Глава первая — Забытая деревня

Не многие помнят те дни когда Нотхоул Глейд был не единственной деревенькой в округе. Когда то давно в чаще загадочного и непроницаемого леса, где могущественные деревья, словно стражи, хранили в себе древние тайны, стояло небольшое поселение, затерянное среди ветвей и шепотов лесных духов. Здесь, на границе между миром людей и миром потусторонних созданий, жили лесорубы — люди крепкого телосложения и непреклонной воли, для которых каждый день становился настоящим испытанием. Рука об руку с дыханием леса, они срубали деревья, возводя дома и выполняя тяжёлую работу, но в их сердцах всегда таилась затаённая тревога, как тень, скользящая между светом и тьмой. Оборотни! Балверины. Эти создания, некогда людьми, были обращены в ужасных монстров благодаря проклятому укусу, который превращал обычную жизнь в ночной кошмар. Внешний вид Балверинов поражал своей устрашающей красотой. Их тела были огромными и мощными, словно у кракодилов, но покрытыми длинным черным мехом, который придавал им особенно зловещий вид. Лапы и когти Балверинов напоминали рептилий, мощные и острые, готовые в любой момент разорвать свою жертву и в то же время их выдающиеся глаза с зеленоватым светом наводили ужас, напоминая о лягушках, притаившихся в тени. Всё это создавалало впечатление о том, что они были порождением тьмы, сочетающим в себе черты разных сущностей, и очень далеко отошедшими от человеческого облика. Страх жителей Альбиона к этим существам не был безоснователен. Балверины были не просто агрессивными — они обладали способностью заражать своих жертв, передавая проклятие укуса и тем самым размножаясь с каждым новым нападением. Вокруг селений поднимали высокие заборы и крепкие стены, чтобы защитить своих близких от нападений этих леденящих кровь созданий. Люди обходили те части леса стороной, где, как говорили сказания, были замечены Балверины, предпочитая оставаться в своих домах, даже в ясную погоду. Некоторые из этих существ попали в разного рода плен, их ловили и отправляли в Арену, где они становились частью жестоких гладиаторских боёв. Здесь, окруженные многотысячной толпой, они сражались с героями Альбиона, становясь настоящими монстрами на поле боя. Эта бесконечная агрессия делала их идеальными противниками и угрозой для каждого, кто осмеливался выйти на арену. Балверины были порождением страха, но, как и у любого монстра, в их сердцах скрывалась печальная судьба. Некогда это были люди, и их душа всё ещё могла напоминать о ярких днях и добрых поступках, которые угасли под весом проклятия. В глухих уголках леса, когда утихали сражения, можно было услышать тихие стоны и вой, которые отдавали печалью о потерянной жизни. Эти проклятые создания, лишившиеся человеческого облика, часто атаковали деревни людей. Нападения были лёгкими и стремительными, в основном, представляя собой действия волков одиночек, постепенно проливающих ночь на землю и-ползущих по тёмным тропам. Лесорубы, вооружённые топорами и ловкостью, знали, как защитить свой дом, а ясный луч света на горизонте, предвестник восхода, всегда выталкивал зловещие создания обратно в тени, ведь даже самые свирепые из них понимали: объединённая сила людская — это нечто гораздо более мощное, чем одиночная атака. Каждое утро лесорубы просыпались с первых лучей солнца, пробивающихся сквозь листву, и отправлялись вглубь леса, стараясь не забывать о том, что её таинственные просторы могли быть полны чудес и опасностей. В тот день, когда началась наша история, духи леса шептали о приближающейся непогоде. На небе сгущались тёмные облака, предвещая бурю, что в сочетании с тревожными слухами о появлении Балверинов лишь усиливало волнение в сердцах людей. Поселение, где они жили, было окружено частоколом из мощных деревьев, заросшими густым мхом, и лишь небольшие тропинки вели к его сердцу. Каждое утро старейшина деревни, мудрый и опытный человек по имени Гартон, собирал вокруг себя лесорубов. С воодушевлением он говорил о важности защиты своих близких и о необходимости не забывать о ясности разума даже в лицом опасностей. — Если мы будем держаться вместе, — произносил он, — ни одно зло не сможет нас сломить. Но помните, чем дальше в лес, тем больше таится опасностей, не стоит бродить в одиночку. Не зря тени порой насмехаются над нами. Жили в этом затерянном поселении лесорубов и маленькие дети, учившиеся от своих родителей искусству жизни в гармонии с лесом. С раннего утра, когда первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, все начинали свой день с ритуала: они собирались вокруг старого дуба, чьи ветви были как мудрые руки, протянувшиеся к небу. Здесь зажигали пламя, и под его трепетным светом произносили слова благодарности духам леса, прося их о защитe и благополучии. В центре этого небольшого мира жила девочка по имени Лиара. Ей было всего двенадцать, но в её сердце горела такая же яркая искра, как и в душах старейшин деревни. Лиара была не только бесстрашной — её отличала необычайная чувствительность к природе. Она могла слышать, как шепчутся деревья, а звуки леса стали для неё языком, на котором говорит сам мир. Каждый раз, когда она пробиралась сквозь густые заросли, ей казалось, что лес отвечает ей, а каждая тропинка ведет к новым открытым тайнам и приключениям. Она росла среди лесорубов, участвуя в их повседневных делах. Хотя физическая работа была тяжёлой, маленькая Лиара всегда находила радость даже в самых простых делах. Ей нравилось помогать родителям собирать хворост, делать из него яркие корзинки для ягод, или учиться разводить огонь в холодные ночи. Лиара часто ускользала в лес, когда заканчивалась работа. Её любимым местом был прострел у речки, где свет пробивался сквозь листву, создавая волшебные узоры на воде. Здесь, присев на бережок, она часами наблюдала за тем, как лес наполняется жизнью: как маленькие животные пробегали мимо, как птицы пели свои песни, и как солнце танцевало на водной глади. В такие моменты Лиара мечтала стать героиней, чтобы однажды выяснить, что же скрывает лес за своими таинственными мистиками. С каждым шагом по вымощенным камнями тропинкам деревни она видела лишь одно — её старшего брата, который скоро отпразднует день рождения. Укрывшись от щекотки ветра, она решила, что её первая настоящая заветная цель — это выбрать лучший подарок для него. С годами, проведёнными в этом м месте, она знала о заезжих торговцев, которые часто появлялись под тенью леса с яркими товарами, скрывающими таинственные истории. Взаимодействие с жителями поселения стало важной частью жизни. Каждая улыбка, каждый взгляд полон своей истории. Девочка помогала матерям с малышами, а пожилым людям дарила поддержку и нежность. Каждый добрый поступок заслуживал своей награды, и от мамы нам поступали деньги — символы того, что доброта и забота не остаются незамеченными. С восторгом, как настоящая искательница приключений, девочка наслаждалась моментами игры с местными детьми, где смеялось веселье, рождающееся среди криков, подскоков, и детских шуток. В такой весёлой атмосфере одна фраза застала её врасплох: "Я слышала, что оборотень поднимется, если его постоянно не бить." Это простое, но жуткое утверждение быстро вызвало в её голове волну смятения. Пугала ли она? Оборотни были наградой ночи, но слова детей настойчиво стучались в её сознание. Своим вещим голосом, учитель, указывая на её неподдельные тревоги, произнёс: "Это все глупости! Оборотни — тупые создания, обладающие посмертными рефлексами, реакцией на удары." Пожалуй, кто-то даже подразумевал, что неоправданный страх — это лишь игра ума. Но то, что прибыло в сказках, могло легко прорастать в детских мыслях. Именно это поразило девочку, и отголоски слов учителя слились с её внутренними страхами, оставив вуаль вопросов на её маленьком лице. В конце концов, её старания не прошли даром: она действительно скопила достаточно денег на подарок брату. Сердце ее переполнялось радостью и волнением, когда, собираясь причиной к торжественной встрече, она задумала умилительный сюрприз для него. Она бурно обсуждала, какой подарок будет самым подходящим, мечтая, как сильно он обрадуется, когда увидит то, что она для него выбрала. — Может быть, новый меч? — думала она, представляя, как он с гордостью будет размахивать им. — Или красивую кожу для щита, — добавил внутренний голос, одобряя её мысль. Собрав деньги, как преданный исследователь, она мчалась к торговцу, который располагал лучшими товарами в их деревне. На душе было легко и радостно, ведь вот-вот мы осуществим свою мечту. Её шаги звучали торжественно, когда маленькие ножки спешили по тропинке, увитой цветущими кустами, и её смех смешивался с шепотом ветра. Но вдруг, из-за поворота, появился брат, и его лицо осветилось радостью при виде сестры. Он быстро подошел и, разглядев деньги в её руках, остановил девочку, его голос был полон серьезности. — Стоп! — воскликнул он, его глаза блестели от волнения. — Дальше тебе не нужно! — Как так? — не веря своим ушам, произнесла она. — Мы с мамой собирали на подарок для тебя! Брат, улыбаясь и в то же время печалясь, ответил: — Ты не понимаешь! Я упросил у матери возможность уехать на материк. Подарок твой мне не нужен… Слова его, словно холодный дождь, обрушились на девочку, и она замерла, не зная, как реагировать. Она всегда мечтала о том, чтобы уплыть и искать новое счастье вдали от их деревни, но теперь когда уплывает брат она и сама не могла понять, почему на лице проскользнула тень печали. — Брат, ты не можешь просто так оставить нас, — тихо прошептала она, стараясь сдержать эмоции. — Я всегда буду с вами, — сказал он, наклонившись и крепко обняв нас. — Но это время для меня. У вас есть все, чего вы хотите в этой деревне, не тратьте эти деньги чтобы купить подарок, который мне не нужен. На материке есть гораздо более важные вещи… \ Когда лесорубы возвращались с работы, небо вдруг потемнело, и сильный ветер начал поднимать листья, словно сам лес пытался предупредить их о надвигающейся угрозе. В этот момент один из молодых лесорубов, по имени Эрдин, заметил на краю леса что-то странное. — Гартон! — закричал он, присев на корточки и указывая в сторону, где деревянные деревья росли как зловещие фигуры. — Я вижу… что-то движется! Старейшина, прищурившись, посмотрел в ту сторону и увидел темную тень, пробирающуюся сквозь деревья, словно подкрадывающаяся буря. Это был Балверин — его длинное черное туловище, покрытое мехом, и жуткие глаза горели как факелы в темноте. Он осматривал окружение, вдыхая воздух, полоный тревожного ожидания он издавал ужасные звуки. — Мы должны быть осторожны, — проговорил Гартон, стиснув кулаки. — Это не просто зверь. Это проклятие, о котором мифы шептали из поколения в поколение. Лесорубы, хоть и полны смелости, соединяя свои силы собрались в круг. Но в самый ответственный момент, когда они готовились выступить навстречу злу, древние деревья вдруг зашептали, словно имея собственное мнение о происходящем. Их шорох и треск отзывались эхом в сердцах людей, вызывая предчувствие к тайнам, что могли быть раскрыты. Эрдин, перехватив веревку, держащую его страх, взглянул на своих товарищей и произнёс: — Мы должны убить его! Не ради себя, но ради тех, кто не знаком с ужасом леса. Пусть сегодня станет днём, когда лесорубы покажут, что их сердца сильнее любых оков, а свет их душ прогонит страх! С этими словами он бросился навстречу незнакомому, готовый противостоять как своим страхам, так и Балверину, который, казалось, готов был поглотить весь лес своим злом. \ Так мы прощались с братом на пристани, где волны нежно касались деревянных бортов корабля, словно прощальные поцелуи. Утро было туманным, и воздух наполнялся солёным запахом моря, который смешивался с ароматом зелёных лугов вокруг. Мы, держась за руки, смотрели на него, как величественный корабль медленно отрывался от берега. Его фигура всё больше таяла в сером тумане, а сердце моё сжималось от тоски. — Я тебя не забуду! — крикнула я ему, стараясь перекрыть звуки моря. Брат обернулся, его лицо светилось надеждой, но в глазах читалась печаль. Он помахал нам на прощание, и вскоре его образ растворился в дали, оставив за собой лишь свечения огней на палубе. С матерью мы вернулись домой, и в сердце моем затаилась грусть. Дом стоял в тишине, и единственным звуком были наши шаги по деревянному полу. Но вдруг мир вокруг нас словно поменялся. С неподдельной тревогой я заметила, что небо потемнело, облака стали тяжелыми и угрюмым, а ветер за окном завыл, как застенчивый дух. Когда мы подошли к двери, я почувствовала, что что-то не так. — Мама, ты не заметила, как стало темно? — спросила я, трясясь от холодка. — Не бойся, детка, это просто вечер, — попыталась успокоить меня мама, но в голосе её слышалась тревога. Не успела я осознать, что происходит, как в небе раздался оглушительный рев. Сердце предвещало беду; ощущение угнетения нарастало. Вдруг, словно вихрь, в деревню ворвались оборотни — не один и не два, а целое гнездо! Громким тявканьем и воем они заполнили улицы, и мама в одно мгновение собрала меня на руки. — Сюда! Быстро, за мной! — приказала она, её голос был полон решимости. Она заперла меня в маленьком деревянном шкафу и наклонившись, шепнула: — Оставайся здесь, дорогая, я должна защитить нас! Слова матери эхом отозвались в моем сердце, когда она исчезла в темноте дома, оставив меня в гробовом молчании. Я сидела в шкафу, слушая, как за окном раздавались крики и стуки; адская ярость натиска оборотней гремела, как буря. Время пролетело незаметно, и я ощутила, как меня охватывает крепкая дремота. Меня разбудил голос матери: — Всё в порядке, малышка, оборотни ушли! — успокаивала она, но её слова не принесли мне облегчения. Ещё один прилив ужаса пробежал по мне, когда я, наконец, услышала скрип двери. Я осторожно приоткрыла ставни шкафа и выглянула. В комнате стоял густой запах дыма и страха, а в дверном проеме виднелась угрюмая фигура — балверин. Он ломился в дверцу, издавая жуткие звуки, и его зловещие глаза сверкали на тусклом свету. Не знаю, как долго я там сидела, да вот уж точно, что время в тот миг казалось бесконечным. И внутренний страх осталет меня в немом ужасе. Я вспомнила, что детей оборотни едят в любом случае, и холодные дрожжи ненависти и паники прокрались в мою душу. Однако какому-то отчаянному инстинкту удалось взять вверх, и я увидела лежащий на столе нож. Мой взгляд вдруг окутал азарто-тревожный огонь. Я взяла этот нож, он был тяжелым и холодным в моей руке. В тот миг, когда дверь с громким треском поддалась, и балверин вонзился в дом, я сделала шаг вперед, определив свою судьбу. Словно в замедленной кинопленке, я вонзила нож прямо в грудь чудовища. Балверин замер на месте, его глаза расширились от удивления и немого ужаса. Я почувствовала, как крепко сжалась в груди, как будто вжалась в трясущуюся землю. Кровь фонтаном хлынула из раны, заливая пол, и чудовище село на корточки, поднимая лапы к лицу, а потом – рухнуло безжизненно. \ Монстр лишь ухмыльнулся и, сделав несколько шагов назад, неожиданно развернулся и помчался в глубь леса, оставляя за собой лишь смутные шорохи и запах сырой земли. Лесорубы замерли на месте, не веря своим глазам. Как могло это существо, полное ужаса и силы, просто так исчезнуть перед ними? — Что это значит? — спросил Эрдин, недоумевая. — Почему он побежал? Гартон, окинув взглядом лес, в котором еще продолжали звучать шепоты духа, нахмурился. — Возможно, он боится нас. Возможно, наш дух и единство испугали его, — ответил он, стараясь скрыть волнение. — Мы не должны расслабляться. Он может вернуться с новой силой. Лесорубы взглянули друг на друга, чувствуя в воздухе нечто зловещее. Вокруг них лес продолжал шептать, словно призывая к действию. — Мы не можем поступить так, будто ничего не произошло, — произнесла одна из женщин, крепко сжав свой топор. — Балверины — Они несут с собой темные силы, которые могут угрожать не только нам, но и всему нашему поселению. Словно в ответ на её слова, северный ветер подул сильнее, и листву закружило в танце. Лесорубы ощутили, как напряжение заполняет обстановку, словно сама природа предостерегала их о чем-то важном. — Мы должны преследовать его, — решительно предложил Эредин. — Если он действительно уходит, значит, у нас есть шанс выяснить, что случилось с теми, кого он забрал. Мы должны узнать правду. Гартон взглянул на него с пониманием. — Ты прав, Эрдин, — сказал он. — Но нам нужно быть осторожными. Этот лес может стать нашими союзником или врагом. Мы должны оставаться на чеку. Веди нас. Собравшись, лесорубы решили углубиться в лес, следуя за следами, оставленными Балверином. Каждая ветка, каждый шорох деревьев становился для них предзнаменованием. С каждой секундой они погружались всё глубже в тайны, о которых не догадывались даже самые старшие среди них. Как ни странно, чем дальше они уходили, тем сильнее ощущали необычайную связь с лесом. Деревья, казалось, нагибались, чтобы слушать их шаги, а свет, проникающий сквозь листву, окутывал их, даруя тепло и защиту. — Можем ли мы позвать на помощь? — вдруг спросила Лиана, останавливаясь. — Что если духи леса могут нам помочь? Гартон задумался на мгновение и наконец кивнул: — Да, давайте призовем их. Если у нас есть возможность установить с ними связь, мы должны это сделать. Лесорубы собрались в круг, подняли руки вверх и, взявшись за руки, начали произносить слова древних заклинаний. Они просили лесных духов о помощи и защите. В воздухе возникло эхо их шепотов, и вдруг лес ответил. Легкий ветер подул вновь, заставив деревья слегка покачиваться, а затем из глубины леса раздался мягкий, но мощный голос, подобный биению сердца природы, который произнес: — Мы слышим вас, дети леса. Противник ваш не одинок, он лишь часть змеи, что вьется среди нас. Но если желаете вы узнать истину, идите и смотрите, но помните: отвага часто связана с жертвой. С этими словами лес снова погрузился в тишину. Лесорубы, укрепившись духом, понимали, что путь, на который они ступили, лишь начинался и что впереди их ждут испытания, которые проверят их веру и смелость. Теперь они не шли к Балверину просто как охотники, но как защитники своих близких, готовые сразиться со страхами, которые таились в темных уголках леса. Но монстр перехитрил их всех. Под покровом ночи он выбрал свой путь с хитроумным замыслом. Лесорубы, доверившись своим инстинктам и духам леса, не заметили, как покинули знакомые тропы и углубились в непролазные дебри. — Мы близки к тому, чтобы узнать правду, — сказал Эредин, уверенный в своих действиях. — Я чувствую его присутствие. Но в тот момент, когда они начали спускаться в глубь леса, спокойствие сменилось тревожным предчувствием. Деревья вокруг стали расти всё выше, их сучья нависали, угрожающе скрежеща. — Что-то здесь не так, — произнес Гартон, останавливаясь. Его сердце забилось быстрее. — Мы должны вернуться. Но было слишком поздно. Монстр, играючи наставлявший на их ноги ловушки, привел лесорубов в то самое место, где ожидала его стая. Из кустов выходили глухие, зловещие силуэты, их глаза сверкали в свете луны, а дыхание напоминало треск сухих веток. — Это ловушка! — закричал Эрдин, осматриваясь, но вскоре его крик заглушила оглушительная атакующая популяция. Стая монстров выскочила из тени, и лесорубы поняли, что оказались в ловушке. Природа, которую они когда-то считали союзником, стала их злом. Каждый удар топора расходился звонким эхом, но противник был слишком силен и слишком многочисленен. — Мы не сдадимся! — воскликнул Гартон, пытаясь организовать защиту, но его слова вскоре затерялись в громе битвы. Сквозь крики и ярость боя, лесорубы начали осозновать, что день, когда они уверенно шагали в лес, стал концом их надежд. Каждый удар, каждый крик достигал ушей стаи, и они лишь смеялись над их тщетными попытками защититься. Когда всё закончилось, тишина вновь окутала лес. Лишь ветер шептал среди деревьев о тех, кто пытался сокрушить силу дикой природы. Монстр, довольный своим замыслом, исчез в мягком свете утра, оставив лишь тени тех, кто заплатил высокую цену за свою смелость. Лес вновь погрузился в покой, как если бы никогда здесь не происходила борьба. Но в его сердцевине осталась память о несчастной судьбе лесорубов — урок о том, что иногда даже самые благие намерения могут привести к непредсказуемым последствиям. — Оставьте природу в покое, и оставит она в покое вас, — прошептал ветер, как будто напоминал всем живым существам о том, что они действительно должны уважать эту таинственную и мощную силу. \ И вот, когда зловещая тьма исчезла, пролетело какое-то время. Время, наполненное ожиданием и страхом за судьбу той маленькой девочки, которая оказалась лицом к лицу с ужасами, какие никто не хотел бы познать. Ещё раз пробежала тень мимо серого неба, когда во главе с молодым вождём Нотхоул Глейд, тщательно отобранные охотники отправились на разведку в эту безрадостную деревню. Их путь был осторожным, великое внимание привлекала каждая деталь местности, и даже треск веток оказался для них тревожным сигналом. Когда они прибыли в деревню, перед их глазами предстала ужасающая картина. Дома были развалены, и тишина окутала всё вокруг как зловещая пелена. Непроходимый страх наполнил сердце вождя, когда он увидел остатки жизни, сгнившие наполовину. Лишь несколько домов ещё держались на изрядно покосившихся стенах. — Это место пропитано смертью, — произнёс охотник, трясущийся от ужасных воспоминаний. — Здесь происходило нечто жуткое. Но среди хрупкой молчаливой паутины страха и забвения раздались странные звуки, эхом отзывавшиеся по замкнутым улицам. Они, не сговариваясь, двинулись в сторону, откуда доносился жуткий шум. Подходя ближе, они увидели одинокий дом, из окон которого вырывались брызги света, как призыв к жизни посреди мрака. С сердцами дрожащими от страха они вошли внутрь, и картина, открывшаяся их глазам, поразила их до глубины души. В центре комнаты стояла девочка, умудрившаяся выглядеть одновременно беззащитной и свирепой. Она была иссохшая, бледная от голода, её волосы были спутаны, и в глазах застыли отчаяние и ярость. Вокруг неё располагалась рваная туша оборотня, который, казалось, не мог уйти в мир мёртвых. Она, без усталости и перерыва, продолжала вонзать нож в его тело, бесконечно словно бы вырезая его зловещие части. — Нет! — закричала она, когда охотники попытались оттащить её от трупа твари. — Он встанет! Он сейчас встанет! Вождь, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его желудок скрутился от ужаса, и он невольно преклонился перед этой жуткой реальностью, извергая содержимое своего желудка на пол. Эта картина была слишком жестокой для него, он не мог осознать увиденное. Так началась история Скарлет Роуб — героини «Убийцей Оборотней», как её стали звать в деревнях, где её силу и волю к жизни стали бояться даже тени.