Большая ошибка

Они отвечали друг другу в промежутке между 1 и 3 днями. В редких случаях ответа приходилось ждать неделю, но никто из них никогда не пропадал на полторы недели. Мариль пришла к нему на следующий же день после того, как закончился крайний срок. Не то чтобы Николая мучила совесть, и, конечно, он не сильно беспокоился о ней, но это было довольно странно. Пролистав её соцсети, он нашёл пару часто повторяющихся мест и предположил, в каком районе она живёт. С помощью фотографии, на которой был чёткий вид из окна, он предположил дом. Оставалось только узнать квартиру, если он вообще правильно понял место. Можно было бы спросить у её друзей, коих оказалось довольно мало, но, скорее всего, они бы сразу его послали. Одним из их правил было не рассказывать о друг друге никому. Исключение — ситуации, опасные для жизни. Но раз ни в одну встречу Мариль об этом не рассказала, то таких случаев не было. Взяв с собой телефон, он пошёл к метро. Как же это всё глупо. Но раз она позволила себе нарушать их негласные правила, то и ему можно. Пусть считает, что он просто решил испортить ей день. ××××× Щемящее чувство в груди и желание послать весь мир куда подальше становились всё сильнее. То хотелось спрятаться под одеялом и не вылезать сутками, но из-за жары и недостатка воздуха постоянно приходилось выходить из своего укрытия. Мариль понимала, что снова слишком долго не выбиралась из дома. Понимала, что на доставке продуктов может разориться и что уже достаточно долго не ходила в университет. Но всё это затмевало ощущение усталости и необоснованная неприязнь к обществу. Отвечать на звонки она перестала ещё неделю назад, из-за чего, наверное, потом будут проблемы, а может, и не будут. Сначала казалось, что всё пройдёт само, что это просто такой период и на неё напало выгорание, но не прошло. Она пыталась вылечить это единственным способом, который помогал снова вдохнуть в неё жизнь. Ничего не получилось, а на руках остались красные шрамы. Постепенно в голову Мариль начали приходить назойливые мысли о том, что если её не станет, то пропадёт и неприятное чувство, скребущееся в груди без причины. ....... Каков смысл всего? Почему нужно жить, если с каждым днём становится всё невыносимее? Может, это уже не жизнь, а просто существование. Если выписать на доску причины жить и умирать, то доска так и останется чистой. Из удушающих мыслей на секунду выдернул телефонный звонок. Мариль даже усмехнулась, когда увидела имя на экране. Николай решил ей позвонить. Видимо, она действительно долго не отвечала на его сообщения. Но разве это важно? Николай, скорее всего, забьёт на неё и не будет волноваться. Может, потом просто забудет о её существовании. Вздохнув, Мариль выключает телефон. В какой же момент всё пошло не так, и она выросла такой? А может, все, когда вырастают, становятся несчастными, и она — одна из тех слабых людей, кто просто этого не выносит. Лёгкая дрожь проходит по всему телу, когда нож оказывается в руках, а ноги становятся ватными, когда она доходит до ванной комнаты и включает воду. Вообще, ванна набиралась недолго, но Мариль казалось, что это длится вечность. Может, всё это и правда глупо. Захотелось выпить чего-то крепкого, но в то же время Мариль хотелось быть в полном сознании. Она легла в ванну. Первый порез — это не страшно, вся её рука уже покрыта ими. Лёгкая боль расползается по руке. Следующие проходят незаметно. Рука начинает очень болеть, а вода вокруг раны то и дело окрашивается в красный. Больно, ужасно больно. Мариль хочется плакать от боли, и внезапно становится страшно, ужасно страшно, что любое следующее движение будет ещё больнее. Руки начинают дрожать, а нож падает. В голове проносятся какие-то мысли, но за одну зацепиться не получается. Вода уже остыла, или так просто кажется. В какой-то момент перестаёт быть страшно, а боль стала такой перманентной, что она уже и не кажется такой ужасной. ××××× Дорога проходила незаметно. Николай не помнил, как спрашивал у кого-то, где живёт Мариль. Не помнил, что врал и что ему ответили, кроме этажа и номера квартиры. Не знает, почему дверь была открыта. Сейчас это всё не важно. Мариль лежит в ванной, руки чертовски ноют, и с каждой секундой становится холоднее. Больно, но разве боль так плоха? Мариль принимает эту боль, и она в ответ не кусает, а гладит её по рукам, по голове. Будто жалеет её и пытается успокоить. Сколько она так лежит — час, пятнадцать минут, вечность? Где-то на глубинах сознания ей кажется, что кто-то вошёл. Бред, кто к ней вообще может зайти. Просто игра сознания. Но вдруг до неё доносится тихое: — Мариль? — увидев окровавленную ванну с лежащей в ней Мариль, Николай впервые впал в ступор. Особенно когда Мариль открыла глаза и со страхом посмотрела на него, сказала: — Николай... что ты тут делаешь? — сказала так тихо, но одновременно так отчаянно. Где-то минуты две он завороженно пялился на эту картину. Настолько ужасающе, что не оторвать взгляда. Оттаяв, он сразу же судорожно начал проверять шкафчики тумбы, стоящей рядом. Он даже не пытался у неё что-то спросить — она сейчас, скорее всего, не ответит. И он был благодарен Богу, в которого не верит, что Мариль хранила бинты недалеко. Вытащив несопротивляющуюся Мариль из ванной, он судорожно вспоминал, что нужно делать в таких ситуациях. Положить бинт на рану и прижать рукой. Плотно зафиксировать бинт на повреждённом месте другим и надеяться, что в скором времени кровь остановится. Мариль в это время выглядела так, будто он опоздал. Она была холодной и бледной, ничего не говорила, только из глаз текли слёзы. Спустя примерно десять минут, когда кровь остановилась, Николай вышел из ванной. Наверное, это было глупо оставлять её одну, но он решил дать ей спокойно переодеться. Когда Мариль вышла из ванной, Николаю хотелось спросить, зачем она это сделала, но его опередили. —Почему ты здесь? Почему? Почему ты не дал мне этого сделать.... Почему ты не дал мне всё закончить? — Мариль не кричала, она говорила это тихо, захлёбываясь в слезах. — Мариль, тебе нужно успокоиться, — он обнимает её, это единственное, что в данный момент он может сделать. Она плачет, обнимает его, в то же время шепча проклятия. Когда Мариль перестала плакать, Николай заставил её лечь спать. Оставшись в квартире на какое-то количество времени, чтобы убраться, после чего ушёл, предполагая, что в ближайшее время Мариль ничего не сделает. Интересно ли ему было, почему Мариль хочет умереть? Да. Спросит ли он? Скорее всего, нет, если они вообще продолжат общаться. Продолжат ли они общаться? Скорее всего, да. Только если Николай никогда не заикнётся об этом случае, как и она не заикнулась о моменте его слабости.