Часть 2

Настало время проводить операцию на сердце госпоже Сибель спустя 2 недели после операции на мозге. За это время отношение пациентки к сыну стало лучше, но все равно не такое, как прежде. Ферману было больно за этим наблюдать, именно поэтому он держал Али на расстоянии вытянутой руки. Обжегшись на молоке, он дул на воду. Али только недавно вернулся с похорон отца и урегулирования многих дел, ему хотелось погрузиться с головой в работу. Несмотря на отстранение от операции, он не оставлял попыток уговорить Фермана изменить решение. Но каждый раз сопровождался отказом, а в нерабочее время им толком видеться не удавалось. - Доктор Ферман, - Али удалось поймать наконец его на улице. - Прошу, дайте мне оперировать, я ведь обещал отцу... - Ты всё ещё не понял? Дамлы мне хватит, - отрезал хирург. - Вы меня не любите больше? Ферман закатил глаза и остановился. - Причём тут это? - Ответьте мне. Вы не считаете меня своим братом? Ферман был порядком утомлен. - Али, мы это уже обсуждали. - Вы меня так и не простили? - Разговор окончен. Завтра операция, у тебя - дежурство. Али смотрел в след уезжающей машине. Ком в горле стоял, но слез не было, он порядком устал от череды несчастий. Назлы, наблюдавшая за разговором от начала до конца неподалеку, подошла к аутисту. - Али, он тебя простит, у него доброе сердце, - успокаивала своего парня Назлы. - Не верится мне. Он меня не любит, - у Али опустились руки. - Конечно же любит, просто дай ему время. - Я не понимаю. - Пойдём домой, любимый. Утро вечера мудренее. Али и Назлы вернулись домой, каждый в свою квартиру. Девушка приглашала Али на ужин, но тому есть не хотелось. Ординатор была обеспокоена, ведь со дня смерти отца Али практически ничего не ел, даже сбросил несколько килограммов. Ей еле удавалось уговорить его поесть хотя бы половину тоста. Юноша не мог до сих пор понять, почему на него Ферман обижается, ведь благодаря его идее, госпожа Сибель жива и есть больший шанс перенести операцию на сердце, к тому же сама пациентка и ее семья не были против... Вопросов много, ответов он не мог знать. Но ему было очень неприятно, что Ферман от него отдалился. С этими мыслями юноша, никого не предупредив, сел на велосипед и поехал куда глаза глядят. Ему надо было развеяться. Назлы с Ачелией ужинали и оживленно болтали о своем девичьем, поэтому не слышали, как Али снимал противоугонку с велика и отъезжал.