…мой идеал и мое мерило

На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал

и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои

черты, и это с ними меня мирило.

Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь

между Орсе и Прадо, — я, можно сказать, собрал

тебя по частям. Звучит ужасно, но это правда.

Одна курноса, другая с родинкой на спине, третья

умеет все принимать как данность. Одна не чает

души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).

Одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно

ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно все это

собрать — так Бог ошибок не повторяет.

И даже твоя душа, до которой ты допустила меня

раза три через все препоны, — осталась тут, вопло-

тившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.

А ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам

себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды,

а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

2003

Д. Быков

Июнь 2024 — Тебе, конечно, видней, но…Считаешь, что стоит ворошить через столько лет? Уверена, что ему это надо? — Не знаю я. Не знаю, Тим. Мне надо, – красивое лицо молодой женщины оставалось непроницаемым, но мужчина рядом считывал волнение и даже страх перед будущей встречей. — Учитывая всю предысторию, не удивлюсь, если нас даже на порог не пустят. И будет не так уж не прав, кстати. Его может вообще не оказаться дома. — Тим, я прошу тебя, не говори мне ничего. Не нагнетай. И так трясет. Не будет дома - значит не судьба.  Аня смотрела на пробегающие за окном пейзажи. Еще немного, и она начнет узнавать этот путь, которым ездили все вместе, когда они с Майком были маленькими. Когда были одной семьей. Мама за рулем, смеющаяся, жмурящаяся от солнца, подпевающая радио. Неуловимо косит взглядом на мужчину рядом, прячет смущенную улыбку. На светофоре не выдерживает и тянется к спутнику, целует в щеку. Мама думает, что дети спят, утомленные дорогой с пятничными пробками.  Аня видела. И как мужчина счастливо улыбается ей, что-то шепчет на ухо, пока вереница машин снова замирает в ожидании своей очереди, и как мужские и женские пальцы переплетаются на маминой коленке.  Счастье похоже на пузырьки шампанского, которое Сережа разливает в 2 бокала.  — Аня, куда? Сок на столе, даже не тянись сюда, - на мамино замечание Аня показательно дует губы, вызывая смех всех присутствующих.  Сквозь всплывающие кадры прошлого Аня  видит, как дорога бежит все дальше, предлагая совершить поворот. Вот сюда, да, в мои воспоминания, пожалуйста.  — Хочешь заедем? Ты же помнишь дорогу, - Тим всегда внимателен, но сейчас предлагает невозможное.  — Нет. Пусть все останется так, как я это запомнила. Там уже нет нас. Не будет никогда, - Аня закусывает губу и пытается всеми силами сдержать рвущиеся слезы.  Не сейчас, силы ей еще понадобятся.  Тим покорно проезжает заветный поворот. Если верить навигатору, осталось 3 минуты в пути, а потом… О «потом» лучше и не думать. Тим не знает и сотой правды в той истории, что ему рассказала накануне Аня, когда ошарашила новостью, куда собирается поехать. Но даже этих знаний достаточно, чтобы понять: они творят безумие. Никто не наведывается через 16 лет к человеку после болезненного разрыва. И реакцию этого сложного мужчины предугадать невозможно. Как бы не поранил Аню еще сильнее, боль в ней и так плещется через край.  Заветный адрес записан на блокнотном листе, беспокойные руки мнут сейчас эту тонкую бумажку. Пальцы бережно держат на коленях клатч, словно в нем самая большая драгоценность. Недалеко от истины это откажется, если подумать.  Черный внедорожник медленно останавливается у двухэтажного дома, так не похожего на тот, где много лет назад любили проводить время все вместе. Аня тормозит себя: сейчас не самое подходящее время предаваться воспоминаниям. Она приехала с конкретной целью, нужно довести все до конца. Тонкие пальцы тянутся к звонку. Звонит 4 раза, как придумали семьей уже давно, чтобы сразу было понятно домашним: свои пришли. Тогда были своими.  Аня слышит, как Сергей шугает домашних псов, кружащих у ног, мешающих проверить, кого принесло без приглашения. Тянет на себя железную дверь и замирает. Если верить в возможность возврата в прошлое, то это было именно оно. Аня, повзрослевшая, такая непохожая и одновременно невозможно похожая на маму.  — Я без приглашения, не знала, как позвонить. Здравствуйте.  — Здравствуй. Аня, ты…,- Сергей замирает на полуфразе, нетвердым движением руки пытается успокоить сумасшедшее сердце.  — Эй, ты что? Тебе плохо, да? Плохо тебе? Сережа! - обеспокоенные глаза Насти всматриваются в его побледневшее лицо. Сергей выдыхает и притягивает девушку в объятие, зарывается носом в густые пряди. Аня плачет и не пытается сдерживать себя. Сергей молчит. По изменившемуся, уже такому незнакомому лицу текут слезы. Тим молча наблюдает картину встречи этих двух нечужих людей и понимает, что опять его Аня все сделала правильно. Время течет, пожилой мужчина и молодая женщина безмолвно рассказывают друг другу о прошедших годах. Когда мужская хватка стала слишком сильной, Аня выдала фразу, которой сама же и испугалась: —Ты раздавишь меня, медведь!   Так всегда говорила мама, когда Сергей слишком сильно стискивал ее в объятиях.  Мужчина ослабляет руки, грустно улыбается и большими теплыми пальцами вытирает слезы с молодого прекрасного лица дочери Насти. Аня утыкается в грудь мужчине, словно прося прощения за неумышленный съезд в запрещенную тему.  —Это Тимур, мой муж. Он всю дорогу уверял меня, что ты не пустишь нас на порог, - Аня говорит это и чуть усмехается. —Отчего же? Я даже рассчитывать на такое не мог. Это хорошо, что приехали, - Сергей коротко пожимает руку молодому мужчине. - Идем в дом.  Аня проходит в просторную гостиную, осматривается. Замечает несколько фотографий в рамках с новой женой Сергея - свадьба, путешествия, вместе с собаками. Так мало и так много, чтобы понять, сколько лет утекло.  За круглым обеденным столом много свободного места. Как будто дом, стол и вся жизнь была рассчитана на большую дружную семью, а получилось все так, как получилось. Аня безотрывно смотрит на Сергея, узнавая в этом человеке того Серегу, который дурачился с ними и скакал зайцем вместе с маленьким Майком по всей квартире.  — Я дома! Вы где все? - Настя сбрасывает каблуки в прихожей, вешает куртку в шкаф. — Тсс! - Аня проскальзывает мимо, складывая в мольбе руки.  Настя вдруг в глубине квартиры видит причину шпионских игр: Сергей с завязанными глазами на ощупь ищет ее спрятавшихся хулиганов. Мишка пробегает мимо, заливисто смеясь, и прячется за маму.  — А куда это вы все делись, а? Я же все равно найду!  Настя не выдерживает и смеется, перебегая подальше от больших рук.  — Ух ты! Да нас стало больше, наконец-то, - Сергей теперь ищет свою главную добычу и улавливает легкий шаг всего в метре от себя. Обхватывает за талию, тянет на себя под радостные вопли детей и забрасывает сопротивляющуюся Настю на плечо.  — Все, я поймал ее! Поймал, видите? Теперь никуда ее не отпущу! - Сергей поудобней перехватывает Настю и кружит ее по комнате, срывая с глаз повязку. — Ну отпусти, отпусти же меня, медведь! Раздавишь! - Настя шутя вырывается, притворно бьет тонкими ладонями по широким плечам. - Ты посмотри, что вы наделали с гостиной! Миша и Аня, полчаса вам на уборку, чтобы все привели в божеский вид. Сережа, ну а ты? Детский сад. - Настя отчитывает его, а у самой глаза смеются.  — Какая же ты красивая. И как похожа на маму. Очень похожа, Аня, - Сергей любуется ею с легкой грустью в глазах.  — Раньше была больше похожа. Видел бы ты Мишку сейчас, вот кто копия. И на голову выше меня вымахал, – Аня улыбается, а потом замолкает. Время пришло.  — Сережа, я…Я не знала, как приехать. Не знаю, что сказать тебе сейчас. Я привезла, – Аня вынимает из клатча бережно завернутый в белую салфетку предмет. – Я думаю, будет правильно, если оно останется у тебя.  Сергей разворачивает содержимое и замирает. Тонкое, изящное колечко, которое он подарил 17 лет назад Насте.  — Может это неправильно, я не знаю. Но мамы больше нет, кольцо лежит среди всех украшений. Мила играет с ними, примеряет на себя. Мне не жалко для нее ничего, но это кольцо…Мама всегда так тряслась за него, никому не давала в руки, прятала ото всех. Носила редко, но только на какие-то значимые события. Один раз потеряла, сильно плакала, мы искали по всем этажам. Нашел Майк, оно закатилось под кресло в гостиной. Я тогда спросила у мамы, когда все успокоилось, показать мне. И сразу его узнала, ты дарил.  —Я дарил. Настя тогда закатила сцену, что я объявил в передаче о помолвке, а сам предложения не сделал. А я носил кольцо в пиджаке, все искал подходящий момент. Хотелось сделать все романтично. Но твоя мама, как всегда, сломала все мои планы.  — Она может, да,– Аня засмеялась, а потом осеклась от времени, в каком она сказала это.   Сергей молча держит в руках тонкое украшение, касается камней, как будто чувствует Настино тепло. Аня видит, как осунулось и постарело лицо мужчины, какие воспоминания всколыхнуло это украшение, и уже жалеет, что завела этот разговор. Когда решает что-то сказать, Сергей неожиданно прерывает молчание: — Насти больше нет, но это кольцо…Я хочу, чтобы оно осталось у тебя. Чтобы ты носила его и помнила время, когда оно было подарено. Что мы были счастливы и любили друг друга. Любили, как бы твоя мама не говорила обратное. Обещай, что будешь счастливой. За меня и за маму. И будешь помнить, что ты теперь под двойной защитой. Не плачь, Аня, – Сергей укрывает рукой, как большим крылом, дрожащие плечи женщины и притягивает ее к себе.  Слезы душат, но Аня впервые за этот месяц так свободно и спокойно плачет.  —Тимур, там в шкафу на верхней полке успокоительное. 20 капель ей и мне, – Сергей жестом показывает, где гость сможет найти нужный пузырек, а после возвращает руку на плечо Ани.  Время течет, Аня увлеченно рассказывает Сергею обо всем, что с ней случилось за последние годы. Мамино колечко блестит на левой руке. Село, как влитое. Сергей готовит обед на скорую руку, отвергая помощь внезапных гостей. Тимур про себя удивляется, как мужчина может так виртуозно управляться на кухне. Они с Аней в основном обедают в городе, у плиты ни он, ни она не стоят.  Когда обед закончен, Аня решается на вторую обязательную часть своего визита: — У меня еще кое-что есть. Не знаю, нужно ли это тебе, но был у мамы еще один тайник, – из клатча извлекаются несколько старых фотографий, - Я нашла их, когда в 7-ом классе решила быстрее всех прочитать «Мастера и Маргариту». Мама их прятала, но так получилось, что я рано добралась до этого романа. Она не успела переложить в другое место. Забрала их у меня, просила Пете не рассказывать. Потом фотографии вернулись обратно в эту книгу, когда уже и время Майка прошло ее прочитать. Вчера их там и обнаружила.  — «Мастер и Маргарита»? Оригинально, – Сергей грустно улыбается, перебирает фотографии, всматривается в каждую. Они личные, семейные, ни одно издание никогда их не получит. Настя их, оказывается, сохранила. - Отдашь мне откопировать?  — С возвратом только. Это, конечно, ваши с ней воспоминания были, но и немного мои, наверно.  Сергей согласно кивает. Удивительно повернулась жизнь: он все эти годы жил в доме любимой женщины в фотографиях. Решается сразу - правда за правду. Аня ее заслужила. Его любовь, оказывается, жила в памяти, доме и сердце одной не чужой, потерянной навсегда женщины. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Ты будешь смеяться, - Сергей вытягивает с верхней полки книжного шкафа во втором ряду спрятанную книгу. Разворачивает перед Аней обложку и улыбается, - у меня тоже такая есть.  — Но как? Как это? - внутри старенького тома «Мастера и Маргариты» прячутся фотографии мамы, маленькой Ани и Майка. Вот первый семейный Новый год, вот летний отпуск на море. Аня непроизвольно гладит фотографии мамы, смеется таким «совпадениям», - Вы даже думаете одинаково. Как можно было все потерять?  Улыбка на губах Сергея меркнет, лицо становится пустым и отрешенным. Если бы он знал ответ на этот вопрос, в большом доме Абрамцева на соседней улице Настя бы сейчас накрывала на стол. Справившись с первыми эмоциями, Сергей произносит: — Мы пообещали не рассказывать никогда и никому о том, что произошло. Насти нет, но договоренность сохраняется. Я только хочу, чтобы ты знала - в том, что случилось, есть моя вина. Я выбрал актрису, а не женщину, и потерял и ту, и другую.  — Прости. Прости меня, пожалуйста. Мы не будем больше об этом говорить, - Аня примирительно касается мужской ладони. Разговор выходит на нейтральные рейсы, Аня ловит себя на мысли, как свободно чувствует себя рядом с маминым прошлым, насколько присутствие этого человека рядом для нее спокойно и привычно. Стрелки часов переваливают за 8 вечера, Аня спохватывается, что так надолго заболтали они Сергея.  До ворот идут так же, обнявшись, нагруженные вдобавок клубничным вареньем, которое так любила Настя.   — Обещайте, что приедете еще. Я буду ждать, - Сергей крепче сжимает женское плечо.  — Обещаю. У меня твои фотографии, забыл? Сделаю копии и верну, а ты мне мои. А ты обещай, что будешь беречь себя. Тебе есть для кого.  — И я обещаю. Мой номер у тебя теперь есть, в любой момент сможешь позвонить. А я буду рад тебя услышать.  Аня согласно кивает и крепко обнимает Сергея на прощание. Машина медленно отъезжает от дома, сигналя на прощание. Сергей поднимает руку вслед удаляющемуся автомобилю. Думает о том, что сейчас Настя бы стояла с ним рядом, они вместе провожали бы ее дочь и зятя в город. Обнявшись, двинулись бы обратно в сторону дома, споря, почему дети так рвутся в город. Здесь же так хорошо. Настя бы шутила, что готова завязать с актерством ради спокойной жизни вдали от репортеров и суеты. Сетовала бы тихо мужу о том, что хочет уже внуков, радовалась бы дням рядом с Евой, которую потеплевшая к Насте Маша охотно оставляет деду и «бабушке». Сергей бы без остановки подкалывал жену, называя ее так при Еве. Мол, ты посмотри, Ева, разве бывают такие бабушки? Ева смеется и убегает в сад, а Сергей притягивает к себе жену, повторяя, что таких молодых, красивых и безумно сексуальных бабушек просто не бывает. «Дурак!» - Настя шутливо бьет мужа по лбу и выходит искать внучку в саду - у этих двух красавиц на сегодня много совместных планов.  Сергей смахивает наваждение. Этого просто не может быть, как живо его воображение рисует другие сюжеты их жизни.  — Как ты? Довольна? - Тимур выруливает на шоссе. Трасса свободна, долетят до дома за час. — Очень довольна, Тим, очень! Спасибо, что поехал со мной. Видишь, я же говорила, что надо было съездить к Сереже. Если бы мама не сжигала за собой не только корабли, но и порты, чтобы вообще не вернуться было, то она…  — Была бы жива? Ты думаешь, что обошлось бы, если бы они остались вместе?  — Не знаю я. Но все было бы явно иначе, чем сейчас. Только давай договоримся: о нашем маленьком путешествии дома ни слова. Я Вале потом сама расскажу и покажу фотографии, но не сейчас.  Тимур согласно кивает.  Дорога уносит их все дальше от места детства, от воспоминаний счастья. Седой мужчина одиноко сидит на террасе «Абрамцева», пьет дорогой коньяк и всматривается в темную июньскую ночь.