Глава первая

Запущена новая Программа по безопасности и контролю бывших Пожирателей Смерти  «Сегодня, 6 сентября 1999 года, официально началась Программа по контролю за бывшими Пожирателями Смерти и установлению безопасности в Магической Британии в послевоенное время. По словам Министерства Магии главная цель Программы – не допустить повторения Первой и Второй Магических войн. Для этого под контроль Министерства Магии взяты все бывшие Пожиратели Смерти, их дети, а также родственники, которые имели отношение к Темной магии в период одной из войн. О деталях работы Программы пока не известно, однако Министерство Магии обязуется предоставить подробный отчет о результатах и методологии через полгода после запуска Программы.  Оставайтесь в курсе всех событий вместе с Ежедневным Пророком».  Гермиона отложила газету и посмотрела на стол Слизерина. Никого. Ни единого человека не было за столом. Когда она только прибыла в Хогвартс, то все с энтузиазмом обсуждали почему на занятиях не видно слизеринцев. И если с более крупными «игроками», как Малфой и Нотт, всё было понятно, то почему не вернулись другие студенты, было неизвестно. Теперь же всё стало на свои места. Гермиона посмотрела на Гарри, который увлеченно читал газету и задумалась, а понимает ли он что значит запуск этой Программы? Понимает ли хоть кто-то, кроме неё, что вообще просиходит?  – Что думаешь, Гермиона?, – к ней обратился Рон, кивая на газету. От вопроса девушка пришла в себя и отвела глаза от стола змеиного факультета.  – Министерство, как обычно, играет в героев, – злобно ответила она, – Хотя всё можно было предотвратить ещё давно, – девушка понизила голос, отчего казалось, что она шипит.  – Не начинай, – подал голос Гарри, – Ты знаешь, что всё должно было идти своим чередом. Мы обсуждали это много раз.  – Пророчество, Гарри, – Гермиона пристально посмотрела на него, чувствуя, что начинает закипать, – это чушь собачья. Они отправили нас на убой. Детей, Гарри! А ведь войну можно было предотвратить, если бы Министерство делало свои дела.  Рон вздохнул, явно сожалея, что снова поднял эту тему. Откуда ж ему было знать, что Гермиона не обрадуется новой Программе, а как обычно воспримет всё, что делает Министерство в штыки? Гарри поправил очки, сложил газету пополам и оперевшись локтями о стол, приблизился к Гермионе, чтобы никто не слышал их разговор.  – Пророчество – важная часть и мы бы не выиграли без него. Мы бы не выиграли без Дамблдора и его подсказок. Не победили бы без помощи министра, – он шептал, но так агрессивно, что со стороны казалось, будто он снова говорит на парселтанге.  – Министерство должно было сражаться, Гарри, – злостно пробормотала Гермиона, – Они, а не мы, должны были искать крестражи, защищать семьи маглорожденных и придумывать стратегии. Не Орден и не школьники, а люди, которые много лет подпитывали тягу чистокровных к сегрегации и ненависти. Том Реддл – это отражение нашего общества, всего лишь кукла, за которой они наблюдали и ничего не делали.  – Хватит! – Гарри рявкнул. Другие ученики посмотрели в их стороны, а через минуту начались перешептывания. Гарри понизил тон: – Хватит. Мы выиграли, зачем ты делаешь только хуже?  – Потому что у меня отняли жизнь! И у тебя тоже, – она обвела рукой зал, – У всех нас. Хотя всё можно было предотвратить. Я злюсь и не понимаю, почему ты нет.  – Гермиона, давай успокоимся, – сказал Рон, мягко трогая её за плечо, отчего девушка едва не подпрыгнула на месте. Гарри пристально посмотрел на подругу и сел на место, судорожно поправляя волосы. Он разгладил газету и погрузился в чтение новостей, не поднимая глаза. Он злился, это было ясно.  – Не успокаивай меня, – Гермиона выдернула плечо и встала из-за стола. Она взяла свою сумку, пару тостов и зашагала к другому концу гриффиндорского стола. Сев на новое место, она словила пару озадаченных взглядов. Гермиона постаралась выглядеть достаточно злой, чтобы люди перестали на неё пялиться. Их злостный разговор видели все, но мало кто мог понять, о чем они шептались. По крайней мере, Гермиона на это надеялась. Она не боялась критиковать Министерство открыто, но всё же ей не хотелось, чтобы пошли слухи и полностью извратили её мнение. А вероятность этого могла быть очень высока. Гермиона устало вздохнула и опустила голову в ладони. Учебный год только начался, но она знала, что было ошибкой сюда возвращаться. Хотя иного выбора у неё сейчас не было – пока над памятью её родителей работают колдомедики, Гермиона была буквально сиротой: без близких и дома, куда можно пойти и спрятаться от жутких напоминаний о том, что ей пришлось пережить на войне. Вся её жизнь стала напоминанием об этом, и даже если она старалась спрятать переживания как можно глубже, осколки произошедшего окружали её повсюду.  Путешествуя с Гарри и Роном в поисках крестражей, Гермиона четко поняла, что не хочет быть пешкой в руках волшебников. Она помогала друзьям, но план был в том, что после окончания войны, Гермиона восстановит память родителями и уедет из Британии. Будет жить как жила прежде – как маггла. От магии её буквально тошнило, а особенно от осознания, что магия – это не про свет. Она всегда забирает что-то. У Гермионы она забрала жизнь с родителями, детство и юность. Гермиона потеряла себя на войне и от этой потери ей хотелось забиться в угол и плакать. Но она начала злиться. Сначала на Воландеморта – это было легче всего, ведь именно он начал войну. Но потом, что-то в сознании Гермионы щелкнуло: не он был триггером, лишь следствием. Так она начала злиться на Министерство. Почему они не делали ничего, когда Гарри кричал, что Том Реддл возродился? Почему бездействовали, когда маглорожденные начали пропадать по всей стране? Как они допустили повторения войны? Потом Гермиона начала злиться на магическое общество. Они ненавидели маглорожденных, а Министрество им в этом потакало. Иначе были бы созданы программы адаптации для маленьких мальчиков и девочек, которые только вступают в магический мир. Почему Гермиону называли «грязнокровкой», а она сначала даже не знала, что это значит? Почему никто не помог ни ей, ни другим, таким же, как она, а только снисходительно кивали и говорили быть выше оскорблений? Если бы Министерство действительно боролось с дискриминацией, Воландеморта бы не существовало – за ним бы просто никто не пошел. Его целью всегда была власть над магическим сообществом, а истребление грязнокровок всего лишь прикрытием. Но если бы Министерство делало хоть что-то, то второе бы не стало аргументом для стольких семей последовать за ним. Ненависть, которой было пропитана Магическая Британия, уходит корнями далеко в прошлое, но ничего не было сделано, чтобы это изменить. А маглорожденные просто смирились с тем, что они всегда будут чужими в этом мире. После этого поразительного открытия, Гермиона ждала окончания войны и победы Гарри, чтобы начать менять общество. Она хотела пойти работать в Министерство и создавать новые законы, которые положат конец сегрегации. Она боялась подумать, что будет, если Волдеморт победит, ведь это будет значить, что она погибнет, так и не осуществив свои планы. Но после победы стало ясно, что в обществе ничего не поменяется. То, как прошли суды, где Пожирателей Смерти сделали козлами отпущения, показали Гермионе, что ей ничего не исправить. Новая «программа» только подстегнет волну ненависти и ухудшит дискриминацию. Никто не учится на своих ошибках. Её новый план был простым – дождаться окончания лечения родителей, а потом навсегда покинуть волшебный мир. Она думала, что не вернется на восьмой год в Хогвартс, надеясь, что колдомедики смогут вернуть память родителям уже летом. Но прошло три месяца после войны и они никуда не продвинулись. Колдомедики отменили Обливэйт и родители вспомнили большую часть жизни в Англии, свои настоящие имена, профессии. Но только не Гермиону. В чём же может быть причина?  Небольшие улучшения наблюдались у мамы, которая стала узнавать дочь на фотографиях. Дела обстояли ещё хуже с отцом – он вообще не реагировал ни на что. Ни на имя, ни на снимки. Он не помнил, что у него есть дочь. Гермиона хотела остаться в Австралии, чтобы следить за ходом лечения, но Министерство сказало ей, что пока ей не исполнится двадцать лет, она должна находиться под присмотром опекуна. Её родителей, которые не помнили, кто она такая, за опекунов не считали. Гермиона вынуждена была вернуться в Хогвартс, где за ней теперь «присматривала» директриса Минерва Макгонагалл. План провалился, оставалось только ждать. И изменить изначальную цель. Гермиона буквально поселилась в библиотеке изучая все, что только могла найти об Обливиэйт и свойствах памяти. На данный момент у неё ничего не было на руках, только ненужные заметки, но и сдаваться Гермиона не собиралась. Она вытащит родителей и покинет магический мир. Таков план на этот учебный год.