Момент слабости

— Николай, я вхожу, — сказала Мариль, действительно пытаясь получить разрешение на то, чтобы войти. Но Николай не отвечал ей уже 15 минут, и её терпение иссякло. Когда она зашла в комнату, Николай не сразу понял, кто решил к нему зайти. Обычно в такие моменты к нему заходят только соседи, когда запах дыма начинает просачиваться к ним, или кто-то достаточно близкий из академия из-за того, что его подозрительно долго нет. Но никто из них не заходил в квартиру так осторожно, предварительно достаточное время стучась. Это не мог быть Даниэль, ведь Николай отписался ему ещё несколько дней назад. Поэтому, кто этот человек, становится понятно. Отвечать Мариль не хотелось. Даже просто поднять голову и посмотреть ей в лицо было лень. — Если и дальше не будешь подавать признаков жизни, я уже начну думать, что ты совсем упоролся, и надо тебя откачивать, — сказала Мариль, открывая окно на проветривание. Пусть она и знала, что у Николая бывают периодические выпадания из обычной жизни, она никогда не ходила к нему. Это была черта, через которую переходить у них было не принято. Не честно приходить заведомо к слабому сопернику. Наверное, поэтому он никогда не спрашивал, где она живёт. — Зачем ты пришла? Мы не договаривались, — тихо сказал Николай. — Я принесла тебе еды и снотворное. Николай, ты умрёшь, если не будешь есть и спать, — сказала Мариль, будто сама не понимая, что здесь делает. — Я не умру. Я никогда из-за этого не умирал и сейчас не умру. Я знаю свою меру. У меня сейчас как раз был отдых. Ещё немного, и закончу все дела, после чего займусь этим, — раздражённо ответил Николай. — Мг. Как же. Смотри, тебе надо умыться, поесть и поспать. Чем раньше ты это сделаешь, тем раньше я уйду, — сказала Мариль, сдирая с Николая одеяло и слушая тихий мат в свою сторону. — Посодействуй мне немного, — толкая его в плечо, сказала она. Хотелось убить Мариль в этот самый момент. Николай не знал, дура она или самоубийца, хоть одно другому не мешает, но ему казалось, что ещё немного и он её придушит. Эту идею пришлось оставить в долгий ящик из-за отсутствия сил. Предчувствуя ужасную головную боль, которая ему грозит, когда Мариль начнёт промывать ему мозги, он всё-таки решил быстро сделать всё, что хочет она от него, а после выгнать её из своей квартиры. — Ну что ты хочешь от меня? — устало сказал он. — Сначала сходи в душ, — говорит Мариль. Николай встаёт, но сразу же садится на кровать из-за поплывшей картинки перед глазами. Мариль молча смотрит и надеется, что с ним ничего серьёзного. После того как взгляд снова сформировался, он направляется в сторону душа и попутно берёт сменную одежду. Мариль тем временем идёт разогревать еду и думает, зачем она припёрлась. Просто в какой-то момент захотелось сделать что-то хорошее. Но настолько честно ли делать добрые дела только чтобы чувствовать себя хорошим человеком? Николай прошёл в кухню после душа. Он действительно чувствовал себя свежее, но признавать это чертовски не хотелось. Кухня пропахла вкусным запахом пищи, от которого в животе Николая послышалось урчание. Всё-таки он давно ничего не ел. До этого момента даже не чувствовал голода, из-за чего просто не видел смысла тратить лишнее время на еду. Перед ним ставят тарелку с едой, стакан воды и таблетку снотворного. — Выпей, пожалуйста, — сказала Мариль после того, как Николай посмотрел на неё так, будто ему предлагают яд. — Не хочу, —ответил он. — Процитирую классика: "Не капризничай". Ладно, если не хочешь, то хотя бы поешь. Сколько дней ты откладывал? — сказала она, пододвигая тарелку ближе к нему. Николай начал есть, в мыслях признавая, что еда была действительно вкусной. Интересно, это из-за того, что он ничего не ел, или из-за того, что Мариль хорошо готовит? Закончив, он говорит: — Я всё сделал, теперь вали. — Какой же ты всё-таки злой, Николай, — ничуть не обижено сказала она, беря свой рюкзак. Ей всё равно на его колкости. Это их обычное общение. — Пока, Николай. Удачи тебе тут не сдохнуть, — проговорила она, выходя из квартиры. — Мариль, — тихо сказал он в тот же момент, как закрылась дверь, — спасибо. Мариль застыла в коридоре. Ей точно показалось, а даже если нет, она понимала, что об этом никогда не стоит упоминать. Также как понимала, что обо всём сегодняшнем вечере не стоит говорить. Её никто не просил о помощи, и она шла туда, понимая, что не получит ничего взамен. Однако эта на удивление искренняя благодарность добавила больше неясности в их и так странное взаимодействие. Решив не забивать этим голову, она пошла по лестнице вниз. Скорее всего, она не скоро сюда вернётся. Нужно подождать, чтобы этот момент успел забыться из памяти. Николай сидел на кухне полчаса, гипнотизируя таблетку снотворного. Наверное, забыться во сне не так уж плохо, подумал он и запил таблетку водой. Признавая, что теперь он, похоже, должен Мариль.