«Иссекай слезам не верит.»

21.01.20██

1:52

Новотаркинск, Западная Сибирь.

⠀⠀Если у России и есть сердце, то она находится где-то там, ближе к центру и северу страны. Там, где по-киношному должно быть извечно зябко, там, где встретить медведя посреди улицы лишь обыкновенное дело. Там, где Родина ощущается суровее, но в то же время благосклоннее к сыновьям и дочерям своим дарами природы и не только. И все было бы неплохо, да только злачность мест этих по ночам ощущается отчетливо на коже даже пуще ночного мороза сквозь кожанку и свитер. ⠀⠀Ночь все так же непроглядна, тускла и неприветлива к тем, кто тщетно пробирался по еле очищенным сугробам. Точнее, здесь пролегают заветные тротуары, однако машины, что обязаны убирать снег с дорог, лишь чуть сгребли те в стороны, к пешеходам — чистить хоть что-нибудь было практически бесполезно, все равно что дуршлагом черпать воду из тонущей лодки. Потому до прибытия более тяжелой техники приходится тонуть в бесконечных снежных течениях, формирующихся ветром. ⠀⠀Какой идиот будет в такое время тащиться через снежные барханы? Ну, во-первых, не "какой-то", а "какие-то", и во-вторых, когда на кону стоит необходимость догнаться — попрешься до ближайшего ларька и в снег, и в град, и в кислотный дождь. ⠀⠀А вот кто именно плелся вперед до подъезда, как атомный ледокол, узнать будет не лишним. Самым первым перся Даниил, он же Даня. Местный панк, анархист, и просто классический представитель молодых алкоголиков. В его рюкзаке на спине мирно терлись друг об друга пара стеклянных бутылок портвейна для себя любимого, да туба с недорогим бренди для коллеги. ⠀⠀Вторым и замыкающим оказался Евгений, он же Женя Драгунов. Если анархист был разодет в кожанку, берцы и буквально увешан характерной атрибутикой, то Женёк разодет построже и попроще. Выдержанный, классический стиль с костюмом, да пальто. Дополнялся образ разве что классической батиной кепкой, она же шерстяная кепка газетчика... Да и как оную только не обзывали. ⠀⠀— . . .и все же, надо было хотя бы попытаться завести машину, — вдруг сквозь безмолвие прорывается чуть хриплый голос Евгения, что кое-как смог поравняться со своим товарищем, кое-как поспевая. ⠀⠀— Ага, если б этот кусок ржавого дерьма еще ездил! Шаху он в мороз заводить собрался, ага, — в ответ буквально рявкнул Даня, что едва не ткнулся собственным носом в снег, чуть оступившись. Градус в голову бил сильно, ничего не скажешь. И единственное, что уберегло от участи копаться в рыхлом снегу, так это тяжелая рука Женьки, потянувшего друга обратно на себя. ⠀⠀— Не я тянул тебя за язык брать тарантас за двадцать тысяч. Вон, спер бы "Урал" своего бати, он хотя бы заводится, — чертыхнулся Драгунов, подтягивая Даниила ближе к пешеходному переходу. Машин нынче совсем немного на дороге, но следует все же соблюдать правила ПДД хотя бы будучи пьяным. ⠀⠀— Ты совсем дурак, блять? Он из этой, ограниченной серии! Батя бы скорее меня на органы сдал, чем мотоцикл продал! ⠀⠀Время течет поразительно неспешно. Друзья все еще перекидывались друг с другом фразами, что становились все короче и короче. Тело подозрительно млеет, сковывается, даже мало-мальски двигаться становится неприятно и даже болезненно, словно под кожей нет ничего, кроме того самого чувства шума телевизора. Того самого, стоит только со всей силы удариться нервом локтя или заснуть на одной руке часов на пять. ⠀⠀И чувство это не у одного Евгения. Даже через замыленный взор было понятно, что с Даней происходит всё то же самое. Холод пробирает до костей, но под моргающим зеленым светом те делают свои неуверенные, преступно медленные шаги. ⠀⠀А затем... Только шум колес от многотонной фуры.