Глава девятая

      Вера Семёновна зевнула. Она слушала Вениамина, наблюдая, как в комнату пробираются сумерки, но не перебивала. А теперь темень во всей избе — хоть глаз выколи — напавшая сонливость, и новости о её превращении в ведьму напрочь забрали способность разумно мыслить.       «Ванная — это, конечно, хорошо, но лучше завтра». Вера Семёновна подумала и тут же высказала об этом вслух, забыв о только что открытой возможности мысленного общения с веником.       Уснуть же, как и ожидалось, сразу не получилось. Хаотичные вихри мыслей кружились где-то в области глаз, совершенно не позволяя расслабиться. Вера Семёновна не боялась, однако поверить, согласиться и принять наличие магии и волшебства в их мире тоже не получалось. Она думала-думала, раскладывая новую информацию в цепочку, которая бы соединилась логично и чётко, но усталость не давала ей этого сделать. Пришлось помотать головой по подушке, чтобы избавиться от раздумий и наконец уснуть.       Утром Вера Семёновна проснулась в хорошем настроении, но через минуту вспомнила прошлый вечер и мысли снова навалились, запутываясь в клубок, отдаваясь болью в висках.       «Вениамин?» она мысленно позвала своего помощника, а когда он радостно отозвался, задала вопрос уже вслух.       — Скажи… Я правда… умею колдовать? Расскажи подробней, какие у меня теперь… способности? — было слишком неловко говорить такое вслух, и слова как будто застревали в горле.       — Моя ведьма! Ты права! О твоей силе мы пока что не знаем, но могу точно сказать, что в некоторой степени ты можешь владеть всеми элементами магии, потому что в этом доме огромное скопление искажений.       — Это интересно. Я раньше много читала фэнтези, так что если магия и правда делится на огненную, водную, воздушную и… Что там ещё было? В общем, я могу примерно представить.       — Это так, моя ведьма. Если уж совсем упрощать и пересказывать, то у ведьмы есть специальность, в которой она особенно сильна, но это не значит, что другая магия ей не доступна.       — Подожди-подожди, Вениамин! Почему это ты упрощаешь? Говори, как есть.       — Как есть я не могу говорить, потому что ваши учёные ещё не изобрели нужных терминов, а в нашем мире они бессловесны.       — Ничего себе! Мне нравится такое…       Вера Сёменовна взяла веник с собой и вышла в полисадник, она поставила помощника на лавку и прислонила к стене, а сама присела к маленькому самодельному кострищу и принялась разжигать костёр, чтобы вскипятить воду для утреннего кофе.       — Так, рассказывай дальше! Ты уже знаешь, какая у меня специальность?       — Моя ведьма! Ты помнишь, что сделала в первую очередь, когда только пришла сюда?       — Что сделала? Не знаю, не помню? А что? Это важно? Так! Приехала, сумки поставила, осмотрелась, наверное?       — Ты заплакала, оросив землю своими солёными слезами.       — А… Да, точно…       Вера Семёновна вспомнила мужа Витю. Ей стало грустно. Развод, делёжка имущества и поиск новой жизни — вот её настоящая реальность. А она вместо решения проблем разговаривает с веником о её ведьминской специальности.       «Вера, Вера… До чего ты докатилась, а? Кто бы мог подумать?»       — Вода и минеральные соли дают тебе водную и соляную силу, — перебил грустные мысли Веры Семёновны голос Вениамина.       — Ещё раз?       — Ты, моя ведьма, управляешь стихиями воды и солей.       — А-ха-ха! Про соль впервые слышу! А что может соляная ведьма? Суп солить?       — Ты можешь готовить минералку из любой лужи, сделать оздоровительную ванну и изменить состав почвы на тот, который нужен для лучшего урожая. Ну и еду солить тоже, конечно же.       — Ничего себе! Это что же получается? Первое, что выпало из меня на землю, определило мою силу? А если бы я… — Вера Семёновна недоговорила и замолкла, но Вениамин всё равно успел прочитать её мысли и ответил.       — Испражнения дали бы тебе силы управлять растениями и животными. Кровь даёт огненную силу. Если бы ты просто легла спать, то смогла бы управлять воздухом. Всё остальное не выделяется так явно. Это значит, что ты осталась бы без специальности.       Постоянно отвлекаясь на разговор с Вениамином, Вера Семёновна никак не могла разжечь огонь. Она оставила попытки, даже отложила спички и тут же всплеснула руками.       — Ах, да! Я же могу попробовать разжечь огонь магией! Или даже сразу сделать кипяток! Вениамин, я могу?       — Конечно, моя ведьма!       — Расскажи, что мне сделать? Нужны заклинания? Или как-то выпустить огонь из руки? У меня получится без тренировки?       — Просто действуй так же, как и с дверью. Представь, что у тебя есть невидимая рука.       Вера Семёновна приподняла брови. Одно дело невидимой рукой открыть дверь, а другое дело — этой рукой делать кипяток или разжечь огонь? Как? Она представила, как невидимыми руками берёт невидимый коробок спичек, чиркает и кидает в приготовленную кучку щепок. Ничего не произошло. Вспомнила какие-то подробности из прочитанных книг о том, что маги концентрируют силу в руках и уселась концентрировать. Вместо магических сил почувствовала только острое желание выпить, наконец, свою утреннюю чашку кофе, разожгла огонь по старинке и поставила ковшик с водой.       — Вениамин, у меня не получается.       — Обязательно получится, моя ведьма.       Пока закипала вода, Вера пробовала и так и эдак пользоваться магией. Открывать и закрывать дверь, шуршать листвой на самых верхушках деревьев и срывать цветы — то, что можно было бы делать невидимой рукой — у неё получалось довольно сносно. Не каждый раз, но всё же. А остальное совершенно не поддавалось. Она засыпала молотый кофе в кипяток, оставила ковшик на уже утихающем огне и тут подумала, что можно попробовать пантомиму. Или даже просто показывать руками действие или слово, как в игре. Она представила свои невидимые руки, представила, что поднесла их к ковшику с кофе и как будто бы пошебуршила пальцами, изображая булькание. Едва она это сделала, как послышался треск, и кофе, как будто живой, вихрем взвился вверх, а затем разлетелся горячими тёмными ароматными каплями. Несколько капель попало на лицо и руки новоиспечённой ведьмы, оставляя жгучие следы.       — Горячо-горячо-горячо! — завопила Вера Семёновна, вскочив и отбежав в сторону, стряхивая с кожи обжигающий кофе, но при этом и ликуя: — У меня получилось!

***

      Изначально у Люси был план. Она выслушала советы родителей, пообщалась со знакомыми, получившими диплом на год раньше и пришла к решению отдохнуть месяц, а уже потом начать искать жильё и работу. Она не намеревалась сразу найти работу мечты, где могла остаться бы до конца жизни, а хотела просто пожить год, чтобы понять, какой именно «взрослой» жизни ей бы хотелось. Но теперь её идеальный план нужно было менять из-за появившейся нечисти. Именно написанием нового плана она и занялась рано утром дома у родителей, где собиралась остаться максимум на месяц.       На простых листочках, вырванных из блокнота она писала, зачёркивала и снова писала, пока кое-как ни получилось набросать приблизительный план по возвращению нечисти домой. Оказалось, что Шадя и Говрюк говорили так много всего, но она никогда не слушала, поэтому сейчас не владеет никакой полезной информацией. Ей оставалось точно ждать, когда проснётся тень и в этот раз расспросить по-настоящему.       Шадя уже не прятался во время сна, а скукоженным черным облачком спал на плече девушки. Утром, когда она проснулась, тот вообще лежал на животе, как котёнок, но стоило девушке встать, как облачко снова переместилось на плечо. И сейчас там, сжавшись до размера сложенной салфетки, посапывал и, может быть, даже видел сны. С головой погрузившись в мысли о потустороннем, Люся совсем выпала из реальности и вздрогнула, когда позвонила мама и попросила купить что-то к чаю. А другой раз, когда пришло оповещение о сообщении от Серёжи. Если на звонок она ответила, то сообщение даже не читала.       «Ох, не до людей мне сейчас.» Подумала, выключила телефон, бросила в сумку и вышла из дома, чтобы вернуться в парк к дубу с Говрюком на цепи. (Вытащить Говрюка из плена)-(Найти ведьму)-(Вернуть нечисть в их мир) — так просто выглядел план девушки, но, к сожалению, она и примерно не представляла, что ей нужно будет для этого сделать и что её ждёт. Было ясно только одно: мысль о том, что, возможно, в этом мире существуют иные существа стоит отбросить и принять то, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗДЕСЬ.       — Шадя, — тихо позвала девушка, когда уже шла по парку в сторону развесистого дерева, но никто не отозвался. Удивительно, но Люся больше не сомневалась в своём психическом здоровье. Вместо «может мне всё приснилось» она подумала «спит ещё» и шла вперёд.       «Не важно, с Шадей на плече я могу видеть цепь. Дотронуться в прошлый раз у меня не получилось, но до Говрюка я уже дотрагивалась, так что просто схвачу его и отбегу от дерева, чтобы ослабить волшебную силу.» Люся была уверена в успехе: она повспоминала подробности прошлого дня и решила — самостоятельно, потому что спросить или посоветоваться было не с кем — что нечисть просила отвести их к старому дереву, потому что то обладает магической силой. Там они хотели, например, присоединиться к магической сети Земли и узнать про ведьму или даже про вход в их мир. У Люси были и другие предположения, но она выбрала именно это. Итак, дерево оказалось не простым, а с ловушкой, в которую угодила одна нечисть. Возможно, думала девушка, только те, кто похож на кошек, попадается в эту ловушку. В любом случае, про ведьму они узнали, и хотя она сама не особо помнила ответ, но Говрюк точно должен был знать, ведь он сам и сказал ответ.       Люся совсем близко подошла к дереву. Шадя всё ещё спал, а Говрюк на золотой цепи ходил туда-сюда и что-то бормотал. Он не убегал, так что схватить его оказалось проще простого, что Люся и попыталась сделать, но её руки прошли сквозь кота и упёрлись в ствол дуба.       — Не получилось… — огорчилась она и села на траву, хлопнула по плечу: — Шадя! Просыпайся скорее!       — А я и не сплю, — тут же ответила тень.       — С добрым утром. Между прочим, я попыталась спасти твоего друга, но у меня не получилось. Я даже дотронуться до него не могу.       — Что же делать? Его нужно спасти.       — Ты же тень! У тебя наверняка есть какие-нибудь волшебные силы!       — Ну теоретически есть, конечно… Но я никогда не пробовал.       — Ну вот и попробуешь.       — А можно?       — Конечно да!       — Ну тогда…       Тень скользнула по шее девушки и как будто проникла под кожу. Глаза сразу стали совершенно чёрными, но Люся уже ничего не видела, не знала и не понимала. Она находилась в кромешной темноте и тишине, не могла ни пошевелиться, ни закричать. Она как будто и существовала и не существовала одновременно, течение времени не ощущалось, мыслей тоже не было.       А потом она вдруг увидела небо и тут же упала на спину, крепко прижимая к груди цветной тряпичный рюкзак в виде котика.