Конан Дойл

Конан проснулся очень рано, летнее солнце только-только вставало и лёгкий мрак ещё гулял по комнате. Отсутствие штор однако совершенно не давало спать. Конан очень не любил свет, в его квартире висели плотные чёрные шторы. Однако Модест, видимо, боялся темноты. Ночью он спал с ночником. Пока друг спал, Конан решил осмотреться. Вчера вечером он не особо обращал внимание на содержание книг, заполняющих всё пространство, так как был впечатлён их количеством. Сейчас же ему стало интересно, по каким книгам так отрывается Модест. Он начал перебирать книги в коридоре. Старые книги про оккультизм, религию, историю экзорцизма и прочую антинаучную ересь. За ними прятались классики. Он нашёл и Рэя Брэдбери, и Джорджа Оруэлла, и Толстого, и Достоевского и даже «Маленький принц» Экзюпери. - Люблю эту книгу. - сказал Модест, неожиданно появившийся в коридоре. - Мне нравится мораль а-ля «мы в ответе за тех, кого приручили». Конан посмотрел на друга и сразу смущённо отвернулся: Модест был в одних трусах. - Хоть бы футболку одел. Модест усмехнулся. - Да ладно, не смущайся, я забыл что у меня гости. - он удалился обратно в комнату чтобы одеться, пока Конан продолжал рассматривать книги. В отдельной куче он нашёл собрание произведений Конана Дойля о Шерлоке Холмсе. Помимо них в этой куче лежали и другие книги, по аннотации которых можно было легко понять, что всё это - детективы. Модест снова показался в дверях. Он подошёл к другу и присел на корточки рядом с ним. - Сотню детективов перечитал, знаешь. А роднее Дойля не нашёл. Хотя много хороших. Забавно кстати, ты его тёска. - Это имя ему вроде в память о дяде дали. А так у него первое имя Артур. Артур Конан Дойл. Хотя когда в школе упоминали его произведения, в меня все тыкали пальцем. Собственно, меня в честь него и назвали, мама его книги очень любила. - Ну внешне вы вообще не похожи. Ты вообще внешне азиат. - Мамина семья приехала сюда из Кореи. Папа местный, но я больше в маму пошёл. - Ясненько-о. - протянул Модест. - Пошли, позавтракаем? Конан аккуратно сложил книги, после чего послушно встал и направился на кухню. Модест включил плиту и достал яйца. - Яичницу будешь? Или гренки могу пожарить. - Давай яичницу. Минут через десять они оба активно уплетали яичницу с кусочками бекона, запивая кофе. - Большое спасибо. - поблагодарил Конан. - Очень вкусно. - Не за что. - ответил Модест. - Я сегодня не работаю, воскресенье. Можем прогуляться. Или тебе домой надо? - Да нет, можем прогуляться. Конан посмотрел на время, было всего шесть часов утра. - А почему ты с ночником спишь? Темноты боишься? - усмехнулся Конан. Но Модесту было совсем не смешно, он даже немного помрачнел. - У нас в приюте воспитатели в качестве наказания любили запирать тебя одного в комнате и вырубать свет. Теперь когда остаюсь в полнейшей темноте чувствую себя загнанным в ловушку зайцем. Улыбка быстро исчезла с лица Конана. Ему стало очень стыдно. Он извинился, но больше спрашивать ничего не стал. Тогда диалог продолжил Модест. - А почему семья твоей мамы решила уехать из Кореи? - Честно говоря, понятия не имею. Мамины родители погибли при пожаре когда я был совсем маленький, а маму я никогда и не спрашивал. У её отца, то есть моего дедушки, тут был свой магазин товаров для дома, очень прибыльный, сейчас им владеет мама, но я с ней почти не общаюсь. Родители развелись почти сразу после моего рождения. Ей всегда было на меня плевать, она только сестру любила. - Конан смотрел в пол и в голосе его слышалась детская обида. Однако он засунул её подальше и улыбнулся. - Ну сеструха у меня классная, я её люблю. Модест немного удивился: - Ты не говорил, что у тебя сестра есть. - Да как-то не приходилось. Её зовут Лирика. Она на год старше меня. После развода мама забрала её к себе, а я остался с отцом. Она сейчас учится на правоохранительной деятельности. - О, как отучится, дай мне её телефончик. Буду ей адреса трупаков кидать. - улыбнулся Модест. - Ага, обязательно. - саркастически ответил Конан. - Слушай, ты вот сказал о возрасте и я понял, что до сих пор не знаю, сколько тебе лет. - Мне двадцать, а тебе? - Двадцать два, через месяц двадцать три. Конан потрепал свои чёрные волосы и только сейчас сообразил, что с утра даже не причесался и не умылся. - Выходит, ты на два с лишним года старше. А сколько уже вот так работаешь? - Последние два года. - А до этого ? - До восемнадцати жил в приюте. Потом переселился сюда, в мамину квартиру и поступил на психолога. Однако сам там чуть кукухой к двадцати от нагрузки не поехал и решил попробовать работать как мама. - А когда тебя спрашивают, кем ты работаешь, что отвечаешь? - Гробовщиком. Вообще, такие как мы, именно так себя и называют. - Откуда ты это знаешь? Модест немного потупил взгляд. Он нервно потёр ладони, но всё-таки ответил: - У мамы был брат, мой дядя. Когда я попал в приют, он приходил ко мне и рассказывал про таких, как мы. Он обещал забрать меня. - "Был"? - Умер через год после мамы. Инсульт. Они просидели минуту в молчании. Конан, кажется, покраснел от стыда за свои вопросы. Ну что он, виноват разве, что у Модеста любая часть жизни хранит за собой трагическую историю? Чтобы развеять неловкое молчание он решил рассказать интересный факт о себе. - Кстати, я тебе не сказал. Фамилия у меня тоже Дойл, как у писателя. - Серьёзно? - Модест так широко раскрыл глаза от удивления, что лба стало почти не видно. - Да, в восемнадцать лет сменил фамилию на спор. Мне заплатили 50$. Как по мне, оно того не стоило. Возни с документами было много и отец чуть не прибил, когда узнал. - Ты на паспортном контроле наверно много вопросов вызываешь. - Модест заметно повеселел. - Да, есть немного. Когда в поезд садился, пьяная контролёрша еще полчаса смеялась с этой истории. - Повезло же мне встретить друга с именем и фамилией моего любимого писателя. Время близилось к семи и они решили, что самое время привести себя в порядок. Умывшись, Модест пошёл курить на балкон, а Конан попросился принять душ, выслушав пару насмешек о том, какой он чистюля.