Глава 2 - Отражение

Пришла я в чувство (уже второй раз за непродолжительный промежуток времени, собаки!) все с тем же видом на мерзкий ехидный потолок, всё с той же болью в животе и глазах, но уже с гораздо меньшим желанием убивать всё живое вокруг. Скорее мне хотелось мирно закрыть глаза обратно и по-тихому помереть, но я помнила про недописанный реферат, про пистон от училки и про день рождения своей одноклассницы, так что пришлось героически переступать через себя и восставать из мёртвых. Личом мне стать не светило, из лука я стрелять умела в двух случаях из десяти, а быть единицей лошпедской пехоты мёртвой армии мне не улыбалось, так что нафиг-нафиг. — Мне кто-нибудь сегодня объяснит, что происходит? — мрачно поинтересовалась я, снова сев. Падая в обморок, мне повезло приземлиться не мимо своей лежанки из соломы, иначе бы мою бедную разбитую голову спас бы только подорожник, которого тут не наблюдалось. Косплеер и непонятная хуйня были на том же месте, как я запомнила и, казалось, вообще не двинулись с места. Оба смотрели на меня со странной эмоцией в глазах, и я хотела едко проинформировать их о том, какие охеренные из них получились бы танцоры, с такой-то синхронностью, но промолчала, поняв, что, пока эти черти не сознаются мне во всех смертных грехах, мне не стоит пытаться разрядить обстановку. А вообще, взгляды мне их не понравились. Смотрели, как на буйного больного. …хотя, предполагаю, я на них смотрела примерно так же. — Ты в порядке? — аккуратно поинтересовалась непонятная хуйня, и я наградила её крайне недовольным взглядом, про себя отметив, что она очень сильно напоминает мне… Паймон. И диадема летающая, и два крыла на шарфе, одно из которых походит на звёздный плащ, и все эти непонятные орнаменты на одежде… Блять, да какого хрена она так выглядит, и почему она летает, если к потолку пещеры не ведут никакие крепления? Нет, я могу представить, конечно, почему, но вроде как на галлюцинации я раньше особо сильно не жаловалась! Или я в ускоренном темпе головой поехала от удивления? Бред. — А похоже? — приподняла бровь я, отвечая на вопрос, и девчушка потупила взгляд, явно не зная, как бы мне намекнуть, что, вообще-то, нет. Не утруждайся, друже, я и сама знаю. — Как… Как зовут? — вклинился косплеер, и мне с новой силой захотелось его придушить, несмотря на то, что выглядел он до одури мило, а самого персонажа, в которого он нарядился, я очень любила. — Путешественница не сказала. — поджала губы мелкая. — Но Паймон решила, что ей бы подошло имя Люмин! Творчески подошла к проблеме, ничего не скажешь… Так, секунду. Чего? — Повтори. — обманчиво-спокойным голосом потребовала я. — Люмин. — услужливо произнесла девочка, совершенно не чувствуя от меня недовольства. То ли так верит в мою адекватность, то ли атмосферу считывать не умеет. — Путешественнице не нравится? Просто Паймон подумала, что, раз уж она появилась из столба света, ей бы подошло! — Столба света? — я начинала подозревать, что где-то тут сгорела полянка галлюциногенных грибов, и мы все сейчас дышим дымом. — И прекрати говорить обо мне в третьем лице, я же перед тобой! — Извини! — пискнула девчонка, крутанувшись вокруг своей оси. — Ты сама рассказала Паймон, разве ты не помнишь? Паймон кажется, это был первый из двух раз, когда ты заговорила! На самом деле, у тебя очень красивый голос, и Паймон не понимает, почему ты не хотела разговаривать! На последних словах она смешно надула щёки, а я нахмурилась. — Не помню. И всё же, почему Люмин? Я не хотела участвовать в этой сходке косплееров! Кто-нибудь, спасите! — Люмен — это одна из самых ярких звёзд. Люмин почти как Люмен, но немного по-другому. — микро-фея развела руки в стороны, будто поясняла что-то очевидное. — Исчерпывающе. — хмыкнула я и хотела было сцепить ладони в замок, но живот снова прострелило болью. — Да блять! — Не съела траву. Болит. Ешь. — юноша перестал изображать мебель и протянул мне всё тот же свёрток, который, видимо, изъял из моих лап, когда я отлетела в астрал. Я забрала «лекарство» и подозрительно на него посмотрела. Вздохнув, как перед прыжком в прорубь, я начала жевать травы с видом великомученика. Если там отрава, то лучше уж так, чем мучаться с больным желудком… А, и реферат не придётся дописывать. Бонус. — Хотя, Паймон тут задумалась… Наверное, тебе бы больше подошло Корио или Генко, имена инадзумских духов, потому что, ну… — она замялась, словно бы говорила о чём-то неприятном, и я приподняла бровь, не понимая её смущения. Продолжая жевать травы, я вдруг поняла, что чувствую себя как-то… Странно. Неестественно. Словно бы что-то изменилось. Ну не поменялось же у меня сердце местами с почкой, я надеюсь? У меня внезапно кольнуло в висках и копчике. Я ойкнула, чуть было не выронив свёрток из рук. Блин, ну вот только переломов или ушибов мне не хватало, в рассвете лет-то! Пока я дожёвывала последние листики потенциального яда, до меня неожиданно дошло, что девчонка решила дать мне кликуху из японского фольклора. А, ну да, «инадзумские духи» же. Когда-то давно я шпарила на японском языке (чуть-чуть), да и в мифологии разбиралась похлеще любого любителя (НЕ чуть-чуть), повезло, что сейчас эти воспоминания всплыли. Офигеть оригинальность, конечно. Ещё, спрашивается, как она к такому выводу пришла? Хотя… Губы сами собой изогнулись в добродушную усмешку. Помнится мне, когда я не могла придумать имя своим персонажам, я первым делом неслась в справочник японских слов или, если его не было под рукой, в переводчик. Ну а что, на этом языке даже какая-нибудь условная «табуретка» будет звучать неплохо. Вновь вернув лицу былую сурьёзность (от слова су…), я подняла взгляд на двух своих визави, и те уставились на меня полными удивления и смятения зеньками. Да что опять?! — Глаза вывалятся. — не очень дружелюбно отметила я, и удивление в глазах летающей коротышки сменило какое-то обречённое смирение. Она подскочила — подлетела, скорее — к пареньку и дёрнула его за плащ, чтобы он повернул к ней голову. — И такое уже четвёртый раз! — голосом умирающего котёнка пожаловалась мелкая, и мне захотелось придушить уже её. Что-то я какая-то больно кровожадная сегодня. В целом, неудивительно, учитывая ситуацию. — Что случилось? — поскольку боли в животе прошли (на удивление быстро, попрошу заметить), я смогла попытаться встать и… Чуть не ёбнулась назад, потому что у меня внезапно сменился… Вес? Я словно бы оказалась не в своём, прости Господи, теле. Точнее, в своём, но оно будто бы было изменено. Как если бы на меня вдруг навесили утяжелителей, которых раньше не было и которых я до поры до времени совершенно не ощущала. Ещё можно было бы сравнить с ощущением, когда ты проспал кучу часов подряд, и вся тушка отяжелела. Выругавшись, я встала на четвереньки, подумав, что такие подвиги, как стояние на ногах, для меня пока роскошь. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит, и как я здесь оказалась? — мрачно переспросила я уже раз сотый, и девочка снова крутанулась в воздухе, после чего спряталась за спину юноши, будто боялась получить по шапке. Да я сейчас даже встать не могу, что уж говорить об избиении? — Паймон рассказала. Ты съела ягоды. Упала. Паймон кричала. Громко. Рейзор услышал. Нашёл. Косплеер остановился перевести дух после своего ломанного монолога, а я в это время очень выразительно посмотрела на «Паймон», которая высунула голову из-за плеча парня. Она прикрыла глаза маленькими ладошками и взвыла: — Не смотри так на Паймон! Паймон понимает, что кричать в лесу, где много зверей — плохая идея, но у Паймон просто не было выбора! У тебя был обморок! Ты слишком тяжёлая, Паймон бы не смогла тебя утащить! — Успокойся! — я сложила руки на груди, всё-таки сев обратно, и она действительно перестала изображать кающегося грешника… Пока, по крайней мере. И всё же: что происходит? Эта летающая без креплений херня очень активно наводила меня на мысль, что мы все действительно дышим испарениями ядовитых грибов. Ну или я одна, что вероятнее. Вот только где бы я эти грибы взяла, посреди города-то? Последнее, что я помню… Кажется, я свалилась в обморок прямо на улице. Под проливным дождём. Вот чёрт. Я ущипнула себя. Ещё раз. Не помогло. Может, я ударилась головой, и это мои предсмертные глюки?.. Как-то уж очень спокойно я об этом размышляю, мне кажется. Возможно, всё дело в том, что я просто не до конца уверена, что со мной случилось — да и я, видно, ещё жива. Ну не могла же я попасть в другой мир, правда?.. Вообще-то, такая вероятность, наверное, всё-таки существовала (и была примерно такой же величины, как вероятность быть убитой зеброй-маньяком. В России), да и, если честно, бывали моменты, когда я фантазировала, что было бы, если бы я или мой персонаж попал в той или иной мир, но, всё же, вариант с обмороком, а не смертью, переварить и принять было легче. И, к тому же, он мог означать, что рано или поздно я проснусь. Может, с переломом, может, с пневмонией (вырубилась-то я в холоде, голоде и повышенным уровнем влажности), но проснусь. Казалось бы, для чего просыпаться, если… Впрочем, не стоит отметать и тот вариант, что всё, что я сейчас вижу — выверт мозгов перед смертью. Перспективы открываются — полная фигня. А людям, как известно, жизненно необходима вера в лучшее. Что ж… Должно быть, мне стоит начать думать, что… Это всё — просто игра. Да, точно, обычный геншин, в который я катаю по вечерам, просто… Создатели же вроде как-то упоминали, что, мол, они ограничены технологиями своего времени и к какому-то там году планируют сделать так, чтобы вайфу можно было лапать прям через экран? Ну вот. Будем считать, я просто бета-тестер. Авось и головой не поеду, пытаясь разгадать теорию заговора. А потом уж и проснусь, и домой пойду… Только в этой «игре» очень уж правдоподобно проработаны все ощущения… Вспомнить хотя бы боль в моём животе. «Паймон» же вроде говорила, что, мол, я съела какие-то ягоды, и поэтому меня повело. Значит ли это, что я могу и умереть здесь? Я стиснула зубы. Ага, игра, как же. Продолжай себя уговаривать, может и поверишь. Это же даже звучит глупо — ну не могла я оказаться бета-тестером чего-либо, просто свалившись ничком посреди тротуара! А эта бездумная попытка себя успокоить — просто глупость. Глупость… Так, всё, хватит. Не хватало ещё впасть в истерику и начать рыдать, толком не исследовав обстановку. Я глубоко вдохнула, выдохнула. Комок в горле постепенно сбавил давление, пусть и никуда не исчез. Ну вот и хорошо. Всё в порядке, всё в порядке… Я всё ещё надеялась, что всё это окажется просто затянувшейся шуткой. Сознания ли, галлюциногенов ли, но… Просто шуткой. — Паймон. — обратилась я к… компаньону, получается? — Да? — феечка вылетела из-за спины Рейзора, видимо, перестав чувствовать исходящую от меня угрозу. В её глазах словно бы было беспокойство за моё состояние. Как мило… Для выверта повреждённого сознания — ещё милее, не так ли? Смотря в эти грустные, небезразличные глаза, я начинала постепенно думать, что это всё могло бы оказаться реальностью. Почему нет? Вселенных ведь скорее всего много (да, я любила об этом думать и совсем не верила, что мы, люди, одни такие уникальные), так почему всё это не может быть одной из них? Может… Может на самом деле прошлая моя жизнь была лишь сном? Кошмарным, видимо, сном, если рассматривать все эти яркие краски Тейвата, как реальность. Или кошмар мне увидеть лишь предстоит? Нет, ну почему я не могу просто взять и успокоиться?! Давай, ну же, сколько раз мы с тобой уже подобное проходили? «Никчёмность…» — прошелестело над ухом знакомым голосом, и я вздохнула, соглашаясь. — Ты сказала, что мне бы подошли другие имена, а не Люмин. Почему? — к тому же, из японского фольклора. Паймон, что за фигня? — Ну… Паймон просто подумала, что… что… Учитывая то, что с тобой переодически случается, это не было бы таким уж плохим вариантом. — протараторила девочка, вгоняя меня в недоумение. Чего она несёт? А. Точно. — Ты сказала, что со мной что-то происходило уже четыре раза… Ну, точнее, совсем недавно произошло четвёртый. — я постаралась звучать как можно более дружелюбно и раскладывать свои высказывания по полочкам, что, кажется, только напрягало девочку ещё сильнее. На контрасте с моей недавней агрессией, видимо. — О чём ты говорила? — О… О метаморфозах… — феечка беспомощно уставилась на Рейзора, что продолжал изображать предмет интерьера. Вновь. — Они напомнили Паймон о легендах Инадзумы… Ой, ты, наверное, не знаешь, что такое Инадзума? Паймон объяснит! — Метаморфозах? — тише, чем планировала, переспросила я. — В смысле? — Ну… Сейчас — уши. — совсем уж поникла Паймон. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я моментально приложила руки к ушам и… Ничего. Под пальцами не было привычных ушных раковин с небольшими зазубринами — всего лишь гладкая кожа и сочленение костей черепа. Я открыла рот, да так и не смогла его закрыть. Хотелось закричать от ужаса, но вместо этого мои ладони метнулись вверх, словно бы инстинктивно пытаясь найти что-то другое. Сквозь пальцы прошли непривычно мягкие волосы, и сразу после этого вдоль позвоночника будто пронёсся электрический разряд. Я ошалело уставилась перед собой, пока мои застывшие ладони прикасались к… Пушистому меху. — Это… что? — севший голос показался мне чужим. Паймон как-то вся сжалась, словно бы несла за это какую-то вину. Будь ситуация менее критическая, я бы, должно быть, почувствовала себя неуютно по этой причине, но сейчас мне было несколько не до этого. — Уши. — повторила она, чуть было не всхлипнув. — В прошлый раз это были рога! Острющие! Паймон хотела спросить, но ты не отвечала ей! Острые рога? Острые рога?! Это не может быть правдой! Просто не может, Господи боже… — Не бойся. — вдруг подал голос Рейзор, и мы обе уставились на него, как бараны на новые ворота. — Лупикал не тронут кошку. Я поперхнулась воздухом и начала судорожно вертеть головой, пытаясь отыскать какую-нибудь лужицу на дне пещеры. Лужица была (спасибо, капающая с потолка жидкость, я была неправа насчёт тебя!), даже две, и я кинулась к ближайшей, по пути болезненно стукнувшись боком об ещё один ящик. Из неровного, сероватого отражения на меня смотрела… Я. Это лицо определённо принадлежало мне — я хоть и не славилась особым умением отмечать какие-то индивидуальные черты, но, чёрт возьми, я с этой рожей восемнадцать лет прожила, и сейчас это действительно была она! Только… Только изменённая. Вместо моих привычных зеленоватых глаз на меня, сверкая, словно фары, глядели два пурпурных озера. Серьёзно, они будто бы светились! Я моргнула. Ещё раз. — Сука! — я отпрянула от лужи, ввзвизгнув. Мои глаза из пурпурных — совершенно неадекватный цвет, тем более, для чёртовых глаз — вдруг окрасились в золотой, причём не обычный, а какой-то очень уж вырвизглазный и неестественный… Может, это так, потому что мы в темноте? А они светятся, от того и кажутся такими странными? Я снова взглянула в лужу, при этом подобравшись к ней так аккуратно, словно бы оттуда на меня могло что-то выскочить. Глаза остались такими же, но теперь я смогла получше их разглядеть — по краям были темноватые «кристаллы», отливающие металлическом блеском настоящего золота, как и вокруг зрачка, а сам зрачок… Был узким. Я взглянула в тёмный угол пещеры, потом обратно в отражение, и смогла заметить, что из-за тьмы эти самые зрачки расширились, как и у любого нормального человека… Человека, ага. Очень по-человечески на моей башке смотрелись два чёрных уха с кисточками, которые весьма необычно выглядели в принципе, не говоря уже о том, что волосы у меня сейчас золотые… Точнее, светло-золотистые. Раньше у меня они были тёмными, каштановыми… И, к тому же, раньше у меня были нормальные уши. Блять. Две передние пряди доходили мне до ключиц, и я узнала в этом причёску Люмин. Вот только… Задние пряди, в отличие от волос главной героини, оказались длинными. Я даже отсюда могла увидеть, что они были длиннее моих прошлых — я всегда носила длину до лопаток, а тут, кажется, доставало до копчика. Как мне с этим жить?.. Либо мне казалось в полутьме, либо и моя кожа претерпела изменения. Я, в целом, имела нормальный цвет кожи, иногда его называли смуглым, но сейчас… Сейчас, казалось, я вылезла из гроба и, стоит мне оказаться на солнце, я тут же сгорю. Мне очень хотелось верить, что это всего лишь бледность из-за недавнего отравления, но не выходило. Бледнолицая моль болезненного вида, ну просто прекрасно. На мне была одежда Люмин. Ожидаемо. Вставки светились белым, значит, я ещё не успела полапать статую Барбатоса. Надеюсь, у меня это вообще получится, иначе будет грустно. Погодите, статуя? Облапать? Да с какого перепугу я вообще должна-то, матушку вашу?! Я свистяще вздохнула и повернула голову. За моей спиной покачивался чёрный хвост средней пушистости. Он был мягким даже на вид, и я, примерившись, ловко его сцапала. Ощущение мне не понравилось, но пришлось смириться — эту свою часть я ощущала крайне отдалённо. Вот чего я вообще никогда не ожидала — так это стать чёртовым метаморфом в восемнадцать лет, ага. Да хоть в пятьдесят — это всё равно безумие. Всё ещё держа в руке хвост (собственный, мать вашу, хвост! Остановите планету, я сойду), я повернулась всем корпусом и взглянула на Паймон, которая внезапно решила, что на потолке есть что-то очень интересное. — Ты говорила про рога. — напомнила я, всеми силами стараясь сдержать подкатывающую истерию. С этим мне помогали неприятные ощущения от грубого тискания несчастного хвоста, а также ехидный шипящий свист над ухом, который никто, кроме меня, слава богу, слышать попросту не мог. — Что произошло? — Когда ты спасла Паймон, у тебя не было хвоста и ушей. Потом твои волосы сделались красными, а глаза — чёрными, и Паймон даже подумала, что ты превратилась в демона! Паймон очень испугалась, когда после этого у тебя почернели и волосы тоже, и на лбу вдруг выросли четыре острых рога. Вот такущие! — она всплеснула руками на всю возможную длину. Я вздрогнула. Да что ж тут творится-то? Я будто бы оказалась в каком-нибудь низкосортном фанфике про сьюху, которая никак не может определиться, как ей выглядеть. Все эти «цвет волос меняется в зависимости от дня недели, осиная талия, бла-бла-бла»… Мерзость какая, мне никогда не нравились такие работы. — Ну а потом ты приняла свой первоначальный облик и съела те ягоды. Разве ты не помнишь? Почему ты спрашиваешь об этом Паймон? — Возможно, из-за ягод у меня помутнилась память. — уклончиво ответила я, сцепив руки в замок. Основной вопрос на повестке дня: какого хрена? — Паймон, у тебя случайно нет резинки или заколки? С такими волосами будет крайне проблематично… Существовать. — Паймон может одолжить тебе такую же заколку! — непонятно чему обрадовалась феечка, указывая на тёмную четырёхугольную звезду на своей голове. — Она отлично подойдёт к твоей чёрной шёрстке! — Буду премного благодарна. — вздохнула я. Девчонка запустила руку куда-то себе за спину (в этом её наряде есть карманы?), и в следующую же секунду она уже протягивала мне заколку тире резинку. Я с кивком приняла её, после чего начала неравный бой с собственной шевелюрой, пытаясь завязать высокий хвост. В итоге я сдалась и села методично заплетать лёгкую косу. — Паймон, ты мне лучше вот, что скажи… — начала я, не отвлекаясь от процесса. Феечка заинтересованно подлетела поближе, продолжая улыбаться. — Раз уж я была такой… странной. — я замялась, подбирая правильные слова. — То почему ты продолжала следовать за мной? — Ну, Паймон летала вместе с тобой всего сутки. — девчушка пожала плечами и вновь кувыркнулась в воздухе, раскрывая руки. — Может, Паймон бы и решила уйти через пару дней, если бы всё так и продолжилось, но вряд ли! Ты ведь спасла Паймон жизнь! Неужели ты не помнишь? Она показалась расстроенной, и я вздохнула, заканчивая косу. Ругаться и материться на неё перехотелось (надеюсь, надолго) — Паймон выглядела ребёнком, действующим по принципу «кто приласкает, за тем и иду». Хотя, может, это лишь первое впечатление. Или, наоборот, возможно, я слишком подозрительна. Вспоминая игру… Там она тоже мутная, но хотя бы действительно переживает за путешественника, как было видно в сюжете Сумеру — или же она хотела, чтобы мы думали, что она переживает. Я бы расспросила её о прошлом — хотя бы о том, как она оказалась в этом несчастном озере, из которого, судя по всему, я её и спасла, как и в игре, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что пока рано. — Я не помню… Извини, Паймон. — я слабо улыбнулась и вдруг протянула девочке руку. Та не поняла, чего я от неё хочу, и застыла под моей ладонью, на что я просто и незатейливо потрепала её по голове. Феечка удивлённо распахнула и без того большие глазки и, подождав пару секунд, притёрлась к моей руке, будто котёнок. Ну… Может, всё не так уж и плохо? Я не была особым фанатом детей, да и сама, по идее, прожила в этой жизни всего-ничего лет, так что не могла считать себя взрослой, но Паймон казалась мне миленькой. Хотелось бы верить, не «пока что». — Рейзор? — окликнула я сосредоточенно молчавшего мальчика-волка, убирая руку с головы компаньона, и тот встрепенулся. — Твои… Лупикал точно нас не тронут? Они же, ну, наверное, не очень любят кошачьих, ведь… Я прикусила язык, внезапно поняв, что Рейзор не говорил мне о том, кто такие Лупикал. Пять баллов за шпионаж, ага! Первая реплика — и я уже почти прокололась. Что ж, мне следовало бы порадоваться, что сейчас я перед полудиким мальчишкой, а не каким-нибудь условным хозяином винокурни или ведьмой-библиотекаршей, которые, в целом, ошиваются в этом же регионе и к которым меня тоже могло закинуть… — Лупикал волки. Волки умнее собак. Волки не бросаются на кошек. — он качнул головой. — Недавно Лупикал охотились. Много… поймали. Голодные? — Да! — прежде, чем я успела вставить хоть слово, подпрыгнула (в воздухе, ага) Паймон. — Очень! Паймон ничего не ела, а Корио хоть те ягоды!.. — У меня есть имя. — вздохнула я, не впечатлённая подобным сравнением. Впрочем, теперь оно хотя бы казалось мне понятным. — Ну так скажи, пока Паймон не придумала тебе обидную кличку! Если я назовусь по-настоящему, то, наверное, меня посчитают выходцем из Снежной, да?.. — Зови меня… — я замялась, начав перебирать в голове вообще все ники или прозвища, которые у меня когда-либо были. — Кагами. Браво, блять. «Отражение». Оригинальность — сотка. Желание вотпрямщас оформить пару ударов башкой об ближайший каменный свод поднялось во мне и тут же сдохло в страшных муках, ибо я достаточно быстро вспомнила, в каком наркоманском (хотя, правильнее сказать, «фэнтезийном») сеттинге нахожусь. И вообще, вполне себе нормально звучит, Отражение… Главное, в Инадзуме не показываться во избежание испанского стыда всех ото всех окружающих, а так отлично. Чётко, я бы даже сказала. Но… Почему это слово показалось мне настолько знакомым? Как если бы я уже представлялась так раньше. Сколько раз? Хотя, конечно, я достаточно часто использовала это слово — в играх, где нужно было вводить никнейм, я каждый раз тратила кучу времени на подбор имени и зачастую возвращалась именно к «Кагами». Но вслух… Вслух я так себя никогда не называла. Я отвлеклась от этих мыслей и слегка качнула головой. Впрочем… Действительно ли моё имя, настоящее имя, так уж подходит Снежной? — Каролина Кагами. — добавила я, и Паймон заулыбалась. — Можно просто Лира. Мне запоздало подумалось, что в этом мире вроде как распространены музыкальные инструменты с таким же названием. Ну, найду где-нибудь такую, буду Лира с лирой. — Очень красивое имя! Паймон никогда раньше такого не слышала, но оно очень нравится! — Спасибо… — польщённо осклабилась я, машинально пытаясь заправить переднюю прядь за ухо. Ага. Мне пришлось бы её закидывать для этого. Возможно, мне стоило представиться своей фамилией, чтобы не было путаницы, но она мне всё равно никогда не нравилась, особенно учитывая то, как «классно» мне подобрали к ней имя. Да и вряд-ли бы жители Тейвата оценили, если б к ним пришла бабень с кошачьими ушами и такая: «Орлова Каролина Омидовна, сокращённо ОКО, встречайте!». Была бы Ольгой, стала бы Обществом с Ограниченной Ответственностью, а так просто око Саурона, тьфу… Рейзор со своего угла тоже тихо проинформировал меня о том, что у меня красивое имя, пока я сидела и думала, мол, мне очень повезло, что этот несчастный бюджетный Тарзан не докапывается до слов и не принял во внимание то, что я сказала о Лупикал до того, как он бы мне о них сообщил что-то, кроме простого упоминания. По крайней мере, я очень надеялась, что он недостаточно подозрителен, чтобы анализировать каждое моё слово…