Глава шестая

      Вера Семёновна даже не сразу сообразила, что за голос послышался в голове. Решила, что от одиночества стала разговаривать сама с собой.       — Ну надо же, — пробормотала она и выбрала игнорировать всякие голоса, чтобы ненароком не сойти с ума.       — Ты уже стала ведьмой, так что не игнорируй свою силу, — прозвучал шелестящий голос, но Вера Семёновна не стала прислушиваться, а вместо этого вернулась домой, взяла из кухни глубокую тарелку и пошла в огород собирать ягоды. Она даже вслух запела песню. Голос ещё что-то сказал, но его никто уже не слушал.       Вера Семёновна немного привыкла к неудобной деревенской жизни, но, конечно же, хотела бы поменять кое-что, если бы могла. Она сидела на лавочке перед домом с раскрытым ежедневником и записывала новые открытия. Если в доме изначально были и туалет, и душ, то должна быть и вода, но её не было. Никакой канализации, никаких труб она не обнаружила, а это значило, что воду, видимо, носили самостоятельно из колодца или пруда. Если с туалетом всё просто, то воду для душа нужно было как-то нагреть.       Внезапно у неё появилось много дел, вместе с ними два сильных желания: впервые за долгое время посидеть на унитазе и нормально помыться! Открытия этого дня были исследованы и изучены снова с особой тщательностью. Вера Семёновна старалась разгадать, как именно пользовались туалетом, душем и уличной ванной прошлые хозяева, однако разгадку найти никак не удавалось. Голос в голове, который женщина старательно игнорировала, иногда отзывался, снова и снова поясняя, что всё в этом доме работает на магии.       — Тут нужно просто использовать силу ведьмы, которой ты владеешь, и пустить воду из-под земли, — вторил голос, когда Вера осматривала туалет, или в ванной комнате: — Ты просто-напросто можешь подогреть воду, ведь у тебя есть сила ведьмы.       — Что это за голос, не пойму? Как будто в голове кто-то разговаривает, — не выдержала Вера Семёновна: — Если это какой-то мой внутренний голос, то почему знает больше, чем я сама?       — Ты кто и сколько тебе лет? — обратилась она сама к себе, вспоминая кое-какие психологические статьи, прочитанные на досуге. Она предполагала, что в ответ услышит о каком-нибудь внутреннем ребёнке или внутреннем подростке — обычно именно такие термины используют современные психологи.       — Я Вениамин и мне двести двадцать четыре года, — услышала она вместо этого.

***

      — Если бы убивание помогло вернуться, то мы бы и разговаривать не стали. Так?       — Не стали бы.       — А что поможет? Куда вам нужно? Я не понимаю.       — У колдуна спросить нужно.       — Кого?! Колдунов не существует.       — Тогда хотя бы ведьму.       — Это всё сказки.       — Врёшь. Ведьмы точно есть в том вашем мире! Нам в школе рассказывали.       Люся шла вдоль аллеи и напрягала мозг в поисках верного решения. Идти в больницу, чтобы получить лечение было бы правильно, однако это значило ещё и получение справки, чего очень не хотелось. С другой стороны, затягивать с лечением тоже вредно.       «Наверное, пролечиться было бы лучшим вариантом. Думаю, сейчас уже лечат похожие расстройства! Но как же не хочется! Почему со мной такое произошло, а? Ничего не предвещало же!» — размышляла девушка, пиная камушек по брусчатке и слушая болтовню нечисти, раздающуюся у неё в голове. Они непрерывно ныли о том, что ведьмы точно существуют и нужно найти одну, чтобы спросить дорогу домой.       — Нужен старый дуб! У вас там есть какой-нибудь могучий дуб? — спросил Говрюк кошачьим голосом. Люся уже начала распознавать голоса и запомнила имена, хотя очень старалась не запоминать. Она машинально поддакнула, одновременно отправляя сообщение одногруппнику Серёже, у которого были друзья не только со всех факультетов, а даже с других университетов.       «Уверена, Серёжка поможет! У него точно есть знакомый с меда.» — Люсе пришла в голову идея сначала поспрашивать у знающих людей про галлюцинации и шизофрению, а уже потом решать: идти лечиться или нет.       — Давай! Веди нас к дубу!       — К дубу? Какому ещё дубу?       — Ты же сказала, что у вас есть могучий дуб. Веди!       — Да! Веди нас к дубу!       Непонятно зачем и почему, но Люся согласилась. Она знала и любила одно очень старое дерево в парке совсем недалеко. Ей и самой, наверное, хотелось куда-нибудь на природу и посидеть под кроной дерева. Серёжа ответил на сообщение сразу, он даже успел договориться с другом с медицинского и назначил встречу на вечер в одном из кафе в центре. Люся успевала и к дубу сходить, и в кафе.       Очень старое огромное дерево стояло прямо посередине парка, его ветви склонялись к самой земле и образовывали настоящие качели. Люся даже не знала, дуб ли это или какое-то другое дерево, но все вокруг называли его именно дубом. Да и других деревьев, которые могли вырастать такими огромными, исполинскими, кажется, не существовало. Даже не дойдя до дуба, девушка почувствовала, как нечисть на плечах дрожит.       — Какова сила, а? Чувствуешь?       — Это невероятно! Это же легендарное место силы, как из учебников!       — Мы пришли. Ну что? Подходящее дерево?       Люся и раньше сюда приходила, но только сегодня заметила, что ствол дуба был обмотан огромной золотой цепью толщиной примерно с ногу. Цепь поблёскивала в лучах солнца, которые попадали на неё сквозь густую листву, и отбрасывала яркие блики. Девушка, очарованная красотой, даже дотронулась до цепи, но та оказалась эфемерной, и пальцы прошли насквозь.       — Тоже галлюцинация? — Разочарованно пролепетала Люся.       Говрюк сполз с плеча и тут же оказался у цепи, он вдруг преобразился из простого рюкзака с кошачьими ушами в упитанного кошака с длинными усами, пушистым хвостом и шелковистой шерстью, окраска которой повторяла узоры тканей.       — Здравствуйте мои дорогие, мои хорошие. Мур-мур, ясно-ясно. Не беспокойтесь, всё расскажу, всё покажу, — заговорил кот, вальяжно похаживая туда-сюда по цепи: — Вы, деточки, не беспокойтесь. Родители в курсе, учителей тоже предупредили. Все в вас верят, но если не сможете вернуться, то на помощь придут. Мур, да, приветы передам.       Люся стояла не шелохнувшись и пялилась на цепь, на кота, на дуб. В голове совсем опустело, только одинокая сломанная шарманка повторяла раз на разом «Златая цепь на дубе том… И кот учёный…». А котяра между тем продолжал:       — А ты, милая девочка, ещё такая маленькая, а уже думаешь о болезнях? Почему так? В твоём возрасте ещё можно верить и в чудеса, и в волшебство? А ты? Ещё такая крошка, а только в болезни веришь? Мур, как же мне тебя жаль.       «Всё ходит по цепи кругом…»       — Ведьма есть. Ох как их били, жгли, всех вывели, но одна появилась совсем недавно. Ещё несмышлёная, но помочь сможет, сил должно хватить. Идите на северо-запад вот туда по прямой через три деревни. Там она и живёт. Вы, главное, не сворачивайте никуда, — кот говорил и отвечал, как будто заранее зная все вопросы, которые ему хотели задать.       После всего сказанного кот перестал говорить и ни с того ни с сего запел песню:

На чужби-ине всё не та-ак,

Солнце све-етит, но не грее-ет…

      Кошачье заунывное пение вывело Люсю из ступора, в котором она была всё это время, пока стояла под дубом. Она проверила время на телефоне и поняла, что пока идти на встречу. Эти дубы с цепями и поющий кот убедили её, что нужно пусть не бежать в больницу, но хотя бы проконсультироваться со знающими людьми. И как можно скорее!