ведь та дала возможность вновь увидеть Регулуса.       И все же Сириус не знал, как быть с этим нововведением. Джеймс стал больше внимания уделять своей внешности. Теперь он тщательно подбирал одежду, пользовался парфюмом, чаще ухаживал за кожей и даже чистил обувь. И, конечно, смотрел, заметил ли его усилия Регулус.       Регулус замечал. Всегда. Сириус видел, как Регулус пытался поймать взгляд Джеймса, а потом они смотрели друг на друга так, словно больше никого не было в целом свете. Он видел, как Джеймс смягчался рядом с Регулусом, как Регулус прижимался к Джеймсу, как рядом с Регулусом улыбки Джеймса становились все более искренними, как внимание Регулуса было сосредоточено исключительно на Джеймсе.       О том же говорила и неприкрытая ревность. Стоит кому-то заинтересовать Регулуса буквально на мгновение, Джеймс расстраивался. Регулус раздражался, если кто-то улыбался Джеймсу хоть капельку дольше положенного. Они нравились друг другу. Просто еще этого не осознали. Но осознают. ***       Следующей умрет Лили Эванс.       Изначально он не планировал убивать её, но она стала обузой. В конце пятого курса она серьезно поссорилась со Снейпом, и он обозвал её грязнокровкой. Удивительно, ведь в прошлый раз эта сцена развернулась при совершенно иных обстоятельствах. Некоторые детали остаются неизменными, решил он.       Похоже, вмешательство Сириуса вызвало цепную реакцию, которая стала заметной лишь сейчас, в начале шестого курса.       Ясно, что присутствие Сириуса изменило ситуацию. Ремуса поддержали гораздо раньше, ведь они раньше разгадали его тайну и лучше её приняли. Не было больше Питера, неуклюжего пятого колеса в телеге. Джеймс раньше начал общаться со студентами из других факультетов и даже с ними сдружился (ну, только с Регулусом, но не в этом дело). Сириус был достаточно взрослым, чтобы признать, что, когда дело касалось Снейпа, они с Джеймсом разжигали друг в друге все худшее, ведь обоим нравилось на него нападать. Но теперь не происходило ничего подобного, потому что Сириус изменился.       Поскольку их розыгрыши больше не были направлены против кого-то конкретного, вражда Мародеров со Снейпом с годами сошла на нет, а соперничество практически прекратилось. Они недолюбливали друг друга, но это, конечно, и рядом не стояло с прежними взаимными издевательствами.       Поскольку Питера больше не было, четвертым Мародером фактически стал Регулус, пусть он и проводил много времени с однокурсниками из Слизерина. Теперь, когда Джеймс осознал влюбленность в Регулуса, он стал гораздо более приземленным и начал стараться изо всех сил произвести на него впечатление, например, усерднее учился и прилагал усилия, чтобы его рассмешить.       Поскольку их соперничество со Снейпом так и не достигло открытой вражды, Лили их не ненавидела. И это стало главной проблемой. Новое поведение Джеймса помогло Регулусу осознать, что он хороший партнер. Однако к такому же мнению пришла Лили.       Потому-то Сириус сейчас и насвистывал себе под нос, шагая по улочкам Коукворта. В прошлой жизни он знал адрес Лили благодаря Джеймсу, который потащил Сириуса на встречу с ужасной сестрой Лили на «нейтральную территорию». Как Сириус тогда не понял, что к чему? В первый же раз (и в последующие) Джеймс знакомился с семьей своей девушки и тащил с собой лучшего друга. Подозрительно же.       Он вздохнул про себя, вспомнив событие, заставившее его включить Лили в свой список.       Это была не её вина. Ну, нет, её. Она не приняла «нет», когда Джеймс отказался идти с ней в Хогсмид. Никто не мог доказать, что именно Лили подлила Амортенцию в кубок Джеймса, но Сириус знал: это была она.       Это по ряду причин беспокоило. Он не мог допустить, чтобы она продолжала опаивать его лучшего друга, но собирался оставить все как есть. Разве что пригрозить ей, но не более… из уважения к Гарри.       Но она начала сверлить младшего брата Сириуса злобными взглядами. Принялась открыто флиртовать с Джеймсом на глазах у Регулуса, хотя Джеймс ясно дал понять, что не заинтересован, а Регулус расстраивался. Честно говоря, возможно, при других обстоятельствах и без Амортенции Сириус бы похвалил Эванс за решительность. Но Регулус был очень расстроен. Никто не смел огорчать его младшего брата.       Он даже не мог винить Джеймса в случившемся. Они с Регулусом не были вместе, у него не было причин отвергать Лили, кроме отсутствия интереса. Но Джеймса это тоже все сильнее раздражало. В конце концов, однажды он сорвался, когда в общежитии Регулус заснул в его объятиях, плача о Лили и Джеймсе. Джеймс тогда так взбесился, что пинком сорвал с петель дверь в ванную и пятнадцать минут жаловался, как его достала Лили, хотя он сказал ей (по-хорошему) отвалить.       Возможно, Сириус немного перегнул палку, решив сразу убить влюбленную девушку, но он никогда не претендовал на вменяемость.       Он ждал рождественских каникул, чтобы сделать свой ход. Лили всегда возвращалась домой на Йоль и Остару, чтобы побыть с семьей, а Сириус воспользовался слабой охраной вокруг школы, чтобы покинуть Хогвартс через исчезающий шкаф, который он нашел в Выручай-Комнате на третьем курсе. Оттуда он аппарировал в Коукворт. Как два пальца об асфальт.       Проникнуть в дом Эвансов было проще простого. Глупые магглы запирали двери, но бросали запасные ключи где попало. Он обнаружил комнату Лили напротив комнаты её сестры и был приятно удивлен, не найдя дома их родителей.       «Идеально», − подумал он.       Перед уходом из школы он некоторые время обдумывал, как лучше убить Лили, и пришел к выводу, что придется запачкать руки. С семнадцати лет он имел право колдовать вне школы, но не хотел рисковать. К тому же так история получится логичнее. «Пророк» промолчит: новости о мертвых магглорожденных сенсации не делают. Совершенно обыденный случай.       Потому Сириус украл нож с кухни и быстро вонзил его Лили в грудь. Он нанес удар прямо в сердце – смерть наступила мгновенно – и тут же вытер рукоять. После этого Сириус прошел через холл и выбросил нож из окна спальни Петунии. А потом взял несколько тонких светлых волос Петунии с её расчески и разбросал вокруг тела Лили.       Он сжег свою одежду в камине Выручай-Комнаты, а пепел развеял по лесу. ***       Спустя несколько дней до них дошли новости о смерти Лили. Он ошибся. «Пророк» новость сообщил. Обезумевшая сестра-маггл зарезала невинную ведьму. Было забавно наблюдать, как чистокровные притворялись, будто им небезразлична смерть магглорожденной.       Ремус и Джеймс были в шоке. Подруги Лили рыдали навзрыд. Несколько студенток ахали и оплакивали смерть однокурсницы. Чистокровные попротивнее открыто насмехались, не скрывая ухмылок.       Снейп вышел из зала, как призрак.       Прочитав газету, Регулус ничего не сказал, но поцеловал Сириуса в щеку и разрешил съесть последнюю вкусняшку, которую им прислал Альфард. Это было красноречивее любых слов.       Сириус не жалел о том, что сделал. ***       Вернон Дурсль стал спонтанным решением, принятым во время похорон Лили, куда пригласили всех её друзей и однокурсников, чтобы те могли попрощаться. Сириус пришел с Джеймсом, Ремусом и Регулусом. Они не сказали ни слова, хотя Мэри, Эммелина и Марлен произнесли прекрасные речи, а Алису из-за слез было невозможно понять.       Когда служба подошла к концу, он заметил знакомую фигуру в другом конце зала и не смог сдержаться. Он сказал друзьям, что ему необходимо подышать свежим воздухом. Он последовал за Дурслем в переулок, тот явно был пьян и бормотал что-то об уродах и своей девушке – психованной суке, убившей сестру.       Поступок в самом деле был спонтанным. Сириус просто смотрел в спину Дурсля, а в следующую минуту толкнул его под автобус. Тело его взлетело в воздух, магглы закричали от ужаса. Вернон Дурсль погиб прежде, чем у него вновь появился шанс поиздеваться над невинным ребенком. ***       Никого не волновала смерть Вернона. У волшебников не было причин о ней сообщать, но Сириус следил и за маггловскими газетами. Сестра Дурсля оплатила некролог в газете, похороны прошли в узком кругу.       Следующие несколько месяцев шестого курса Сириуса были прекрасны. Регулус и Джеймс, наконец, прекратили ходить вокруг да около и стали самой очаровательной парой, какую он когда-либо видел. Ему было грустно думать, что в прошлый раз он это пропустил, но он искренне радовался за них. Сириус насторожился, увидев, как это событие опустошило Крауча, но Розье, Медоуз и Лестрейндж помогли ему справиться с переживаниями.       Хорошо. Иначе Сириус внес бы его в список, пусть он и приходился Регулусу другом. Никто не мог угрожать их счастью. Он этого не допустит.       Проблема сделалась более насущной на Остару. Сириус убедил отца позволить ему и Регулусу остаться в школе, но видел: тот теряет терпение. Новости о нападениях Волдеморта распространялись, и Сириус понимал, что это лишь вопрос времени, когда отец решит, что Сириусу пора присоединиться. Если не Сириусу, то Регулусу.       Этого Сириус не мог допустить. ***       Наконец, наступила Остара, и Сириус решил, что пришло время убить Ориона. Он всегда знал, что его отец умрет, но, пока не вырос, не мог рисковать. Став совершеннолетним, Сириус унаследует титул отца и получит доступ к денежным хранилищам Блэков. Идеально, ведь тогда он сможет использовать свое влияние лорда Блэка, чтобы начать охоту на Волдеморта и его крестражи (спасибо, что написал в дневнике, Рег).       Смерть Ориона было легко организовать. Он пробрался в дом на площади Гриммо, двенадцать, и просто наложил смертельное проклятие, пока отец спал. Хотелось, конечно, сделать это своими руками буквально. Тогда бы воспоминание о том, как он душил Ориона, на долгие годы подпитывало бы его патронус. Но он не мог рисковать. Времени и так не хватало, потому Ориона следовало убить быстро и безыскусно.       Когда жизнь покинула тело Ориона, откуда ни возьмись внезапно появился Кричер.       В этой жизни Кричер не ненавидел его так сильно, как прежде, но его любимчиком по-прежнему оставался Регулус.       Неважно. Теперь Кричер был предан Сириусу. Сириус отдал первый приказ: никогда ни словом не обмолвиться об увиденном.       Кричеру также было велено удостовериться, что никто не сможет связать случившееся ни с Сириусом, ни с Регулусом.       Кричер подчинился. Такова была его натура. ***       Сириус был на седьмом небе, став лордом Блэком. Прежде его тошнило от одной мысли, что ему придется носить это обсидиановое кольцо. Теперь он ценил его вес и при любой возможности охотно щеголял кольцом перед Снейпом. Маленькая победа.       Регулус не плакал из-за смерти Ориона, но на похоронах крепко сжимал руку Джеймса. А потом разрешил Сириусу съесть последнюю клецку с говядиной на ужин. ***       Первое лето без присмотра родителей они провели с Поттерами. Регулус довел себя до нервного срыва из-за предстоящей встречи с родными своего парня. Джеймс ворковал над ним, пока Регулус не пнул его в голень, пригрозив отлучить от поцелуев. Это было отвратительно. Они были отвратительны.       (Очаровательны вообще-то).       Стоя напротив Флимонта и Юфимии, Сириус осознал, что это их первая встреча. Так вышло, что они не успели как следует познакомиться. Наверное, дело было в том, что на платформе 9 ¾ он всегда держался поближе к Регулусу.       Стоя в вестибюле Поттер-Мэнора, он испытал невероятную ностальгию, его одолело желание обнять Эффи, свою настоящую мать, но он не мог себе этого позволить. Он сдержался. Он смотрел, как неловко представился Регулус, на него нахлынули эмоции, когда младший брат занял свое место в семье. Регулуса заключили в объятия Монти и Эффи, Джеймс улыбнулся и присоединился, а по щеке Сириуса скатилась одинокая слеза.       Он любил их, он их так сильно любил.       Но чего-то не хватало. ***       Сириус думал, что знает, где находится медальон. Записи Регулуса о нем были краткими, но несколько подсказок нашлось. Аппарировать в незнакомые места обычно не рекомендуется, поскольку существуют риски, но на стороне Сириуса были адреналин и отчаяние.       Прошлой ночью взошла полная луна, Эффи и Монти были заняты проверкой защитных чар и приготовлением плотного завтрака для Ремуса, в то время как Джеймс и Регулус были измотаны ночными событиями. Когда вся семья собралась, Сириус осознал простую мысль.       Он до сих пор ничего не сделал с Волдемортом.       Он устранил мелкие помехи, но даже не начал бороться с главной угрозой.       Он должен был это исправить.       Он аппарировал в прибрежный городок неподалеку от Блэкпула и принялся искать пещеру. У Бродяги это не отняло много времени. Магия Волдеморта опьяняла, а Сириус всегда был чувствителен к темному колдовству. Благодаря острому обонянию Бродяги он тут же нашел нужную пещеру.       Сириус умел плавать, но инстинктивно знал, что в неспокойной воде лучше плыть Бродяге. Он встряхнулся, подойдя к скале. Кровавые жертвоприношения невероятно банальны, но в то же время просты в исполнении: через пару минут он уже стоял на крошечном островке, глядя, как деревянная лодка невинно покачивается на гладкой поверхности воды.       Забравшись на возвышение, он вдруг сильно разозлился. Вот за что погиб его брат.       Из дневника он знал планы Регулуса, вплоть до самых ужасных деталей. Но Сириус не был так хорош, как Регулус. Он вызвал Кричера и велел ему выпить зелье – ради Регулуса, сказал он, когда домовик начал корчиться от боли и терзаться от мучительных галлюцинаций. Ради того, чтобы Регулус был в безопасности.       Кричер любил Регулуса.       Они вместе аппарировали из пещеры. Исцелив Кричера, Сириус строго-настрого приказал домовику охранять медальон ценой своей жизни. Кричер охотно кивнул, с удовольствием подчинившись приказу.       Минус один, осталось еще несколько. ***       Дневник он нашел случайно. Регулус скучал по Нарциссе и хотел её навестить. Сириус устроил встречу с ней и её кошмарным муженьком в их новом доме в Уилтшире.       Пока Сириус сновал вокруг, он опять ощутил странное притяжение темной магии и инстинктивно направился в библиотеку, где увидел тонкую книжицу в черном переплете. Он схватил её и спрятал в карман. Никто ничего не заметил.       Выяснив, кому принадлежал дневник, Сириус сообразил, что это крестраж, и оставил его Кричеру.       Минус два, осталось еще несколько. ***       Проблема заключалась в том, что никто не знал, сколько крестражей всего. Их могло быть два, три или семь – об этом писал в своем дневнике Регулус. Наверное, все же семь. Все знали, что Волдеморт охотился за Гарри, раз смерть Гарри была так важна, значит, Гарри должен был стать седьмым крестражем. С тех пор, как Сириус узнал, что такое крестражи, он заподозрил, что Гарри один из них. Крайне странный шрам, жгучая боль от близости Волдеморта, видения, позволявшие посмотреть, чем занят Волдеморт, связь со змеей, напавшей на Артура… Сириус был готов поставить свое наследство на то, что и змея, и Гарри были крестражами. Живыми крестражами. Сириус содрогнулся от отвращения.       У Волдеморта еще не было змеи. Первая война еще не закончилась. Он помнил это, ведь о змее тогда без конца писали в «Ежедневном Пророке». Волдеморт выпустил змею в волшебной деревушке в Норвиче, где она убила десятки невинных волшебников.       Гарри тоже не был крестражем, ведь он еще даже не родился. Даже если Волдеморт планировал создать семь крестражей, пока их было максимум пять.       Это хорошо. С пятью он справится. С двумя уже справился. А находка дневника в доме Малфоя дала ему зацепку. Раз Волдеморт доверил Малфою дневник, а домовику – Блэков медальон, то, возможно, остальные крестражи тоже хранились у Пожирателей Смерти. ***       В первую очередь Сириус подумал о Белле. С тех пор, как она его убила, он старался о ней не вспоминать, но теперь выдалась прекрасная возможность встретиться лицом к лицу. Хоть Белла и вышла замуж за Лестрейнджа, она не стала переводить активы из хранилища Блэков, видимо, желая сохранить контроль над своим богатством, значительно превосходящим благосостояние её мужа. Как старшая дочь, она унаследовала гораздо больше, чем сестры.       Отправиться к Гринготтс и попросить доступ в хранилище Беллы оказалось проще простого. Его сопровождал Рагнок. Сириус заранее надел перчатки из драконьей кожи. Войдя, он осмотрелся, взял с полки маленькую золотую чашу и бросил в сумку на поясе. Он кивнул гоблинам на прощание – они не расскажут Белле, что он забрал чашу, значит, пока она не станет её искать – и отправился купить кое-какие школьные принадлежности. ***       Седьмой курс стал последним шансом Сириуса расслабиться, он был очень горд, что смог за одно лето найти три крестража. Потому он сделал перерыв.       Он окунулся в квиддич с Джеймсом, в учебу с Ремусом и в тренировки с Регулусом. Они все еще устраивали розыгрыши и веселились, но уже чувствовали надвигающееся притяжение взрослой ответственности. Оно даже Сириуса не пощадило.       Бедного Регулуса, похоже, очень расстраивала мысль об окончании школы. Сколь бы он ни гордился, что Джеймс стал префектом, все понимали, что Регулус будет тяжело переживать его отъезд из Хогвартса. У него по-прежнему оставалась компания в Слизерине, но это другое. Регулус был Мародером. Одним из них. Членом семьи.       Сириус хотел предложить Регулусу сдать Ж.А.Б.А. досрочно. Само собой, он был достаточно умен, чтобы справиться. А потом подумал об ужасах внешнего мира и решил: пусть братишка еще недолго побудет в укрытии.       Хоть Сириус и нашел три из пяти крестражей, он по-прежнему не знал, как их уничтожить. И в этом заключалась главная дилемма. Смысл искать крестражи, если он понятия не имел, как от них избавиться? Нужно было их уничтожить, а уже потом браться за Волдеморта. Сириус уже испробовал убивающее проклятие и ряд темных заклинаний. Ничего не получалось.       В дневнике Регулуса было несколько идей. Яд оборотня, огонь дракона – возможно. Однозначно сработало бы Адское пламя, но Сириус опасался, что не сможет его контролировать. Он всегда был порывистым, но не в этом случае.       Наверняка сработает яд василиска, но где, черт побери, раздобыть его достаточно, чтобы уничтожить несколько крестражей? Сириус полагал, что одной капли недостаточно. Не говоря уже о том, что эта капля стоила несколько тысячи галлеонов. Дед Арктурус до сих пор тщательно следил за счетами, Сириусу вовсе не хотелось объяснять, почему он тратит огромные деньги на столь опасный яд.       А потом он вспомнил. Ведь Гарри рассказывал что-то о василиске и Тайной Комнате?       Сириус сощурился.       Василиска убить непросто. Если не знать как. Для того, кто знает, это невероятно легко.       Сириус выкрал петуха с маленькой фермы Хагрида, несколько раз неуклюже попытался зашипеть, услышал склизкое скольжение… и вот он уже стоял перед трупом василиска.       Он едва поверил своему счастью. Слава богу, что Гарри оказался таким любопытным маленьким говнюком.       Подумать только, Сириус решил, что он врет, когда он ему рассказал. Надо будет перед ним извиниться. За многое.       Заполучив яд, Сириус позволил себе насладиться последним годом. К сожалению, тот пролетел быстро. И вот уже Сириус записал свое имя на последнем экзаменационном листе и вручил лист наблюдателю.       Все трое вышли из зала, где их ждал Регулус. Его глаза были полны печали, Джеймс нежно поцеловал его. Парочка, обнявшись, ушла, Ремус поймал взгляд Сириуса и мягко улыбнулся. Сириус уставился на носы своей обуви. Он не мог вновь через это пройти. ***       В год после выпуска Сириуса начался натуральный хаос. Он умудрился забыть, сколь напряженными были события перед тем, как он попал в тюрьму. Покоя не было. Либо ежедневные нападения, либо ничего. Иногда «ничего» казалось даже хуже. Ведь это было ожидание, неведение. Страх накапливался, словно гной в воспаленной ране.       Разумеется, больше он не доверял Дамблдору, но понимал, что единственный выход – вступление в Орден. Он должен был сопротивляться. И, что еще важнее, он должен был обеспечить безопасность Джеймса и Ремуса.       Они вместе отправлялись на задания. Собирали информацию, следили за Пожирателями, объединялись с другими членами Ордена, чтобы помешать приспешникам Темного Лорда убивать невинных людей. Поле боя стало его новым домом. Он жил ради острых ощущение и впервые за долгое время почувствовал себя живым.       Сириус и не заметил, как прошли месяцы, и вот он уже стоял на платформе, ожидая младшего брата, только что закончившего школу. Но подойти он не успел, его оттолкнули. Джеймс бросился к Регулусу и пылко поцеловал на глазах у шокированной толпы. Джеймс отстранился, а Регулус просиял. Долгожданная перемена, если вспомнить того угрюмого парня из школы.       Они отпраздновали это событие пиром. Сириус был в шоке, когда Джеймс опустился на колено и сделал Регулусу предложение. Это было неожиданно, но вместе с тем великолепно. Регулус аж пустил слезу, Сириус тоже, а Монти и Эффи последовали их примеру. В общем, рыдали все, даже Ремус, продержавшийся дольше всех.       Сириус полагал, что Регулус и Джеймс подождут с заключением брака. Некоторые пары подолгу бывают помолвлены. В детстве Регулус часто рассказывал ему о свадьбе своей мечты. Он хотел два праздника. Один, маленький и уютный, для семьи и близких, а второй, грандиозный и безумный – чтобы показать свое превосходство над другими.       Война многое изменила.       Джеймс и Регулус поженились в прекрасный сентябрьский день. Оба надели мантии в тон. Тайком утирая глаза, Сириус отвел Регулуса к алтарю и вручил лучшему другу. После этого он встал за спиной Регулуса, чтобы исполнять обязанности шафера.       За Сириусом шли Доркас и Пандора. Шафером со стороны Джеймса был Ремус, за ним следовали Марлен и Фрэнк. Никто не вспоминал тех, кто мог бы здесь быть в другой жизни, например, Мэри (едва окончив школу, она покинула страну) или Барти и Эвана (ставших приспешниками Волдеморта). Вспоминать Питера причин не было: они были знакомы всего несколько недель, – но Сириус был уверен: кое-кто наверняка вспомнил Лили.       Сам Сириус не удержался и подумал об Орионе и Вальбурге. Наверняка они сейчас перевернулись в своих могилах.       Свадьба прошла идеально. Регулус и Джеймс сияли от счастья, Сириус решил, что заставит колдографа выдать ему копии всех колдографий. Он хотел повесить их у себя в рамках. Особенно одну, где все четверо – Ремус, Джеймс, Регулус и Сириус – стояли вместе на фоне цветочной арки.       Проводив счастливую пару в свадебное путешествие, Сириус рухнул в кровать и рыдал, пока не заснул. В другой жизни Регулус погиб, не дожив до восемнадцати лет. В этой он был женатым человеком, уехавшим на медовый месяц с любимым. Сириус надеялся, что, где бы сейчас ни были Вальбурга и Орион, они страдают.       Он надеялся, что в этой жизни Регулус его простит. ***       После свадьбы Сириус с головой погрузился в исследования. При поиске крестражей возникли трудности. Версий было несколько, он точно не знал, которую выбрать.       Была идея с Пожирателями, но вряд ли Волдеморт доверил бы кому-то из них осколок своей души. По идее Блэки даже в кандидаты не проходили. С другой стороны, отец Малфоя был правой рукой Волдеморта в прошлом, а сейчас – Белла. Почему бы и нет? Ближе никого не было. Сириус неохотно оставил эту версию.       Возможно ли, что крестражи сами по себе ключ к разгадке? У дневника не было никакого тайного предназначения, но два других принадлежали Основателям Хогвартса – кубок Хаффлпаффа и медальон Слизерина. Вероятность совпадения практически нулевая. Но какова их роль? Сириус знал о легендарном мече Гриффиндора. Покопавшись, он разыскал печальную историю утраченной диадемы Рейвенкло. Однако ему это не помогло.       В дневнике кое-что нашлось. Имя на обороте. Он до сих пор не знал, кто такой Том Марволо Реддл: тот, похоже, исчез спустя несколько лет после окончания школы. Но Сириус был уверен: это имя возникло неспроста. Оставалось лишь выяснить, что к чему. ***       В начале декабря Джеймс и Регулус пришли к нему с широко раскрытыми глазами и дрожащими руками. Регулус ждал ребенка. И они решили его оставить.       Совсем скоро Сириус станет дядей. Он произвел нехитрый подсчет.       Где-то там судьба над ним посмеялась. Видимо, ему предстоит еще раз извиниться перед Гарри. ***       Спустя несколько дней явился взбешенный Ремус. Ему надоело, что Сириус притворяется, будто не замечает его чувств. Ему нужен ответ. Простое «да» или «нет».       Он сказал «нет».       Ремус отказался принять такое решение. Он спросил Сириуса почему. Он требовал назвать вескую причину, ведь все видели: он влюблен в Ремуса.       Сириус не мог её назвать. Так и сказал.       Ремус просил его остановить. Отстраниться. Отвернуться.       Сириус не смог.       Они целовались, пока он не искусал Сириусу губы до крови. Ему нравился вкус крови на губах Ремуса. Ему так этого не хватало.       Они отправились в постель. Это помогало Сириусу не так остро ощущать чувство вины. Ремусу было двадцать лет, они в любую минуту могли умереть, Сириусу надоело притворяться.       Он разрыдался, спрятав лицо на груди Ремуса, и тот поцелуями исцелил его боль. ***       Ремус хотел узнать, что происходит. Сириус не мог ему рассказать. Но это не значило, что Ремус не мог помочь.       Сириус мимоходом упомянул артефакты Основателей. Пошутил, что благодаря утраченной диадеме Рейвенкло сдаст экзамены на аврора.       Ремус расхохотался. Он сказал, что для начала нужно расспросить Хелену, куда она дела диадему. Сириус невинно поинтересовался, о чем это он. Ремус рассказал ему историю целиком. Кровавого барона. Серой леди. Хелены Рейвенкло.       Сириус благодарно поцеловал Ремуса. Возможно, иногда делиться бывает полезно. ***       Проникнуть в Хогвартс могло быть и сложнее, но Сириус уже так делал. Он носился по коридорам, превратившись в Бродягу, и выслеживал Серую леди. Поначалу она не хотела с ним разговаривать, но он умел убеждать. И она сдалась. Она рассказала, что диадему нужно искать в Выручай-Комнате. Он поверить не мог, что на протяжении стольких лет был так близок к крестражу.       Из Хогвартса Сириус ушел с безобразной диадемой в кармане и робкой надеждой в груди. ***       В последний день июля родился Гарри. У него были черные вьющиеся волосы, смуглая кожа, как у Джеймса, и лукавый взгляд. Круглые сосново-зеленые глаза напоминали глаза Регулуса. У Сириуса чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда он увидел племянника. Он был идеален. По-настоящему идеален.       Гарри стал крестником не его, а Ремуса. Но Сириусу он приходился племянником, а так даже лучше. Ремус лишь закатывал глаза, глядя на него. Джеймс не мог надышаться на Гарри и не отходил от Регулуса. Регулус притворялся, будто его это раздражало, но смотрел на мужа и сына с такой любовью, что все всё понимали.       Гарри тискали все по очереди. Крестными матерями стали Доркас и Пандора. Марлен пустила слезу, взяв ребенка у подруги. Фрэнк и Алиса приехали их навестить и захватили собственного сына. Эффи и Монти были безумно счастливы.       Рождение Гарри стало лучом надежды для всех.       А потом Дамблдор попросил Джеймса и Регулуса остаться после собрания Ордена.       И сердце Сириуса сжалось. ***       У его крохи родился ребенок.       Его кроха и ребенок его крохи были в опасности. ***       Сириус с энтузиазмом возобновил прежние исследования. Ему не хватало еще одного крестража. Больше медлить он не мог, он должен был раз и навсегда уничтожить Волдеморта.       Его главной зацепкой был дневник. Том Марволо Реддл. Он не нашел ничего, кроме истории некой маггловской семьи, умершей несколько десятилетий назад.       Он навестил Регулуса с Джеймсом и неожиданно сумел продвинуться дальше. − Вы никогда прежде не слышали имя Марволо? Мне по маггловской почте пришло письмо для него.       Джеймс сморщил нос и сказал, что имечко позерское. Регулус задумчиво хмыкнул. − Наверное, это Марволо Гонт, − спустя несколько мгновений произнес он, осторожно кормя Гарри с ложечки. – Хотя он уже много лет как умер. Марволо – не очень распространенное имя, особенно среди магглов. Уверен, что там именно Марволо? − Перепутал, наверное, − отозвался Сириус, борясь с желанием выбежать из дома и броситься на поиски Гонтов.       Остаток дня он провел, развлекая Гарри. Он превращался в Бродягу и вызывал патронуса, чтобы брат мог на несколько часов уединиться с мужем. ***       Гонты. Ну конечно. Древняя чистокровная семья, еще более безумная, чем Блэки. Вскоре он сообразил, что Волдеморт и Том Реддл – это одно и то же лицо. Вряд ли Волдеморт сделал бы своем крестражем дневник некоего случайного человека. Сириус даже злился, что на понимание этого у него ушло несколько месяцев.       А еще он злился, что прежде не догадался расспросить Регулуса. Никто не знал чистокровные семьи лучше его брата. Мать настаивала, чтобы он наизусть учил последние несколько поколений всех чистокровных в стране. Она неустанно твердила, что это обязанность леди. Мужчина, конечно, глава семьи, но женщина – это шея и хребет. Без них глава бесполезен.       Он был благодарен за её безумие. Иначе он бы месяцами топтался, пытаясь выяснить, кто такой Марволо.       Хижина Гонтов выглядела соответствующе. Дерево сгнило, дом почти развалился на части. Разросшиеся деревья и трава обнимали хижину, постепенно возвращая её обратно в природу.       Под прогнившими половицами Сириус обнаружил кольцо. Он чувствовал, как кольцо искушало, и ощущал желание его надеть. Видимо, оно было проклято. Сириус был непоколебим. У него были все, кто ему нужен и кому нужен он. Кто был в прошлом, те давно ушли, он ничего не мог для них сделать. Но он мог защитить единственную семью в этой жизни.       И для этого первым умереть должен был Волдеморт. ***       Волдеморт погиб в бою 2 мая 1981 года. Прежде чем аппарировать, Сириус ударил по каждому крестражу клыком василиска. Сперва он собирался выследить Волдеморта в поместье Малфоев. Он полагал, что именно уничтожение крестражей спровоцировало Волдеморта на столь яростное нападение на Министерство. Очень плохо, что Джеймс и Регулус отправились туда, оставив Гарри с родителями Джеймса.       Сириус стоял рядом с Регулусом и смотрел, как проклятие брата поражает Волдеморта. Тот застыл, а потом его голова медленно отвалилось. Проклятие гильотины. Братишка всегда любил их летний домик в Версале.       Сириус расхохотался, когда все было кончено. Регулус прославился как победитель Волдеморта. Джеймс безумно гордился, став мужем победителя.       Ремус прямо посреди поля боя поцеловал Сириуса. Они оба были окровавлены и измучены.       Беллатрикс, Лестрейнджи и несколько других Пожирателей появились позже и были вне себя от ярости. Марлен убила Долохова, Доркас уничтожила обоих Кэрроу, Джеймс сломал шею Рудольфусу, а Регулус расправился с Рабастаном. Ремус голыми руками задушил Грэйбека, а Сириус не сдержал ухмылки, когда, наконец, свел счеты с Беллатрикс. Остальных убили по очереди. Худшие из худших очутились в тюрьме или погибли.       Он видел, как задумчиво Дамблдор смотрел на Волдеморта, пока Марлен не сожгла его труп. Больше он не воскреснет. Не сможет. Но Сириус знал Дамблдора. И знал: Дамблдор полагал, что Волдеморт готовился к смерти. Сириус знал и другое: Дамблдор не поверил в окончательную смерть Волдеморта. Это нормально. Сириусу виднее.       День закончился на радостной ноте. Праздновать победу отправились к Поттерам. Сириус обнял младшего брата, поцеловал Ремуса и крепко прижал к себе Джеймса и Эффи. Он хохотал вместе с Монти и подмигнул Марлен, когда она тут же сделала предложение Доркас. Лонгботтомы вышли из укрытия, с опаской и облегчением. Пандора прижимала к груди маленькую Луну. Это не просто хорошо. Это замечательно.       Слегка испортил атмосферу Дамблдор. Он заявился на праздник и принялся загадочно толковать о судьбе и пророчестве. Джеймс и Регулус увели его, оставив Сириуса присмотреть за Гарри. Сириус не доверял Дамблдору. ***       Откровенно говоря, он ему никогда не доверял. У него не было дурных намерений по отношению к директору, как и к Лили Эванс и Вернону Дурслю.       Но директор стал его раздражать.       Дамблдор был убежден в том, что однажды Волдеморт вернется. Он начнет расследование, Сириус понимал, что со временем он обо всем догадается. Но проблема заключалась не в этом. Больше всего его беспокоило, что еще сможет обнаружить Дамблдор. Если он сообразит расспросить гоблинов или порыться в воспоминаниях жителей Литтл-Хэнглтона, то поймет, что в этой истории замешан Сириус.       Поймет, что Сириусу известно больше, чем нужно.       И тогда Сириус станет подозреваемым.       Ведь несколько совершенных им убийств до сих пор оставались безнаказанными лишь потому, что ни у кого не было причин его подозревать. Еще не было. Но в случае расследования подозрения вполне обоснованно возникнут.       Вальбурга – его жестокая мать, Питер – сосед по комнате, Лили – однокурсница, которую он открыто недолюбливал, Вернон присутствовал на похоронах Лили, откуда Сириус сбежал при первом удобном случае, Орион – плохой отец. Истории Петунии и Вернона труднее связать с ним, но все же легко догадаться, что Петунию он попросту подставил. А Вернон мог заподозрить неладное, и Сириусу пришлось, чтобы обезопасить себя, убить его.       Никаких улик не было.       Но Сириус знал: Дамблдор не прост. Он хуже нюхлера, охотящегося за золотом. Если он за что-то возьмется, то уже не отступится.       И поставит под угрозу все, ради чего так старался Сириус.       Итак, он превратился в Бродягу, проник в Хогвартс и направился в кабинет директора. Дамблдор ждал его. Он замешательстве взглянул на Сириуса, а потом что-то изменилось.       Его постаревшее лицо обмякло, когда он все понял. Сириус улыбнулся.       Все портреты застыли. Фоукс где-то летал. В кабинете они были одни. − Почему?       Сириус пожал плечами. − Ради него.       Дамблдор моргнул, глядя на него. − Гарри. − Регулуса, − возразил он. – Моего младшего брата. Все, что я сделал, я сделал ради него. − Его бы это обрадовало? – спросил Дамблдор, взывая к человечности, давно уничтоженной в Азкабане. – Обрадовало столь бессмысленное насилие? − У вас есть младшие брат и сестра, − ответил на это Сириус. – Вы с ними по каждому поводу советуетесь? Или делаете то, что считаете лучшим для них?       Большинство людей тут же принялись бы спорить. Но не Дамблдор. Он был мастером манипуляций, помешанным на контроле. − Оставьте в покое мою семью, − произнес Сириус.       Дамблдор вздохнул, отложив очки. − Волдеморт вернется. Ты правильно поступил, что защитил брата, но от этого спасти ты его не сможешь. Пророчество предельно ясное. Родившееся в июле дитя уничтожит Волдеморта. − Вы правы, − сказал Сириус. – Регулус родился в июле.       Дамблдор тут же нахмурился. − Регулус Блэк родился в конце августа.       Сириус не удержался от паскудной улыбки. − Из-за пьянства матери Регулус родился на пару месяцев раньше. Он родился в июле, но это решили скрыть, чтобы сохранить её репутацию. Все, включая Регулуса, полагают, что он родился всего на пару недель раньше срока. Лишь членам семьи Блэк известна его настоящая дата рождения. Пророчество исполнилось, когда Регулус отрубил голову Волдеморту. − В пророчестве говорится, что отец ребенка несколько раз бросит вызов Волдеморту… − И это исполнилось, − пожал плечами Сириус. – Регулус – мой ребенок. Всегда им был. Думаете, этот жалкий ублюдок Орион хоть что-то для нас сделал? Нет, Регулуса вырастил я. Я учил его ходить и говорить. Держать столовые приборы, завязывать шнурки, правильно вести себя с нашей мамашей, когда она бывала невменяемой. Честь называться отцом Регулуса принадлежит мне.       Для Дамблдора, похоже, кое-что прояснилось, и все же он вновь покачал головой. − Волдеморт предпринял меры предосторожности. Он был одержим бессмертием… − С этим я уже разобрался, − ответил Сириус. – Пять крестражей отравлены ядом василиска. Взгляните правде в глаза, Дамблдор, ваше время прошло. Вы были слишком заняты защитой, и я взял дело в свои руки. − Убийство мисс Эванс и мистера Петтигрю не были необходимы для уничтожения Волдеморта. − Понятия не имею, о чем вы, − беспечно отозвался Сириус. – Но могу заверить, что цель каждого моего поступка – защитить младшего брата. − А как же остальные члены твоей семьи? Друзья? Ровесники? Граждане этой страны? − На первом месте Регулус, − выдохнул Сириус. – Всегда.       Выражение лица Дамблдора стало серьезным. − Мальчик мой, я не могу тебе позволить цепляться за столь опасные идеалы. Поражает твое полное пренебрежение к человеческой жизни, пугает отсутствие у тебя понимания и сочувствия. − Может, вы и правы, − ответил Сириус. – Но мне надоело притворяться, будто меня волнуют несущественные вопросы. Через час у меня ужин с семьей, и я отвечаю за то, чтобы в поместье Блэков подали лучший соджу.       Он щелкнул пальцами, за спиной Дамблдора из ниоткуда возник Кричер, хотя старик его не видел. − Мальчик мой… − Я не ваш мальчик, − прошипел он. – Надеюсь, вы понимаете, что удовольствия мне это не доставляет. Я лишь исполняю свой долг.       Кричер отомкнул засов, удерживающий меч Гриффиндора над креслом Дамблдора. Меч описал изящную дугу и легко обезглавил Дамблдора. Его голова откатилась, в голубых глазах навсегда застыл шок.       Сириус кивнул Кричеру, тот аж просиял. Домовые эльфы поистине бесценные помощники, стоит лишь попросить. Их с Кричером объединяла любовь к Регулусу. Когда надобилось защитить Регулуса, они стали соучастниками преступлений. Сириус думал о том, что лишь Джеймс смог бы все это понять. Возможно, он бы захотел присоединиться к их клубу.       В «Ежедневном Пророке» опубликовали длинную статью о жизни и внезапной смерти Дамблдора. И вновь никто ничего не заподозрил. Журналисты называли случившееся трагической случайностью, исходя из заявлений портретов, ставших свидетелями гибели Дамблдора.       За ужином Ремус заметил, что Дамблдор и Волдеморт были пугающе схожи. Все немного посмеялись, это было неловко, но иронично, удержаться было невозможно.       Один человек за столом не смеялся.       Взгляд проницательных зеленых глаз преследовал его весь вечер. Сириус подмигнул младшему брату. Регулус расслабился, сжал его руку и передал ему Гарри.       Это было все, что требовалось Сириусу. Регулус знал. И доверял ему самое дорогое. Слова были излишни, но, уходя в их общую с Ремусом спальню, он на несколько мгновений дольше сжал брата в объятиях. ***       Годы проносились незаметно, и это выводило Сириуса из себя. Только что Гарри был совсем крохой, и вот он уже размахивает новой волшебной палочкой и всем хвастается письмом из Хогвартса. Гарри обожал рассказы о школе, это было восхитительно и лишь самую малость утомительно. Повезло ему, что он такой обаятельный.       (Именно глаза Регулуса всегда смягчали Сириуса. Видеть Гарри было сложно. Маленький Гарри, мальчик, которого он подвел в одной жизни и спас в другой, сильнее, чем что-либо, напоминал об Азкабане. Эти глаза спасали. Были его маяком).       Ремус сделал ему предложение. В 1985 году они провели частную церемонию и скрепили свой союз. В прошлой жизни незаметно для окружающих в этот день умерла мать Сириуса. Он специально выбрал для свадьбы эту дату, чтобы в последний раз послать отвратную старуху.       За минувшие годы Сириус несколько раз оступался. Трудно было подавить инстинктивную реакцию – оскалить клыки и выпустить когти – при виде предполагаемой угрозы. Ведь Сириус был готов на все ради тех, кого любит, и никогда не умел сдерживать свои порывы.       (Как, например, когда Гарри пришел домой в слезах, жалуясь на невыносимого учителя, на уроках которого чувствовал себя глупым и ненормальным, поскольку у него такие необычные родители. Напевая что-то под нос, Сириус спалил дотла дом того учителя. Такие мелочи его радовали).       Вне войны Сириус все лучше справлялся с опасными порывами. Ремус помогал, сам того не ведая. Помогало наблюдать за Джеймсом, Регулусом и Гарри, маленькой счастливой семьей.       Даже когда Гарри отправился в Хогвартс, Джеймс и Регулус по-прежнему были безумно влюблены. Регулус пошел в ученики к Монти и со временем стал невероятно талантливым мастером зелий. Джеймс сперва работал в аврорате, а выйдя на пенсию, начал писать книги. Его перу принадлежали интереснейшие рассказы – фантастические эпопеи с изрядной долей романтики. Он утверждал, что его вдохновляет любящий взгляд мужа.       Ремус работал профессором в Хогвартсе. Всем была известна его тайна, но почти весь негатив удалось свести на нет благодаря поручительству Регулуса. Сыграло роль и то, что Ремуса можно было увидеть на колдографиях победителей знаковых Пожирателей. Их имена были печально известны.       Что касается Сириуса, то, едва закончилась война, он превратился в обычного бездельника. Желающие могли подать на него за это в суд. Он дважды был подростком, но так и не смог в полной мере насладиться юностью, поэтому сейчас намеревался наверстать упущенное.       После свадьбы его планы изменились. Повинуясь внезапной прихоти, Сириус отправился в мир магглов и обнаружил в себе глубокую страсть к искусству. Его имя стало довольно популярным. Они с Джеймсом несколько раз сотрудничали – Сириус иллюстрировал его романы. Они всем нравились.       Его любимым циклом стал «Черный змей». Само собой, на написание книг Джеймса вдохновил Регулус. В них рассказывалось о молодом маге-трансгендере, отправившемся участвовать в смертельном турнире против лучших молодых волшебников своего времени. Тучи сгустились, когда он влюбился в своего главного противника и лучшего друга брата. Особенно, когда организаторы турнира решили, что эти двое слишком могущественны, чтобы выжить. И тогда они совместными усилиями свергли ужасный правящий режим страны. Цикл романов Джеймса стал бестселлером как в мире магглов, так и в магическом. Книги были прекрасны, но Сириус всякий раз не мог сдержать слез, представляя ту, другую жизнь, где ни у кого из них не было «долго и счастливо», которое они заслуживали.       Ремус и Сириус так и не стали родителями. Им обоим не хотелось ребенка, их устраивало нынешнее воплощение семьи. Они частенько присматривали за детьми, будь то оставленный с ночевкой Гарри или близнецы Марлен и Доркас. Само собой, самым частым гостем в их доме был Гарри. У них для него даже комната отдельная имелась.       Жизнь была прекрасна. Сириус обнаружил, что стал чаще улыбаться, и теперь, глядя в зеркало, он мог спокойно смотреть себе в глаза. На него больше не давили чувство вины и страха. Он гордился сделанным выбором. И ни о чем не жалел. Ни капельки.