Настоящая беда

Чимин проснулся с тяжёлым чувством в груди. Всё его тело было слабым, голова раскалывалась, а руки едва слушались. Он попытался сесть на кровати, но тут же почувствовал, как весь мир закружился перед глазами. Вчерашние события тяжёлым грузом давили на него, но он понимал, что нужно вставать и идти на тренировку, как бы плохо он ни чувствовал себя. Он не мог снова вызвать у ребят подозрения. Чимин медленно поднялся с кровати, стараясь не упасть, и потащился в ванную. Каждый шаг отдавался в теле болью, как будто кто-то вонзил в него тысячи иголок. В зеркале он увидел бледное лицо, глаза с тёмными кругами под ними и осунувшиеся щёки. Он выглядел ужасно, но не мог позволить себе жаловаться — ведь вчера он уже всех обманул. Когда он, шатаясь, вышел из своей комнаты, в коридоре его встретил Юнги. Взгляд старшего мембера сразу изменился — из холодного и отстранённого стал подозрительным. — Чимин, ты в порядке? — спросил Юнги, но в его голосе не было ни капли сочувствия. — Нет, мне действительно плохо, — с трудом прошептал Чимин, чувствуя, как его ноги подкашиваются. Юнги нахмурился, но тут же отмахнулся. — Хватит, Чимин. Мы все устали от твоих игр. Если ты хочешь, чтобы тебе поверили, перестань притворяться. Чимин замер, ошарашенный такой резкой реакцией. Он хотел было что-то возразить, но не смог — слабость буквально приковала его к месту. Но Юнги уже развернулся и ушёл, оставив Чимина стоять в одиночестве в холодном коридоре. В зале для тренировок все уже были собраны. Когда Чимин вошёл, мемберы бросили на него взгляды, полные недовольства и разочарования. — Ты наконец-то решил прийти? — спросил Джин, перекрестив руки на груди. — Мы думали, ты снова придумаешь какую-нибудь отмазку. Чимин только кивнул, стараясь не показывать, насколько ему плохо. Он понимал, что если снова скажет о своём состоянии, никто ему не поверит. — Тогда начнём, — твёрдо сказал Намджун, и они приступили к тренировке. Чимин изо всех сил пытался держаться. Каждое движение давалось ему с огромным трудом, мышцы ныли, голова кружилась всё сильнее, но он продолжал. Он не мог позволить себе ещё раз выглядеть слабым в их глазах. Но с каждым шагом, каждым прыжком, каждая капля пота вытягивала из него последние силы. — Чимин, ты что, снова притворяешься? — язвительно спросил Тэхён, заметив, как Чимин спотыкается на одном из движений. — Хватит уже. Если не хочешь тренироваться — скажи прямо. — Нет, я... — Чимин попытался возразить, но голос его едва слышался. Он был на грани обморока. — Соберись, — резко бросил Юнги. — Хватит жаловаться. Чимин почувствовал, как его сердце сжимается от этих слов. Он не мог больше. Силы покинули его, и он внезапно рухнул на колени, цепляясь за грудь, как будто пытаясь поймать воздух. В зале воцарилась тишина. Все взгляды обратились к нему, но вместо сострадания на лицах мемберов читалось недоумение и раздражение. — Опять спектакль? — спросил Чонгук, его голос был полон горечи. — Чимин, хватит, — устало сказал Джин. — Мы все устали от твоих выходок. — Нет, ребята, я не шучу... — Чимин попытался сказать что-то, но его голос затих. В голове звенело, перед глазами всё расплывалось, и он рухнул на пол, полностью потеряв сознание. Несколько секунд никто не двигался. Мемберы были шокированы, но никто не верил, что это не очередная шутка. Но когда Чимин так и не пришёл в себя, на лицах ребят появилось беспокойство. — Чимин? — осторожно позвал его Хосок, подбегая и пытаясь привести его в чувство. Но Чимин не реагировал. Юнги в этот момент понял, что ошибся. Страх охватил его сердце, и он бросился к Чимину, пытаясь нащупать пульс. — Он еле дышит! — в панике закричал Юнги. — Нам нужно вызвать скорую! Остальные замерли, осознавая, что ситуация гораздо серьёзнее, чем они думали. Хосок кинулся за телефоном, а Юнги, в отчаянии, пытался вернуть Чимина к жизни. Он никогда не прощал себя за то, что мог так жестоко ошибиться. Когда медики наконец прибыли и увезли Чимина в больницу, мемберы остались в шоке и панике. Каждый из них чувствовал себя виноватым за то, что не поверил своему другу. Но больше всех себя корил Юнги. Он чувствовал, что именно его недоверие и резкость стали последней каплей, приведшей к такой ситуации.